Боги, пиво и дурак. Том 9 (СИ) - Гернар Ник

— О, это очень просто, — широко улыбнулась красавица. — Просто идёте, куда хотите, и останавливаетесь где пожелаете, пользуетесь всеми услугами, какие только видите. Еда, развлечения, вещи личного пользования — все, что угодно. Но в соответствии со своим окончательным статусом, выданном при регистрации.

Я присвистнул.

— Прямо отель пять звезд и все включено! А это точно Тартар?

— Определенно так, — улыбнулась девушка. — Так не желаете ли стаканчик? — опять повторила она свое предложение с рекламной улыбкой.

— А в чем тогда смысл тут работать, если и так все можно получить? — спросил Рыжий.

— Все, но в соответствии со статусом, — повторила пивная Сейлормун. — А статус можно повысить только одним способом — заработать баллы за упорный и прилежный труд по созданию комфорта для остальных жителей республики. Конечно, все ресурсы у нас самообновляемые и регулируются количеством жителей, поступивших на содержание — начиная от исправности канализационных систем и заканчивая количеством пирожных в кафе. Но есть множество отраслей, где присутствие не роботизированного персонала улучшает качество обслуживания и приносит больше удовольствия пользователям.

Я обалдел.

— Так у вас и роботы есть?

— Конечно, причем есть как простые версии для низшего уровня, так и люксовые, — ответила девушка. — Например, устройства для массажа, официанты, таксисты, психоаналитики, стриптизеры…

Я шутливо схватился за сердце и шумно выдохнул.

— Пощади мое обалдевшее от счастья воображение! — воскликнул я. — А кстати, ты сама как здесь очутилась? Такая милая обаяшка…

Брови Деметры возмущенно выгнулись, но она промолчала, по всей видимости желая услышать ответ.

А красавица между тем мило захихикала и ответила:

— Ну, я немножко грешница, так что… — зарделась она.

Оракул со скучающим видом пояснил:

— Елизавета Батори, садистка, сначала убивала девушек ради удовольствия, потом пускала их на кровавые ванны, которые, по мнению графини, положительно влияли на состояние ее кожи. Тысяча сто восемнадцать жертв.

Ника ахнула, широко распахнув глаза от ужаса.

У меня тоже от неожиданности дыхание перехватило.

Чего? Такая красотка — маньячка?..

— Неправда, — кокетливо сдвинула брови красавица. — Во-первых, доказали всего шестьсот пятьдесят. А во-вторых, — она грустно вздохнула. — эти ванны не только цвет лица улучшали…

— Спасибо, я понял, — перебил я откровения барышни, стараясь оставаться милым.

— Вот! Вы и то поняли, хотя, судя по печати, убивать вам доводилось нечасто, — горестно вздохнула она. — А эти изверги в распределительном зале самым бездушным образом низвели меня на низшую ступень, лишив даже права на одежду и туалетные принадлежности. Триста лет жила в канализации, даже еда для меня материализовалась прямо там! К счастью, живых здесь, конечно, не много, так что нечистот тоже почти не имеется, но место все равно ужасное. Мне пришлось поработать в клубе релаксации для убийц, чтобы выйти оттуда. А теперь я повысила рейтинг настолько, что могу носить красивую униформу, бывать в низкоуровневых барах три раза в неделю, пользоваться косметикой и даже жить в отдельной комнате, — подмигнула она мне.

От ее заигрывания у меня озноб прошел по спине.

— Все, спасибо за информацию, мы пошли, — сказала Деметра и, крепко взяв меня за руку, направилась от пивной Батори прочь.

— Контингент тут, конечно, специфический, — пробормотал я.

— Святых в Тартар не посылают, — заметила Демка.

Эрик указал рукой в сторону роскошных домов по ту сторону реки.

— Но тогда кто живет там?

— Лучше спроси, сколько веков они пивко по миру разносили, чтобы там оказаться, — проговорил Рыжий. — Клуб релаксации для убийц… Твою жеж за ногу, даже знать не хочу, что это такое!

— Да уж, отсюда ведь не выходят, — согласился Эрик. — Так что рейтинг, полагаю, можно повышать чуть ли не до бесконечности.

Тут земля у нас под ногами качнулась, а пейзаж вокруг потек, будто попавшая под воду акварелька.

