Вернуться в осень - Павел Стретович

— Ну и здоров ты чесать, прямо не угонишься…

У одного, повыше, на плечи было накинуто что-то вроде пальто, напоминающее крестьянский армяк, другой — в суконном пиджаке без воротника. Интересно, как он называется?

Сергей «невзначай» положил руку на рукоять меча.

— Добрый день.

Оба остановились напротив, доброжелательно улыбаясь.

— Добрый, добрый. Только вечер уже, да и ночь, поди… Ого, воин! — Они с уважением смотрели на карабин и меч Сергея. Говорил тот, что повыше. — Слушай, как это ты ловко водичку, а? Р-р-раз, и готово! Кламбе чуть муха в рот не залетела. — Он добродушно толкнул напарника.

Сергей слегка нахмурился. Что-то с рекой он сделал не так?

— Вот мы и думаем, дай поговорим, познакомимся, — продолжал высокий. — Лыко, вон, часто рассказывает про удальцов, да только брешет он. Здоров он брехать. А тут — вот. Без брехни. Нечасто можно увидеть, чтоб с той стороны человек приходил… Обычно ежели кто приедет, ну, попробовать, как оно — у тумана… Мост только перескочут и сразу — шасть назад. А ты, видать, долго у Роха был. И реку без моста перешел. Ну, мы с Кламбой и думаем — кто молодец такой?

Сергей слегка расслабился.

— А вы что, грибы собираете?

— Грибы? Да нет, мы просто наблюдатели.

— Кто?

— Наблюдатели… — Высокий недоуменно глянул на соседа. — Ну, ежели туман двинется…

— Он же уже пять лет не двигается. После договора.

Оба опять непонимающе переглянулись.

— Мало ли… А ежели вдруг… Кто его знает. Слушай, ты, наверное, издалека? Не из Ассаны?

Так. Он уже вызвал удивление. Что будет дальше? Поменьше, поменьше надо вопросов. Особенно у первых встречных. И побольше смотреть и думать самому. Вот только как тут разберешься без вопросов?

— Я не из Ассаны. Я горец.

У него с Хароном был отрепетирован этот вопрос. Независимые поселения горцев трудно проверить, даже если бы и возникла вдруг такая необходимость. К тому же это с грехом пополам объясняло незнание Сергеем многих местных жизненных мелочей.

— А-а-а… Понятно, — немного разочарованно протянул высокий. — У вас все такие отчаянные?

Горцы не пользовались большим авторитетом у жителей юга, почитаясь на уровне дикарей и варваров.

Сергей улыбнулся.

— Почти. А вы не боитесь, что я бандит?

— Нет. Разбойники никогда не ходят возле Роха, — очень серьезно ответил высокий.

Ясно. Это Сергей знал лучше него. Одна из многих странностей тумана. Рох быстро реагирует на нечистоту помышлений…

— Ребята, я здорово устал. И хочу есть. Какой у вас ближайший населенный пункт? То есть поселок или городок? И далеко ли до Шаридана?

— Сразу за лесом — наш Наодок. Лесок этот небольшой — еще пару сотен шагов. А Шаридан — за Мадубой, гора такая, лучше с почтовыми. Километров двадцать. Можно посмотреть? — Он уважительно дотронулся до торчащего за поясом Сергея карабина. — Я только слышал про такие…

— Нельзя. Стрельнет.

Высокий опасливо отдернул руку. Сергей подкинул, поправляя, мешок за плечами.

— Там есть у кого переночевать? И поужинать.

— Если есть брахмы, то лучше на гостиный двор. На центральной улице.

— Спасибо. — Сергей приветливо поднял руку. — Поздно уже. Счастливо!

И быстро зашагал среди деревьев. Высокий крикнул вдогонку:

— Как тя звать-то хоть?

Сергей полуобернулся.

— Серый. Серый Ант.

Это была производная от его имени и сокращенной фамилии применительно к местным условиям. Не лишенная помпезности.

Лес быстро кончился, деревья расступились, и впереди показались дорога и темнеющие в вечерних сумерках дома. Накатанный проселок петлял вдоль леса и вливался в городок, становясь одной из его улиц. Возможно, даже центральной.

Сергей с любопытством смотрел по сторонам — это был первый городок, который он видел в этом мире. Временные стойбища кочевников Ушвары там, за туманом, в странно свободной долине среди Роха, трудно было назвать городками.

Чистая улица вымощена булыжником, аккуратные заборчики, калитки и перила крылечек, где резные деревянные, где кованые железные. Черепичные крыши небольших ухоженных каменных домиков, подстриженные кусты и деревья, мощеные дорожки. Ровный ряд уличных свечных фонарей — Сергей видел, как фонарщик умело зажигал хоть и неяркие, но уютные маленькие светильнички.

Неплохо. Совсем неплохо. Вряд ли можно сказать, что двадцать первый век технократии дал больше и лучшие условия жизни. Чистота, аккуратность и уют вряд ли зависят от технического прогресса. Примерно такими Сергею, никогда не бывавшему за границей, представлялись альпийские поселки или городки где-нибудь в Швейцарии, хранящие свою традиционную старобытность.

