Кольцо приключений. Книга 3. Кольцо России - Олег Северюхин

– Проверьте, – говорят мне, – все ли на месте.

– Все, – сказал я, не проверяя, и расписался в ведомости.

И ведь все оказалось на месте, даже пять червонцев золотых и рублей сто пятьдесят ассигнациями. Я был крайне удивлен, будучи наслышан о продажности чиновничьего аппарата, особой коррупционности и нечистоплотности жандармов и полицейских в царской России. Вероятно, большевики писали о себе и о пришедших на смену им демократах.

На улице меня поджидал чиновник министерства внутренних дел в вицмундире с погончиками чиновника 9 класса с одним синим просветом между серебряным позументом и четырьмя маленькими звездочками вдоль него.

– Отец Петр, – сказал он, – я имею поручение Его высокопревосходительства господина премьер-министра передать приглашение посетить его, как только у вас представится такая возможность. Если такая возможность есть сейчас, то экипаж ждет прямо здесь за углом.

Надо же. Я кивнул головой в знак согласия, и мы с чиновником пошли к экипажу.

Я действительно влез в историю. Был ноябрь 1905 года, в нормальное время П. А. Столыпин в это время был еще губернатором, и только в апреле будущего года он стал бы министром внутренних дел, в 8 июля того же года – председателем Совета министров с сохранением поста министра внутренних дел.

Петр Аркадьевич встретил меня вежливо. Как это вежливо? Да так же как встречаются все нормальные и культурные люди. Он вышел из-за стола, встретил меня, пожал руку и предложил сесть в кресло.

– Отец Петр, – сказал он, – я много наслышан о вас, о ваших способностях и о вашем предвидении истории. Кое-кто в пьяном виде утверждал, что вы даже предсказали гибель всей царской династии и что вы являетесь злейшим врагом царствующего дома и всей России. Я так же знаю, что моему неожиданному назначению на столь высокий пост явилась ваша протекция. И что главное – фамилия ваша – Распутин. Я держу под особым контролем деятельность министерства внутренних дел и мне рассказали о вас много прелюбопытных фактов. Одного Распутина, пришедшего без приглашения, я уже выпроводил из этого кабинета, вас же я пригласил для того, чтобы узнать вашу оценку происходящего и, возможно, вместе с вами подумать, что же нас ждет дальше.

– Ваше превосходительство, – начал я, но Столыпин перебил, – называйте меня по имени и отчеству – Петр Аркадьевич.

– Хорошо, – продолжил я, – Петр Аркадьевич, я уже понял, что дебошир, пьяница и бабник Григорий Распутин кем-то рекомендован царской семье как чудодей и прорицатель, охраняющий монархию от гибели. И царская семья прониклась к нему особым доверием, сообщив все, что я по доброте душевной сообщил им. Разрешите сначала сказать мне и не задавать вопросов по ходу изложения. Потом я постараюсь ответить вам на некоторые вопросы.

Кровавое воскресенье, неудачная война с Японией и экономические трудности вызвали процесс недовольства властью, чем умело воспользовались представители социал-демократических партий, имеющие боевые организации. Большое количество оружия скопилось в Москве и Петербурге. Созданы рабочие дружины, которые примерно через месяц с оружием в руках выйдут на баррикады против существующего режима. Власть жестоко подавит выступление, что придаст авторитет социал-демократам, сделает их популярными в народе и за границей, как силу, способную поменять власть и государственное устройство в России. Вам предстоит сыграть выдающуюся роль в современной истории.

Первое. Пусть это будет непопулярным, но ни в коем случае не надо штурмовать баррикады, которые будут сооружены в Москве. Пусть боевые дружины сидят с оружием на баррикадах. Их семьи по одному уведут их по домам. Нужно показать, кто они такие на самом деле. Главное, надежно их блокировать и вывести население за кольцо оцепления. Восставшие будут грабить близлежащие квартиры. Это нужно скрупулезно документировать и привлекать их к ответственности за мародерство и угрозу безопасности гражданами. Могут сказать, что вы проявили мягкотелость с врагами России, но это не так. Победителем будет тот, кто станет жертвой в этом выступлении. А жертвой станут обыватели, пострадавшие от террористов. И это должны знать во всем мире. Зато за пределами столиц выступления должны быть подавлены так, чтобы люди знали, что есть государство, которое не будет шутить в защите собственной безопасности.

