Позвонок (СИ) - Ланда Ив

Резкий низкий голос сзади раздался как раз тогда, когда Вильда коснулась воды губами. Подпрыгнув на месте, она выпустила стакан из рук, и тот, отбив себе кайму, выплеснул все содержимое на пол и на вязанные носки Ральфа.

Белокурый молодой мужчина почесал колючую щеку, которую утром обязательно побреет, и с удивлением проследил за тем, как шерсть носков алчно всасывает воду. Затем взгляд его зеленых глаз снова сфокусировался на миниатюрной сожительнице.

— Я не призрак, я просто в белой пижаме, — постарался он снять напряжение, которым Вильда обросла с ног до головы.

— Извини, — бросилась та поднимать разбитое стекло, попутно хватая и тряпку, чтобы протереть лужицу.

— Боже, Ви. Это мелочи, — Ральф приятно улыбнулся. Это была самая подходящая ему эмоция, так как лицо у него даже в равнодушном состоянии выглядело дружелюбным. Это непременно располагало к себе всякого, даже незнакомцев.

— Я не ожидала, что ты проснешься, — продолжала та оправдываться, избавляясь от влаги на полу. — Брось носки в машинку. Сегодня запущу стирку.

— Ви! — голос мужчины стал громче, чтобы обратить внимание. И это сработало. Суетящаяся девушка разогнулась и с плохо скрываемой тревогой посмотрела в глаза. Убедившись, что ему внимают, Ральф продолжил: — Все в порядке. Я просто… заигрался в компьютер. Услышал, что ты шуршишь мимо комнаты на кухню. Хотел проверить, все ли в порядке. Судя по твоему виду, не все. Расскажешь другу?

Вильда замотала головой, смущенно запустив в волосы на затылке пальцы:

— Просто сон паршивый. Меня… тянуло в какую-то бездонную пасть, а я не могла сопротивляться. Видимо, съемки вызвали у меня стресс.

— Я думаю, что не съемки, — с абсолютной серьезностью заявил Ральф. Его обычно добрые дуги светлых бровей неожиданно строго скосились. Он подошел к окну и выглянул на блестящий под фонарем асфальт. Та часть двора, которую весной и летом облагораживают под газон, сейчас была похожа на лоснящееся шоколадное масло, размазанное по всему участку. Или же не на шоколадное масло… Зависело от настроения.

— Что же по-твоему? — Вильда подошла к приятелю и присела на широкий подоконник. Она знала ответ. Почувствовала его, когда Ральф устремил на нее задумчивый взгляд.

— Тебя волнует, что кто-то или что-то устраняет следы. — Она не ошиблась. Не ошибся и Ральф.

Девушка старалась не задумываться об этом странном феномене. Но даже оставаясь на задворках, мысли тянули к ней цепкие щупальца. Она устала их отгонять. Видимо, все же настала пора дать им волю.

— Да, — выдохнула Ви. — Ты прав. Опять.

— И-и-и, — протянул мужчина, не моргая уставившись на подругу. — Я думаю, что в твоей голове уже прокручивается предположение о том, что стрельба в той школе не была обычным трагическим случаем.

— Может быть, — пришлось снова согласиться. — Если бы я могла найти подтверждение моим догадкам…

— Как ты собралась их найти, если ты не ищешь? — Ральф приподнял бровь. — Тебе нужно посетить другие места со схожими случаями.

— Это хорошая мысль, Ральф, но… Допустим, я найду еще зону без следов. Что тогда? Как мне действовать дальше?

— Тогда, черт побери, сама Вселенная тебя направит. Это будет подтверждение аномалии, разве нет? Аномалии могут вызывать катаклизмы. Что ты там говорила о своем даре, Ви?

— Он дается таким, как я, чтобы служить людям.

— Вот именно. Если существует нечто, что стирает отголоски, нацеленные на предупреждение о смерти или опасностях, это наталкивает на мысль о глобальной угрозе.

— И я, по-твоему, суперженщина? — из Джефф вырвался тихий смешок.

— В каком-то смысле да, — Ральф пожал плечами, в его зеленых глазах заплясали игривые искорки.

Заметив их, Ви по привычке в немой мольбе уставилась в потолок и улыбнулась:

— Уже вижу, как я растрачиваю последние деньги, оплачивая вывески на рекламных щитах: «Берегись, человечество!».

