Остров Таусена - Абрам Палей

- Вы находитесь на острове, - сказал хозяин.

- На каком? - удивился Гущин.

- Как мы здесь очутились? - спросил Цветков.

- Очутились вы здесь очень просто и вместе с тем весьма необыкновенно: вас выбросило на берег волной вместе с вашим катером. От него остались только щепки.

- Но что же это за остров? Где он находится? Как называется? расспрашивал Гущин.

- Где он, это я вам как-нибудь покажу на карте, - ответил хозяин, - хотя он на ней и не обозначен. И названия он до сих пор никакого не имеет.

- Вот так приключение, Юра! - воскликнул Гущин. - Попали на никому неизвестный остров!

- Никому не известный, кроме нашего любезного хозяина и, очевидно, спасителя, имени которого мы пока не знаем, - добавил Цветков.

Но хозяин не торопился отвечать на дипломатический полувопрос. К тому же в этот момент постучали в дверь. Вошла низенькая женщина с лицом монгольского типа. Она поздоровалась с гостями и молча, осторожно ступая на коротких, словно подпиленных ногах, подошла к столу. В руках у нее был железный поднос, а на нем - помятые алюминиевые тарелки. Женщина поставила перед каждым тарелку с рыбой и положила вилки - старые, немного погнутые.

Гости поблагодарили кивками. Хозяин произнес несколько непонятных слов, и женщина вышла, тихо притворив за собой дверь.

- Ну, прошу кушать без стеснения, - сказал хозяин, принимаясь за еду.

Голодные гости тут же последовали его примеру.

На каждой тарелке лежал сбоку маленький ломтик хлеба.

- Хлеба у нас мало, - сказал хозяин, - извините, а вот рыбы сколько угодно.

"Итак, он здесь не один, - подумал про себя Цветков. - Да кто же он, наконец?"

Слова хозяина о том, что хлеба на острове мало, смутили Гущина. Но есть хотелось сильно, и он отложил свои сомнения до другого раза. Очевидно, Цветкову тоже стало неловко.

Не совсем искренним движением он, не прекращая еды, немного отодвинул от себя тарелку. Хозяин это заметил.

- Да вы не стесняйтесь, - сказал он. - Проголодались вы, конечно, сильно, а пищи у нас вполне достаточно. Вот потом посмотрите мое хозяйство и убедитесь. Если захотите, и сами примете в нем участие.

Гущин вспыхнул. "Что, ему кажется - мы тут жить останемся?" - подумал он, но промолчал.

Хозяин, не вставая с места, выдвинул ящик стола, вынул из него стеклянную трубочку, заткнутую пробкой, и высыпал на стол шесть маленьких пилюль.

- Комбинация витаминов, - пояснил он. - Фруктов у нас почти нет, овощей не так уж много, - это очень хороший набор. Я в течение десяти лет испытываю его на себе, своих сотрудниках и детях. Суточная порция - две штуки.

- Десять лет! - воскликнул Гущин. - Да в чем же тут, наконец, дело?

Женщина вошла снова. На этот раз в тарелках аппетитно дымилось вареное мясо, тут же лежал гарнир: алые помидоры и мелко нарезанный зеленый лук.

"Неплохо, - подумал Гущин. - Какой-то необитаемый остров в Арктике, а подают говядину и свежие овощи".

- Нравится мясо? - спросил хозяин.

- Очень! - ответил Цветков. - Но это, кажется, не говядина...

- Вы правы, - подтвердил хозяин, - это мясо белого медведя.

Короткий северный день уходил, сгустились сумерки. Хозяин встал и подошел к двери. Щелкнул выключатель, вспыхнула под потолком яркая лампочка.

- А я думал, вы здесь освещаетесь какими-нибудь коптилками из ворвани! воскликнул Гущин. - Откуда вы получаете энергию?

- Вот что, - сказал хозяин, - это утомительно для вас будет, если я вам буду рассказывать. Сегодня еще отдохните, а завтра сделаем экскурсию по острову, я вам покажу все хозяйство. Так и начнете свое знакомство с новым местожительством.

