Доказательство силы - Серьёзный Сэм

Захожу в ванную, сдираю повязку – длинная, но неглубокая рана на груди обросла тонкой засохшей коркой крови и немного чесалась. Двигаю руками и корпусом и понимаю, что грудь совсем не беспокоит – Куколдун лишь почесал меня кончиком своего здоровенного ножа.

Понятное дело, занятия в школе отменили. Позавтракав, я решил отправится в пустырь за городом. Пустырь находится в низине, и из-за особенностей почвы его не застраивали. Мой родной N-cк потихоньку рос в другую сторону.

Со всех сторон пустырь был окружён редким леском, и я искренне надеялся, что никто не услышит выстрелы. Да, я хотел пострелять.

Уже в коридоре меня перехватывает заспанная сестрёнка.

– Мэлс, ты куда? – Алиса схватила меня за плечо, удерживая.

Я попытался мягко вырваться, но не получилось. Сестрёнка держала крепко.

– Хочу прогуляться по городу, – отвечаю.

– Один?

– Да.

– Не ходи один. Возьми кого-нибудь с собой или вообще сиди дома. Родители вчера чуть с ума не сошли, мама даже поседела немножко…

Ага, я же младший братик, маленький и нуждающийся в защите. Вот поэтому мы не ладим с тобой, сестрёнка. Я уже здоровенный лоб, почти дошедший до заветных 180 сантиметров роста, и я мужчина. Это я могу защитить тебя, а не наоборот.

– Я не маленький мальчик, – выворачиваюсь из её хватки.

– Именно так маленькие мальчики и отвечают, – припечатывает меня Алиса.

Хочется протестовать, но я давлю этот порыв. Мне надо на пустырь, а не ругаться с сестрой. У меня чёткая и конкретная цель.

– Я соврал, – говорю ей. – Я не гулять иду, а на свидание с одноклассницей.

Алиса девочка, Алиса клюёт. Не до конца, впрочем.

– С утра пораньше?

– Ну вот так, – развожу руками. – Занятия отменили, делать нечего.

Она всё ещё не хочет отпускать меня. А если просто сбежать, то настучит родителям – знаем, проходили.

– Валя в панике, ей страшно и грустно, – придумываю на ходу. – Я должен быть с ней.

Ну же, сестрёнка, ты же любишь дорамы, а последнюю реплику я подслушал, когда проходил мимо твоей комнаты. И Алиса клюёт. Её взгляд даже увлажняется немного.

– Ты вырос, братишка, – она треплет меня за щёку. – Потом покажешь мне эту Валю.

Я киваю и выскакиваю из дома.

В этом году май выдался тёплым и часть прохожих уже аккуратно одевалась совсем по-летнему. Путь до пустыря неблизкий, а учитывая хроническую проблему с автобусами, занимает практически полтора часа. Но я добрался.

Прежде всего осматриваю пустырь – не хватало мне тут наблюдателей. Никого. Никому это запустевшее место не нужно. Даже мусора тут нет.

А мне пойдёт. В скол поваленного дерева устанавливаю найденный тут же плоский камень-песчанник размером с тарелку. Немного пошарив вокруг, создаю запас из полутора десятка таких камней разных размеров.

Отхожу шагов на двадцать, и призываю Железного Феликса. На этот раз у меня полный карман патронов – 13 штук. Плюс ещё в Феликсе находятся три. Заряжаю полный барабан.

Начинаю тренироваться в стрельбе. Выстрел – мимо! Выстрел – мимо! Тщательно целюсь и стреляю снова – пуля задевает краешек камня, выбив облачко пыли и осколков.

Мне передаётся недовольство Феликса. Он тянется ко мне, и я отзываюсь на его зов. Он не даёт инструкций, но теперь я будто чувствую, куда направлен ствол. Кручу револьвер в руке, резко вскидываю его вправо и влево, меняю руки, прицеливаюсь от бедра и с разворота, и поражаюсь непонятно откуда взявшемуся чувству нацеленности. Словно от ствола исходит лазерный целеуказатель, и в каждый момент я знаю, куда он направлен. Феликс одобрительно рычит, вернее, это мне кажется, что он рычит, и чувство пропадает.

Я больше не знаю, куда направлен револьвер, но смысл был не в этом. Феликс показал мне, к чему стремится, что именно мне нужно тренировать и развивать. Я по-ковбойски кручу револьвер и у меня выходит неожиданно ловко. Оружие отзывается радостью – Железный Феликс, похоже, любит понты.

Целюсь в камень, стараясь воссоздать показанное мне состояние. Прислушиваюсь к себе. Ощущаю вес револьвера, ребристость рукояти, тусклый блеск воронённого метала. Представляю, как засели в барабане смертельные гостинцы – их всего семь, но в умелых руках хватит на всех. Это моё оружие, мой шанс выжить и выполнить квест. Я доверяю этому оружию свою жизнь. Оно не подведёт. А вот моя рука – может. В нашей связке слабое звено – я.

Я провёл на пустыре часа четыре, благо майское солнце пока позволяло такую вольность. Я не стрелял, а просто целился во все мало-мальски подходящие цели вокруг. Целился по-разному: и тщательно совмещая мушку с прицельной прорезью, и резко вскидывая револьвер с опущенной руки, и даже от бедра. И, наконец, я сумел самостоятельно почувствовать что-то похожее на тот уровень мастерства, что продемонстрировал мне Феликс.

Вскидываю револьвер и, почти не целясь, с двадцати шагов стреляю по так и сидящему в разломе умершего дерева желтоватому камню. Попал! Камень раскалывается на две половинки, которые начинают валится в разные стороны, а я стреляю по каждой из них. Бах! Накренившаяся вправо половинка разлетается. Бах! Пуля настигает левую половинку уже в падении.

Картинно сдуваю дымок из ствола, а затем кручу револьвер.

Вот почему «Духовная связь» – легендарная ветка. Феликс всего лишь на минуту передал мне ощущение мастерства, и этого хватило, чтобы я за пару часов освоил револьвер.

Краем глаза замечаю движение – по камню метрах в четырёх от меня ползёт, извиваясь, змея. Стреляю в неё навскидку… И не попадаю! Змея одним быстрым движением ускользает за камень, но я успеваю послать вторую пулю ей вслед. И снова мимо!

Огорчаюсь, но Феликс смеётся. И я понимаю, почему. За пару часов мне не стать настоящим стрелком. Но и с десяти-пятнадцати метров я уже не промажу в человеческий силуэт даже навскидку. А если тщательно прицелиться, то смогу попасть в уязвимое место. В голову, например.

В общем, теперь надо тренироваться, благо, что именно развивать в себе, я знаю.

Расстреливаю все патроны в ветки деревьев и валяющиеся камни. Последним патроном пытаюсь метров с пятидесяти попасть по небольшому кусту. Феликс вновь подсказывает мне, и я чувствую, как должна лететь пуля. Беру самую малость выше. Мимо!

Железный Феликс не