— А чем не вариант? — подыграл шутке парень.

— Проще уж позвонить охотникам за приведениями.

Девушка посмотрела на друга и они вместе посмеялись.

Самое противное в даре видеть недоступное другим людям — это непонимание, что делать. Полученная информация зачастую является просто фактом, который не изменить и который не предугадать. Об этом можно рассказывать, думать, но взаимодействовать — никогда. По крайней мере, Вильде еще не приходилось с таким сталкиваться.

Она бы ни за что не стала разбираться в странном феномене, который случился в школе Пригорода-3, но Ральф загорелся, он заражал этой непоседливой аурой и ее.

Мир, открытый Вильде, по сей день являлся неизученным и опасным. Она осознавала это. Здесь видящие, подобно муравьям, могут находиться внутри гигантского следа подошвы и даже не осознавать это, делая выводы из каких-то локальных скромных наблюдений. Но если есть гигантские следы, значит есть и гигантские ноги, способные расплющить под собой любопытных.

Сколько видящих пропало без вести по всему миру? Несчетное множество. А сколькие из них нарвались на кошмарную участь? Странные человеческие самовозгорания, не несущие никакого ущерба ни предметам вокруг, ни помещению, беспочвенные внезапные самоубийства, несчастные случаи, которые даже не замаскированы под случайность… Все это обоснованно пугает и заставляет пятиться от неведомого. В расплывчатой прослойке миров действуют свои законы и любая неосторожность будет караться жестоко.

Про особенность обитателей «прослойки» еще лет двадцать назад предупреждала Вильду прабабка, такая же ведунья, которую при жизни попросту заклеймили безумной. Жаль, что маленькую Ви держали от старушки подальше. Возможно, она бы смогла поведать больше…

Что, если побуждения Ральфа приведут к чему-то ужасному, к чему-то, что прежде еще не было встречено видящими, тем более, так близко?

Но что, если это также шанс открыть новую сторону своих возможностей?

Глава 7

Такой ясной лазури Пригород-1 не видел весь долгий месяц. Пушистые облака изредка пятнили полотно небес, словно снова наступила весна. Ложная надежда для наивных. Сколько букашек вылезет сегодня из своих укрытий? Сколько погибнет ближе к ночи, когда осень напомнит о себе, нещадно уронив показатель температуры?

Если не задумываться об этом, то погода располагала к хорошему настроению. Яркое солнце сочилось позитивом, расслабляло и успокаивало всякого, кто под ним оказывался.

Стивен Вест и Захария Моллин добросовестно вытерпели последний урок. Они спустились с низкого школьного крыльца, вынырнув из тени от пластикового козырька на свет, и синхронно зажмурились от удовольствия. Солнечные лучи тут же рассыпались по их коже.

На светлом носу Зака мгновенно проступили мелкой россыпью веснушки.

— Кажется, сам Господь благословил этот день, — произнес он. Захария не спешил размыкать веки.

Стив улыбнулся:

— Может, погуляем сегодня?

— Глупый вопрос. Только идиот упустит такой славный денек.

Закончив прием солнечных ванн, парни медленно зашагали по направлению к дороге. Слева, со стороны огражденного сеткой футбольного поля, что-то задорно кричали девчонки в коротких темно-синих юбках. Они высоко задирали ноги и прыгали, размахивая переливающимися на свету апельсиновыми помпонами.

— Ого, даже группа поддержки вылезла репетировать на свежий воздух, — прокомментировал Зак, заглядевшись на вздымающиеся и опадающие подолы юбок.

Вест тоже не мог оторвать взгляда от всех этих шпагатов под звонкие выкрики. Парни, не сговариваясь, замедлили шаг.

— Смотри, Хезер на лавке болельщиков, — удивился Стив.

Девушка понуро наблюдала за подругами, сидя на одной лавке и закинув стройные ноги в пузатых белых кроссовках с толстыми розовыми шнурками на лавку впереди. Рядом с ней поблескивала стразами на солнце тряпичная сумка с нашивками в виде сердец и цветов — в последнее время среди девочек стало модным нашивать что-нибудь на сумки и рюкзаки самостоятельно.