Ника пискнула и схватилась за меня вместе с Демкой. Парни с воинственными физиономиями расставили ноги пошире и присели на полусогнутых, готовые к любому повороту событий — ну, или почти к любому. Оракул, покачнувшись, шлепнулся вниз, и тут из его волос с писком очумевшего Фиксика вывалился крошечный паучок.

— Моя паутина!!! Я не могу создать паутину, что за дела⁈

— Арахна?.. — удивился я.

— Где мы вообще?.. — изумленно проговорила богиня, увеличиваясь до размеров кулака.

— Добро пожаловать в Тартар, — со стоном проговорил Оракул, пытаясь совладать с подземными толчками и подняться.

— Что⁈ — взвизгнула паучиха. — Какой еще к Тартару Тартар⁈ Мы так не договаривались! У меня были другие планы!..

— Спать надо меньше, — пробурчал Оракул. Который, срань, конечно же все знал о ее местонахождении с самого начала.

— Прячься обратно, — велел я. — Тебе печать не поставили, так что разрешения быть здесь у тебя нет!

— А то, что, меня в наказание отправят в Тартар? — злобно съехидничала паучиха.

— Нет. В местный крематорий, — сообщил я.

Арахна пискнула, вцепилась лапами в штанину Оракула и опять уменьшилась до размера спичечной головки.

Тем временем размытие картинки прекратилось, как и подрагивание тверди под ногами.

Мы оказались на темной узенькой улочке, пестревшей неоновыми вывесками. Над дорогой черными флагами раздувалось белье, висевшее на протянутых от крыши к крыше веревках.

Справа от нас гудели две железные хрени, напоминавшие бочки на колесиках с двумя парами рук микки-мауса — они разбирали кучу мусора, собравшуюся за дверью под вывеской «Пельмени как у мамы». Поднимали все эти коробочки, пластиковые лоточки и бумагу и закидывали внутрь своих бочонков, где с гудением и потрескиванием кипела какая-то густая черно-синяя субстанция. Слева от нас двое подвыпивших парней в простых брюках и футболках хором справляли нужду.

— Мне кажется, любезный Сергей Александрович, — расслабленным голосом вещал один из них другому. — Вы не до конца понимаете глубину этого хода. Если весь юг континента ляжет под темные силы, это будет означать пре… Перам… Перманентную политическую опасность для соседей. И тогда…

— Ирод Опарович, а мне думается, вы мочитесь себе на ботинки, — отозвался второй.

— О! Благодарю. Только я не Опарович, я Антипар… Антипатрович.

— Так сами же не выговариваете опосля самогона. Чего хотите от простого рязанского парня?..

Я жестом показал всем, что надо бы поскорее сматывать удочки. Хорошего человека Опаровичем не назовут. Тем более, Иродом. Рыжий махнул рукой, пытаясь на ходу призвать иллюзию и прикрыть нас всех, чтобы остаться незаметными в этом не самом безопасном на вид местечке. Но вместо конструкта получился только пшик — легкое полупрозрачное облачко свечения, которое тут же растаяло.

— Как так-то?.. — огорченно пробормотал Рыжий, глядя на свою руку.

— А ты не понял? — усмехнулся я. — У Арахны нет паутины, у тебя — энергии. Добро пожаловать в мой мир!

— Вот уж точно, — покосился на меня Оракул. — Дане здесь не привыкать, он в принципе так живет.

— В смысле без энергии? — спросила Ника.

— В смысле в жопе, — пояснил я за нашего всезнайку.

Наш разговор, хоть и не сразу, но все же привлек внимание застегивающих ширинки участников политической дискуссии.

Но прежде, чем они успели среагировать (опосля самогону-то) мы уже достаточно далеко от них ушли.

А вывески, хоть и мигали жизнерадостно и бойко, при внимательном изучении оказались не такими уж жизнерадостными. «Костедробилка», «Перетрах по скидке», «Горлопаника», «Клуб зеленого змия», «Некромантика»…

— Лёху-то чего не взяли? — с опозданием вспомнил я про некроманта.

— Животным нельзя в Тартар, — ответил Эрик. — А ему жалко стало оставлять Родионовну.

— А, по-моему, он просто испугался, что его назад не выпустят, — усмехнулся Рыжий. — Послужной список-то у него, небось, нам и не снилось. Шутка ли — придворный некромант…