Кассиопея- Москва - Татьяна Лыткина

Ровно в двадцать три ноль-ноль Павел вошел в рубку. В принципе, он и на Земле предпочитал не опаздывать, а уж полет довел его пунктуальность просто до совершенства.

— По тебе часы можно сверять, — поприветствовал его Виктор. — Давай сейчас без формальностей. Никаких инцидентов типа очередного взрыва планеты во время моей вахты не наблюдалось, так что передавать особо нечего. Сейчас мы идем по стабильной орбите вокруг Беты, показания всех приборов в норме.

— Как с расчетом разгона?

— Я подкорректировал твой вариант, уже ввел его в компьютер. В принципе, мы готовы сойти с орбиты. До точки старта осталось тридцать минут. Нет, уже двадцать восемь минут десять секунд. Через восемнадцать минут дай предупреждение по кораблю.

— Я понял. Покажи мне вводные и иди отдыхать, — Павел, не глядя на Виктора, просматривал записи приборов.

— Если не возражаешь, я поприсутствую при запуске, — не согласился Середа, — а потом уже пойду. А если что — немедленно разбудишь меня.

— Не возражаю, — кивнул Павел. Можно подумать, будто возражения в данном случае вообще имеют смысл.

В положенное время он оповестил экипаж и пассажира о включении аннигиляционнных двигателей и попросил всех находиться на момент старта в своих каютах. Через восемь минут начал обратный отсчет и вовремя отдал команду «пуск двигателей». Виктор, сидя в кресле Копаныгина, некоторое время внимательно следил за приборами, потом откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Иди отдыхать, Витя, — посоветовал Павел. — Ты нам нужен в рабочем состоянии, толку от тебя сейчас не так уж и много. Да и делать тут теперь нечего.

— Да, ты прав, — откликнулся Середа, не открывая глаз. — Я сейчас. Слушай, завтра сдашь вахту Лобанову, потом утром мы проверим стабильность, и если можно будет перейти на автопилот, перейдем. Освободим Лобанова, и — на твое побережье. Устал я за эти дни, как собака. Надо прерваться, хоть ненадолго.

— Согласен. А теперь иди, все-таки. По моим прикидкам, автопилот можно будет включить уже через сутки. Так что побережье нас ждет. Спокойной ночи.

— Это тебе спокойной ночи. В смысле, чтоб без происшествий, — улыбнулся Середа, с видимым усилием открыл глаза и поднялся с кресла. — Все, я ушел.

Когда за Виктором закрылись двери, Павел еще несколько минут следил за приборами. Наконец, расчетная скорость была достигнута, на локаторах было чисто.

— Внимание по кораблю, — сообщил Павел в микрофон. — Достигнута расчетная скорость, свободное передвижение по кораблю разрешаю. Всем спокойной ночи.

Он откинулся в кресле командира на спинку и попытался собрать все впечатления от прошедших суток. Кроме двух часов сна перед вахтой у него не было возможности подумать о происшедшем. А те два часа он, конечно, предпочел спать, а не раздумывать. Для раздумий существует вахта при стабильном полете. Благо, теперь целые сутки его, скорее всего, никто не будет тревожить.

Само собой, как только он это подумал, тут же открылись двери, и вошел Лобанов.

— Федька, — со стоном вырвалось у Павла, — ты последний, кого я сейчас хочу видеть…

— Да? А кто первый в этом ряду счастливцев? — без улыбки поинтересовался Федор, усаживаясь в кресло бортинженера.

— Сейчас этот ряд стремится к нулю, — недружелюбно сообщил Павел. — Чего тебе?

— Собственно, мне бы посоветоваться.

— А кроме меня советчиков не нашлось?

Федор вздохнул.

— Не нашлось, Паш. Не к Мишке же мне идти. А Виктор спит уже. Впрочем, к нему я с этим тоже пока не пойду.

— А Юлька? — Павел уже проникся серьезным видом Федора, тем более что сутки впереди были не самые богатые впечатлениями, можно было и поговорить, в конце концов.

— Юлька, как раз, в последнюю очередь, — покачал головой Лобанов.

— Ты не тяни. Если хочешь совета, спрашивай. Хотя я советчик крайне плохой, — предупредил Павел. В глубине души ему было почему-то очень приятно, что Федор из всех выбрал именно его для такого разговора, но от этого желания раздавать советы не прибавлялось.

— Слушай… Вот как ты относишься к тому, что Варька переехала к Витьке в каюту? — на одном дыхании спросил Федор.

Павел задумался. Как он относится? Странный вопрос.

— Я за них рад, — совершенно искренне ответил он.

— Да? — почему-то тоже обрадовался Лобанов. — По-твоему, это нормально?

— А кому-то кажется, что ненормально? — ответил вопросом Павел.

— Не знаю. Мишка, мне кажется, не одобряет.

