Масса Причера - Гордон Диксон

Спустя минуту дрожь и тошнота отступили. Санитары не подавали признаков жизни. Чаз не мог заставить себя взглянуть в их лица. К счастью, первая жертва лежала уткнувшись лицом в пол. Чаз ухитрился, не переворачивая санитара, стянуть с него одежду. Он оделся и отдернул занавеску, за ней обнаружилась дверь.

Он осторожно выглянул наружу. Перед ним находилось обычное больничное отделение с расположенными по кругу палатами. В центре холла находилась регистрационная стойка, за которой, склонившись над какими-то бумагами, сидели две медсестры. Задержав дыхание, Чаз выскользнул из палаты и, прикрыв за собой дверь, небрежной походкой направился к выходу из отделения.

Ни одна из сестер не обратила на него внимания. Через несколько секунд он уже шагал по широкому коридору, по которому сновали больные и медперсонал. Минуты через три он впрыгнул в четырехместное такси; выехав из подземного гаража, машина устремилась к Центральному вокзалу. Для оплаты такси Чаз воспользовался кредитной карточкой одного из санитаров.

Пока машина неслась по тоннелям, он изучил список пунктов назначения и обнаружил, что находится в зоне Чикаго, где-то возле Эванстона. Город был слишком велик, чтобы его можно было загерметизировать как единую стерильную зону. Поэтому современный Чикаго представлял несколько связанных между собой куполов и подземных районов. Как и в любом мегаполисе, в нем царила обычная суматоха; и Чаз надеялся избежать ареста — по крайней мере до тех пор, пока не встретится с Вакой и не пройдет испытание. К тому же с чужой кредиткой в кармане его шансы несколько увеличивались.

Конечно, ее владелец может сообщить о краже в полицию. Однако если санитар и в самом деле является членом Цитадели, то он вряд ли захочет уточнять обстоятельства, при которых лишился кредитки. А если об утере все же станет известно, то Чазу только на руку, что Чикаго столь велик. К тому моменту, когда Центральный Компьютер нападет на след кредитки, он уже будет далеко. Разумеется, через двадцать четыре часа все автоматизированные кассовые аппараты будут заблокированы, но за это время Чаз успеет встретиться с Вакой, пройти тест и получить официальный вызов на Массу Причера. И если он будет принят, то полиция сможет разве что посадить его до отлета на Массу под домашний арест.

Пока судьба была на его стороне. Чаз расслабился и даже усмехнулся, вспомнив ошеломленное лицо санитара. Меньше всего на свете тот ожидал подобной прыти от бесчувственного пациента.

Но уже в следующую секунду Чаз помрачнел. Да, пока он свободен, но кроме полиции за ним охотится и Цитадель. Что им от него нужно? Чаз никогда не имел никаких дел с преступными элементами стерильного мира. Он мало что знал о криминальных структурах — не больше, чем все остальные, и то в основном из теленовостей и газет.

Чаз попытался систематизировать свои скудные познания в этой области. Следовало составить хотя бы отдаленное представление о противнике. Но среди залежей информации, осевших в его голове, фактов о преступности оказалось на удивление мало. В современном обществе, давно забывшем, что такое наличность, преступники использовали совсем иную тактику, чем в те времена, когда люди были вынуждены таскать с собой кипы бумажных денег. Теперь платежеспособность являлась чистой условностью. Единственное, что имело ценность, так это власть — власть, которую давали контроль над кредитной компьютерной сетью и контрабанда товаров, раздобытых на зараженных территориях.

Благодаря этой контрабанде в обществе сложилось стойкое убеждение, что Цитадель имеет связи вне стерильных зон. Хотя вопрос, как и с кем, оставался открытым. Ведь человек, попавший наружу, мог протянуть не больше нескольких месяцев — он медленно, но неотвратимо умирал от гнили, вызванной ягодой Иова. Чем можно расплатиться с умирающим за услуги? Удобствами? Наркотиками? Предметами роскоши?

Поскольку Чаз являлся убежденным противником неопуританства, он не верил в легенды о том, что в зараженных зонах уцелели небольшие группы людей, выстоявших перед гнилью. Совершеннейшая чушь! Гниль не являлась вирусом, она не подвергала человеческое тело химическому распаду, а имела чисто механическую природу. Разносимые по воздуху споры рано или поздно попадали в легкие, там они прорастали и развивались до тех пор, пока полностью не обволакивали дыхательные пути — в результате человек умирал от удушья. Иммунитет не имел к гнили ни малейшего отношения, впрочем, как и вера неопуритан в то, что гниль и ее источник — ягода Иова — ниспосланы Господом как наказание человечеству за грех загрязнения и истощения Земли.

Ни к чему углубляться в библейские тексты. Глобальное загрязнение планеты вызвало мутацию растительной среды, что в свою очередь привело к появлению ягоды Иова, способной погубить все человечество. Те, кто укрылся в стерильных районах, защищенных от внешнего мира, оказались бессильны перед гнилью. Не находя выхода, они пытались затянуть сражение, исход которого был давно предрешен. Они попросту старались выиграть время, чтобы на Массе Причера успели найти пригодный для обитания мир. В этом новом мире горстка избранных эмигрантов человеческой расы должна была начать все сначала и возродить человечество как биологический вид.

Чаз встряхнулся. Такси уже подъезжало к Центральному вокзалу. По указателям, расположенным на панели управления, он отыскал офис Ваки и направил машину по новому адресу. На табло высветился маршрут.

Чаз откинулся на сиденье и задумался. Что случилось с Эйлин? Она выглядела такой уверенной в собственных силах, когда попыталась укротить Серого, но тот лишь посмеялся над ней. Что происходит с колдуньями, утратившими силу своих чар? Чаз порылся в памяти, но так ничего и не нашел. От одной мысли, что Эйлин может попасть в лапы Цитадели, его сердце сжала холодная рука страха.

Эйлин так много сделала для него и теперь, возможно, сама попала в беду. Ничего удивительного, что он беспокоится о ней. Однако их знакомство было слишком недолгим, чтобы он мог по-настоящему привязаться к ней. Чаз всегда считал себя одиночкой, сухим и циничным по отношению к ближним — и к мужчинам, и к женщинам. Он ни за что бы не поверил, что способен на сильные чувства к кому бы то ни было, особенно после столь непродолжительного знакомства. Если только... если только тогда, на вечеринке, они не узнали друг друга значительно глубже. Чаз изо всех сил старался припомнить, что же на самом деле произошло в тот вечер. Жаль, у него сейчас нет времени. Стоит лишь немного напрячься, как следует покопаться в памяти, и все всплывет наружу.

Такси нырнуло в подземный гараж здания, в котором находился офис Ваки. Чаз неуклюже выбрался из машины — ему казалось, что кости скрипят, как рассохшееся дерево; он чувствовал себя намного слабее, чем ожидал. И неудивительно. Резкая вспышка активности — да еще после длительного пребывания в этом чертовом гробу — не могла отразиться на мышцах. Все тело онемело, словно весь предыдущий день он провел, ожесточенно гоняя мяч по футбольному полю.