Ангел Милосердия - Лилиан Лит

пресный. Но Нина не любила сладкий компот. Мама всегда варила его с минимальным добавлением сахара. Нина съела все до последней крошки. Даже хлебом вытерла остатки каши. Ей стало скучно. Она снова забралась на подоконник, что бы высматривать в окне прохожих. Светало еще слабо. Фонарь все так же ярко горел. Сегодня прохожих было больше. Видимо люди шли на работу. Вот прошла женщина в темном пуховике. За собой она вела плачущего ребенка, который упирался ногами и пытался вырвать руку, из руки матери. Наверное, он не хотел идти в садик. Нина вспомнила себя. Когда отец отводил ее в детский сад, на санках, ей очень это нравилось. По дороге, отец всегда делал крутые маневры и скидывал Нину в сугроб. Только по этому, зима была любимым времен года Нины. Вслед за женщиной с ребенком, прошел важный мужчина в шапке из меха и коричневой дубленке. Народу было предостаточно. Перед тротуаром проходила узкая дорога. Движение было видимо одностороннее, потому что машины ехали только в одну сторону.

Нина наблюдала за происходящим в окне и даже на какое-то время забыла, где она находится. Но от созерцания улицы ее отвлекла сестра. В палату зашла уже другая девушка. Тоже молодая, но постарше предыдущей.

– Там же холодно и жестко, – сказала девушка.

Нина оторвала взгляд от окна и повернула голову.

– А где другая медсестра? – спросила Нина, слезая с подоконника.

– Ее смена закончилась, завтра утром вернется. Сегодня тобой занимаюсь я, – с улыбкой ответила сестра. – Сейчас я поставлю тебе капельницу, а потом к тебе придет твой лечащий врач. Осмотрит тебя, – девушка подготавливала прибор.

– Опять эта капельница, – плаксиво выдавила Нина. – Вчера мне стало от нее плохо.

– Да, сестры рассказали мне. Сегодня будет по другому. Конечно, лучше сидеть смирно, но шевелить телом и рукой можно, что бы ни чего не затекло. А если тебе удобно на подоконнике, то можешь там и остаться, это не принципиально, где сидеть.

– Хорошо, что предупредили, – Нина опять устроилась поудобнее на своем месте.

Она вытащила из-под одеяла худенькую ручку и протянула ее сестре. Сразу же не дожидаясь команды, она начала работать кулачком, вспомнив вчерашнюю процедуру.

– Какая умничка, уже все сама знаешь, – сестра закрепила жгут выше локтя и начала вводить иглу, развязывая жгут обратно.

Все прошло отлично. Нина сидела с капельницей в руке и продолжала смотреть на улицу. В этот раз голова не кружилась.

Свидание.

Кристина доехала до больницы. Она долго искала вход в приемные покои. Все по кругу было огорожено. Наконец, обойдя практически всю территорию, она добралась до нужного пункта. В приемных покоях было тихо. Она подошла к регистратуре, на проходной. Там сидела женщина средних лет и среднего телосложения. Прическа у нее была короткая, пышная. Она не обратила ни кого внимания на Кристину, продолжая заполнять журнал.

– Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, где я могу узнать о состоянии дочери? Она поступила по скорой, вчера вечером, – обратилась Кристина.

Регистратор оторвала взгляд от документов.

– Фамилия, имя, отчество девочки, – спросила безучастия.

– Полякова Нина Валерьевна.

Регистратор начала листать журнал, проводя пальцем с верху до низу на каждой странице. Наконец-то она остановилась.

– Отделение травматологии, третий этаж, 37 палата.

Кристина, даже, не сказав спасибо, направилась к коридору, который вел в отделение.

– Женщина! – вскочила сотрудница. – Без разрешения нельзя. Тем более без бахил и халата. Вы, что, первый раз в больнице? Как дикие, ей Богу.

– Простите. Просто очень хочу к дочери.

– Все хотят. Вы не особенная. Посидите здесь, я вызову зав. отделением.

– Хорошо, я подожду, – Кристина присела на стул.

Женщина, села обратно на свое рабочее место, взяла телефон и начала звонить по внутренней линии. Кристина не сводила с нее глаз. Она стала рассматривать регистратора. Вообще Кристина имела привычку рассматривать людей: в общественном транспорте, кафе, любых других местах. Ей нравилось наблюдать за поведением, одеждой, мимикой людей и просто их действиями. Немного странная особенность, но у Кристины это было с детства. Она буквально не отводила взгляд. Казалось, что Кристина тайный агент, собирающий информацию о человеке.

Регистратор положила трубку и вышла из-за своей стойки, подошла к Кристине.

– У заведующего сейчас обход пациентов до десяти часов, затем беседы с родными, ожидайте, – регистратор развернулась и пошла на свое место.

Кристина тяжело вздохнула, слегка разнервничалась, но поняла, где находится и что нужно ждать. Она поудобнее устроилась на стуле и закрыла глаза, что бы вздремнуть. Подумала, что так время пролетит, значительно быстрее.

***

Медсестра сняла капельницу. Нина прижала ватку пальчиками. Кровь у нее, всегда, (как ей казалось) останавливалась долго. Нина не стала вылезать из-под одеяла и осталась на месте.

– Что дальше? – спросила Нина.

– Ни чего, теперь жди врача. Он делает обход. Твоя палата, к сожалению, самая последняя в коридоре, поэтому к тебе придет позже. Просто отдыхай, – спокойно объяснила сестра.

– А мама моя не приходила?

– Мама? Не знаю. Может уже и пришла. Возможно сидит внизу. Но что бы сюда пройти, нужно выполнить некоторые формальности, а потом думаю ее сюда впустят, – улыбнулась медсестра и покатила с капельницей на выход.

Нина посмотрела ей вслед. На душе немного полегчало. Она снова, пристально уставилась в окно.

***

Через полтора часа ожидания, Кристину потрепали за плечо. Она открыла глаза. Над ней, склонившись, стояла женщина преклонного возраста. На вид ей было не больше сорока, но руки выдавали свои года. Скорее всего ей было пятьдесят или около того. Фигура не была массивной, даже наоборот, худощавая. На лице был скромный макияж. Из под-халата, выглядывали стройные ноги в юбке до колен. Кристина так резко вскочила на ноги, что сумка повалилась на пол, а у нее самой потемнело в глазах и закружилась голова. Ее повело в сторону.

– Спокойно! Успокойтесь, присядьте, – подхватила под локоть Кристину заведующая. – Не волнуйтесь. Мне передали, чья вы мама, – заведующая присела рядом с Кристиной.

– Умоляю, скажите, что с моей дочерью, я второй день с ума схожу. И ни кто, ни чего мне не рассказывает, – Кристина начала плакать. – Вчера меня допоздна держали в отделении полиции, заставляли писать, к дочери приехать мне не дали, – она вытащила платок и начала растирать не накрашенные, красные от слез глаза.

– С вашей дочкой все хорошо. У нее только немного сломана стопа, наложили гипс. Сейчас ей прокапывают, утром и вечером капельницу с витаминами и лекарствами, для более быстрого сращивания костной ткани. Через недели три, будет бегать со здоровой ногой. Сейчас нам нужно ее понаблюдать, примерно неделю, а потом ее отпустим домой, –