— Мишка… Мишка хоть раз говорил, что он на самом деле думает по этим вопросам? Он же даже Катьке в любви признается только на смертном одре! — фыркнул Павел. — Хотя мы все знаем, как он к ней относится. И она знает. А ты это к чему? — спросил он, хотя, на самом деле уже понял.

Федор некоторое время молчал, потом все-таки спросил:

— Как ты думаешь, если я Юльке предложу тоже жить вместе, что она ответит?

— Нет, это хороший вопрос. Главное, по адресу, — покачал Павел головой. — Откуда я знаю, что ответит Юлька? Хотя… Я могу предположить.

— Предполагай.

— Если ты не будешь, как дурак, сидеть и своим тоскливым видом мух распугивать, — с удовольствием сказал Павел, — а пойдешь и скажешь: Юля, вы привлекательны, я — чертовски привлекателен, так чего зря время терять? Поедемте в нумера, не пожалеете. Ну, что-то в этом роде… Она не устоит.

— Это откуда? — подозрительно спросил Лобанов.

— Это? Это, друг мой, из наших библиотеки и видеотеки, кои ты посещаешь непозволительно редко. А если серьезно, Федька, не страдай — пойди и спроси. На мой взгляд, она только рада будет. С вами же все еще понятнее, чем с Катей и Мишкой.

— Ты думаешь? — снова обрадовался Федор. — В общем-то, я тоже так думал, но… Со стороны, все-таки, виднее. Так я пойду?

— Иди! — рассмеялся Павел. Неужели все влюбленные такие смешные? — Удачи вам. А вообще-то, спать пора.

— Так я потом спрошу, когда гулять твой день рождения будем! — все так же радостно пояснил Федор. — Ладно, спокойной вахты! Спасибо, Пашка.

Ночь прошла относительно спокойно. Больше никто совета спрашивать не заходил, взрывов по курсу корабля не наблюдалось, разве что на выходе из системы Беты пришлось немного помочь автопилоту в том самом новом поясе астероидов. Пояс Лиэлл. Ведь это она его, в прямом смысле, создала. Кстати, они совершенно забыли о гауптвахте для Лобанова. Сам ведь двое суток ему назначал. Засчитать ему работу на астероиде за эти двое суток? А Мишка и он сам за что страдали? Хотя, конечно, Федька дважды туда спускался… Ладно, завтра утром Виктор придет, обсудим, — решил Павел.

Мысли к утру упорядочились. Единственное, о чем он думать не хотел принципиально — появление Лиэлл. Он высказал свое мнение на совещании, и снова возвращаться к этому вопросу не видел смысла. Для себя он уже просто отвел Лиэлл место случайного пассажира, приятного, интересного, и немножко подозрительного именно своей приятностью. В конце концов, времени впереди много, действительно, разберемся.

Утром в рубку вернулся выспавшийся, бодрый и полный энергии Виктор, согнал Павла с центрального кресла, плюхнулся в него сам и принялся изучать записи в бортжурнале.

— Угу… Угу… Молодец… прошли точно, как на аптечных весах. — Середа поднял глаза. — Пашка, я сегодня первую ночь за прошедшую неделю спал спокойно. Я знал, что на тебя всегда могу положиться, как на самого себя. Я был прав, — и снова углубился в записи.

Павел вспомнил, что хотел посоветоваться.

— Вить, что с Лобановым будем делать? Я ж ему тогда припаял двое суток. А у него вахта сегодня. Да и вообще…

Виктор отключил бортжурнал и сурово посмотрел на Павла.

— В данном случае подход «и вообще» никак не годится, Козелков. Лобанов у нас — самый злостный нарушитель. И ему все всегда сходит с рук. Так что хоть раз…

— Может, пусть вместо этого проверит все скафандры в скаф-боксе? У него хорошо получается, — подумал вслух Павел, — а работка достаточно занудная.

Совершенно неожиданно Середа согласился.

— Хорошо. В честь твоего прошедшего и неотпразднованного пока должным образом дня рождения пойду тебе навстречу. Скафандры и профилактика основной внешней антенны. — Виктор поднялся и подошел к иллюминатору. — Я антенной сам собирался заняться, но у Федора получится не хуже. У него талант к профилактическим работам.

— Как там наша пассажирка? — невзначай поинтересовался Павел, усаживаясь в свое кресло.

— Нормально. Они чего-то с Варварой много общаются. Впрочем, вы ведь с Кутейщиковой все еще главные по общению с Лиэлл, — Виктор выглядел так, будто сам себя уговаривал.

— Ты ее всерьез опасаешься? — прямо спросил Павел.

Середа задумался.

— Опасаюсь? Наверное, нет. Скажем так — отношусь настороженно. Я должен быть готовым к тому, что она вдруг выкинет какой-нибудь финт ушами. Но, в целом, девочка вызывает доверие. Что сильно пугает, например, Мишку, но и он тоже начал поддаваться. Не знаю. Мы взяли на себя ответственность, оставив ее на корабле.