- Но мы не собираемся оставаться здесь надолго, - вежливо сказал Цветков. - Мы вам бесконечно благодарны за гостеприимство, не говоря уже о том, что, по-видимому, обязаны вам жизнью, - и все же нам нужно возвращаться.

- Или продолжать путешествие, - добавил Гущин.

- Куда возвращаться? Какое путешествие? - спросил хозяин.

- Какое путешествие - этого в двух словах не объяснишь, - сказал Цветков, - а возвращаться домой, в Москву.

- Зачем? - спросил хозяин, и в голосе его прозвучала недружелюбная нотка.

Гости опешили.

- То есть, как "зачем"? - воскликнул Гущин. - Зачем люди стремятся на родину?

- Разная бывает родина! - резко сказал хозяин.

Лицо его стало жестким и словно покрылось тенью. Он махнул рукой и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты.

Глава 6

Она, она!

Гущин и Цветков, ошеломленные, безмолвно смотрели друг на друга.

- Ну, Юрка, кажется, влипли, - сказал Гущин.

- Похоже, - согласился Цветков.

- К сумасшедшему попали.

- Тише! - Цветков подошел к двери, послушал. - Во всяком случае, - понизив голос, сказал он, - если и сумасшедший, то очень практичный. Смотри, как он устроился. Дом, прислуга, хорошая пища, даже электричество.

- Но что ж это за остров? - нетерпеливо сказал Гущин. - И как попасть на Большую землю?

- Наверно, завтра узнаем, - успокоил Цветков.

- А если он не захочет отпустить нас? Что тогда делать? - тревожился Гущин. - Надо бежать!

- На чем бежать? На щепках, что остались от нашего катера? И в какую сторону?

Гущин взглянул на свою левую руку. Часов не было. Очевидно, они разбились при аварии, а ремешок снял хозяин, когда делал перевязку.

На руке Цветкова тоже не было часов. Наверно, их постигла та же участь.

- Да... - сказал Цветков, - неизвестно, ни который час, ни даже какое число и месяц - кто знает, сколько времени мы носились по морю и долго ли были без сознания!

Он огляделся - календаря нигде не было видно.

- И радио не слышно, - сказал Гущин. - Должен же здесь быть передатчик! Надо нам, наконец, связаться с людьми!

- Ну, положим, если он не захочет, не свяжешься, - возразил Цветков.

- А может быть, не такой уж это необитаемый остров? Может быть, здесь целый город?

- Не похоже. Он держится так, как будто он тут полновластный хозяин.

- Но не один же он тут живет, вроде Робинзона! Вот женщина какая-то... И он говорил о сотрудниках.

- Я думаю, для такого сложного хозяйства обязательно нужны люди. Ну, завтра, наверное, так или иначе все узнаем...

- Это еще неизвестно! И потом - жди до завтра!

Уже совсем стемнело, и незанавешенное окно выделялось на фоне освещенной комнаты черным бархатным прямоугольником, испещренным крупными мерцающими звездами.

- Смотри, Лева! - сказал Цветков, взяв друга за руку и подводя к окну.

Вдали на небе проступила бледная световая дуга. Она постепенно разгоралась, звезды около нее меркли.

- Полярное сияние, - почему-то шепотом сказал Цветков.

Он на цыпочках подошел к выключателю и погасил лампу.

Дуга на небе разгоралась все ярче и ярче. Она протянулась от края до края горизонта. В ней горели и переливались разные цвета - пурпурно-алый, изумрудно-зеленый, темно-синий, оранжевый. Вот внизу зажглась вторая дуга, поменьше, как бы вложенная в первую, такая же яркая и многоцветная. Третья и четвертая, одна под другой - рдеют, синеют, желтеют большие и малые дуги, а по краям извиваются гигантские блистающие разноцветные фонтаны огня и рассыпаются брызгами... Исчезли звезды. И вот уже все небо залилось многоцветным сиянием. Оно волнуется, трепещет, по нему бегут цветные волны, его пронизывают длинные лучи, будто чьи-то блистающие гигантские пальцы. И вдруг лучи рвутся, рассыпаются, словно клочья огненной ленты.