Второе. С социал-демократами можно бороться только экономически за счет развития промышленности и сельского хозяйства. Нужно переселять народы России на свободные земли. Чем зажиточнее будет народ, тем меньше шансов у социал-демократов на выживание и совершение новой революции. Народ, познавший хорошую жизнь, никому не позволит возвратить себя в полунищенское состояние. И это нужно делать быстро, не откладывая ни на один день, потому что России отпущено мало времени для своего спасения.

Третье. Ни в коем случае не дать втянуть в себя в мировую войну. Братства славянских народов давно нет, и не будет. Его и не было никогда. На Балканах нужны русские «братушки» для того, чтобы штыками расчистить дорогу националистам, которые затем укажут «братушкам», куда им нужно уходить, и не мешать славянам жить так, как они хотят. О русских вспоминают тогда, когда жареный петух начинает клевать в задницу. Россия должна блюсти только свои интересы. Кто-то из императоров российских уже говорил, что союзниками России являются только российские армия и флот. Всему свое время. Царство Польское и Великое княжество Финляндское России не нужны. Им нужно дать суверенитет на условиях вечного мира с Россией.

Четвертое. Врагом России и пособником революционирующих элементов является интеллигенция. Российская интеллигенция всегда апатриотична. Патриотичность в ней просыпается только тогда, когда антипатриотизм грозит ей самыми суровыми карами или посягательством на их собственность. Даже война 1812 года не является показателем патриотичности интеллигенции, выразителем интересов которой выступало российское дворянство. Вам это неприятно слышать, но история 1812 года преподносится всем в лубочном виде без объективного анализа социальных процессов и готовности России к ведению войны.

Посмотрите, что происходит в России? Оправдание террористки Засулич, речь присяжного поверенного Александрова в ее защиту и резюме председательствующего Петербургского окружного суда господина Кони – вот главная характерная черта русской интеллигенции, которая приведет к… Не буду забегать вперед. Но в истории России будет грузинский правитель, более русский, чем сами русские, который кровавыми мерами воспитает новую интеллигенцию так, что даже через век после его смерти самой патриотичной окажется интеллигенция, воспитанная в его время.

И пятое. Берегите себя. Вас считают врагом царствующего дома и социал-демократии. Положение у вас хуже губернаторского. Вот и все.

Столыпин молчал. Потом встал, походил по кабинету. Сел в кресло. Позвонил в звонок. Вошел чиновник и доложил, что обед готов.

– Пойдемте, отец Петр, откушаем, чем Бог послал, – сказал Петр Аркадьевич и пригласил меня в соседнюю комнату, где был накрыт стол на двух человек. Судя по сервировке, это был не простой обед, а что-то вроде дружеской вечеринки.

Выпив и хорошенько закусив, Столыпин закурил папиросу и сказал:

– Вы знаете, я начинаю верить в то, что мне о вас сообщили. Даже не знаю, как относиться к вашим словам. То ли вы действительно что-то знаете о грядущем, то ли у вас хорошие аналитические способности, позволяющие делать выводы на перспективу. Я хочу вам предложить место моего личного советника.

– Спасибо, Петр Аркадьевич, – ответил я, – мое нахождение рядом с вашей личностью будет только вредить всем начинаниям. Хотя, это может внести элемент дезорганизации в ряды ваших противников, но не пойдет на пользу России. Я лучше буду где-то в сторонке, приватным консультантом на правах личного знакомого.

– Возможно, вы и правы, отец Петр, – согласился Столыпин, – но я распоряжусь, чтобы для вас была выделена охрана…

– Бога ради, не беспокойтесь, Петр Аркадьевич, – перебил я премьер-министра, – не хватало еще, чтобы департамент полиции, наводненный вашими недругами, контролировал и меня.

– Увы, отец Петр, и в этом вы правы, – со вздохом произнес мой протеже, – и у председателя Совета министров руки оказываются коротки. Уберешь одного, на его месте появляется другой, еще худший, чем прежний. Гидра какая-то многоголовая. Чиновник порождает чиновника и все держится на каком-то коллежском регистраторе. Чиновничек, которого и в канцелярии не видно, орденами и чинами обойденный, а на нем держится все и от него зависит, как будет выполняться царский указ или закон государев. Все собирался сесть да проанализировать законы размножения чиновников и проблемы управляемости, да руки не доходили. Но как только начинаешь новое дело, так требуются опытные помощники, и назначаешь людей достойных, а к ним в подчинение еще, и еще, а на освободившиеся места ищешь других чиновников. Получается, что стоит только начальнику повернуться не так, как число чиновников увеличивается, и помогая, и связывая по рукам и ногам. Кто укажет, ту средину, которая должна соблюдаться в учреждениях, чтобы число чиновников не росло, а качество работы увеличивалось?