Гостиница, или гостиный двор, как назвал ее местный в лесу, привлекала внимание размерами — дом был двухэтажным, с открытой верандой, тройкой деревянных столов и большой резной вывеской. «Габ-у-дуба», — наморщившись, прочитал Сергей. Что это — имя владельца или просто придуманное название? Или имя хозяина, который расположился у дуба? Он еще в Ушваре понял, что прекрасно знает местный алфавит и умеет читать, но еще путался в местной грамматике двойных слов и стилистике.

У входа на цепи висела большая, размером с крышку от бочки, декоративная кованая брахма. Местная монета. Сергей щелкнул по ней пальцем — брахма ответила легким звоном, открыл дверь и вошел внутрь.

Наверное, во все времена и у всех народов, теперь — и у всех миров, подобные заведения не отличались широким разнообразием. Трое посетителей за одним из ряда деревянных шлифованных столов потягивали что-то, напоминающее пиво, и негромко переговаривались. Какой-то свой разговор. Против них, слева, — длинное широкое окно, видимо, в кухню, заменяющее барную стойку. За окном кто-то возился. На заднем плане просторного зала — лестница и резные перила балкона второго этажа.

Сергей снял с плеч мешок и подошел к окошку. Небольшая узенькая комнатка, уставленная посудой и бутылками, наверное, вроде предбанника кухни. Немного бледная симпатичная девушка вытаскивала из бочонка с водой тарелки и аккуратно расставляла на специальных полках.

— Здравствуйте… — Она сначала улыбнулась, но сразу посерьезнела, увидев незнакомого вооруженного человека. Сергей облокотился о широкий подоконник.

— Здравствуйте. У меня к вам очень и очень серьезное дело. Вы мне поможете?

Девушка удивленно кивнула.

— Понимаете, я нездешний. Я горец. И не знаю многих… Ну, обычаев. И цен. И у меня нет денег. Но есть вот это.

Он вытащил из мешка и развернул из «лопухов» плечевой сустав четырехпалого. Из обоих срезов обильно пузырилась зеленая пенистая жидкость.

Девушка резко отшатнулась и еще сильней побледнела, испуганными глазами раненой лани взирая на Сергея. Потом обернулась назад и каким-то плачущим голосом позвала:

— Отец!

К девушке подошел грузный полный мужчина, вытирая руки о полотенце, и замер, глядя на ногу. Потом отложил полотенце в сторону, уперся руками в подоконник и смерил Сергея взглядом с ног до головы.

— Откуда это?

Сергей вздохнул:

— Из Роха, вестимо… Это что-нибудь стоит?

Мужчина, по всему хозяин заведения, не отводил настороженного взгляда.

— Вы явно не из ордена. Хоть и воин.

Сергей выпрямился. Все равно подобное не скроешь.

— Я горец, я уже говорил. Я многого у вас не знаю. Я устал и хочу есть. И еще я устал отвечать на глупые вопросы. И еще я рохер. Я принес ее из Роха. Сегодня. Но я не из ордена. Не только орден бывает в Рохе.

Нахмуренный взгляд хозяина несколько смягчился.

— Серьезно? Это не шутка?

— Не шутка.

Трое посетителей позади Сергея притихли, явно прислушиваясь к необычному разговору. Хозяин развел руками:

— Вам нужно к барону. Я не хочу вас обманывать, чтобы вы потом не вернулись ко мне с вашим мечом. У меня нет таких свободных денег. Это дорого стоит.

Сергей облегченно вздохнул:

— То, сколько мне надо, у вас наверняка есть. По самому большому, мне нужен хороший конь, снаряжение, другая одежда и немного денег с собой. А сейчас поесть и поспать. Это вы можете?

Хозяин усмехнулся:

— А сколько с собой?

— Я не знаю ваших цен. — Сергей задумчиво почесал лоб. — Сколько, к примеру, стоят одни сутки в вашей гостинице? В самой лучшей комнате и с самой дорогой едой?

— Около двух брахм. Золотых.

— Ну, тогда брахм двадцать. Золотых.

— Странный вы какой-то.

Хозяин недоверчиво смотрел на Сергея. Странный незнакомец хоть и был вооружен, да еще редким карабином, совсем не походил на отлученного. Он никогда не сталкивался с подобным. Хотя слухи, конечно, ходят всякие. В том числе и про то, что есть смельчаки, и не из ордена, которые ходили в туман. Он был прагматиком и никогда не верил слухам. Может, и зря… Но в одном он был уверен — вряд ли кто-нибудь когда-нибудь решится пойти против ордена. Вся их жизнь зависела от неподвижности тумана. В этом он мог быть уверен, эта страшная нога паука — не результат конфликта с орденом. Он знал, сегодня в их районе уже были люди в Рохе. Они несли одного умирающего — ему об этом всего час назад рассказывал управляющий барона. У ордена хватало проблем, но только не с людьми. Каждая вылазка в туман всегда уносила чьи-то жизни…