Ты мне не пара? - Патриция Хорст

— Извини, больше этого не произойдет.

Не уловив в ее словах никакого подвоха, он посмотрел на нее снизу вверх и наставительно произнес:

— В деловом мире, как ты знаешь, время — деньги, и я не позволяю себе испытывать терпение моих клиентов долгим ожиданием.

— Постараюсь помнить об этом, — ядовито заметила она, явно намекая на то, что и ему следует помнить — у нее тоже могут быть свои дела. — Я задержалась только потому, что компания, в которой мне была назначена встреча, находится на другом конце города. Поездка туда и обратно по плохой дороге заняла много времени. Я, как могла, сократила переговоры, чтобы быстрее добраться сюда.

— Ну-ну, — хмыкнул он. — Теперь ты здесь, и это главное. Нам многое предстоит обсудить.

Бросив газету на столик, он встал и помог ей раздеться, сдав пальто в гардероб. В эту минуту раздался громкий хохот. Из ресторана в вестибюль высыпала группа женщин.

Бернард взял Элину за локоть и отвел в сторону, освобождая женщинам проход. Несмотря на солидный возраст, они не смогли обойти вниманием такого представительного мужчину, каким был Бернард Дэниел. Дамы были немного навеселе по случаю какого-то торжества, которое отмечали в ресторане. Заметили они и то, что этот элегантный господин сопровождал молодую даму с видом ее владыки и покровителя.

— Ой, посмотри-ка, Стефани! — воскликнула одна из матрон. — Это же твоя Элина.

Элина застыла на месте, обескураженная тем, что они с Бернардом стали предметом всеобщего внимания. Восемь пар глаз уставились на них обоих. Воцарилось минутное молчание.

— Здравствуй, дорогая, — нарушил тишину голос ее матери. — Какой чудесный сюрприз увидеть тебя здесь. — Слава Богу, что она не добавила: «Вместе с интересным и весьма респектабельным мужчиной. Не будешь ли ты любезна припомнить, как следует себя вести, и не представишь ли своего спутника?»

— Ах… — пробормотала Элина. — Ах, мама…

Взгляд Стефани Таннер снова скользнул по Бернарду.

— Все в порядке, дорогая, — сказала мать ободряюще. — Что привело тебя сюда в середине рабочего дня?

— Я… ах, мы собираемся… пообедать.

— Вот как! А мы только что закончили, — сообщила Стефани. — Отмечали День святого Валентина. Ты знакома с моими подругами по бридж-клубу?

— Да, — промямлила Элина, чувствуя себя, как застигнутая врасплох школьница. В отчаянии она повернулась к Бернарду. — А это… это…

— А это Бернард Дэниел, — представился он, взяв на себя инициативу. Обращаясь к матери Элины, он улыбнулся. — Как поживаете, миссис Таннер? Очень раз познакомиться с вами.

Стефани Таннер никогда не позволяла себе выпить больше одного бокала вина. Элина допускала, что сегодня она увеличила эту норму до двух. В таком случае, как мать себя поведет?

Сладко улыбаясь Бернарду, который изо всех сил старался быть любезным с матерью, чего не скажешь о его отношении к дочери, миссис Таннер ответила:

— Я тоже очень рада познакомиться с вами, мистер Дэниел. — Затем застенчиво добавила: — Давно ли вы знакомы с моей дочерью?

— Достаточно давно для того, чтобы просить ее руки, конечно, если она согласится, — произнес он.

Наступило легкое замешательство, а затем раздались возгласы удивления, дамы зашушукались.

— Просить руки? О, моя дорогая, какая прекрасная новость! — расплылась в улыбке Стефани, обнимая дочь. — И когда же это произошло?

— Вчера вечером. Поэтому мы не сумели заблаговременно сообщить вам об этом, — сказал Бернард, обращаясь ко всем женщинам и чувствуя, что Элина не в силах проронить ни слова. — По этому поводу мы и решили устроить ланч.

Лицо матери собралось во множество морщинок.

— В таком случае, не смею вас задерживать, но хотела бы пригласить вас обоих вечером к нам на ужин. Уверена, что мой муж, как и я, будет потрясен этой новостью.

— Будем очень признательны, не так ли, Элина? — отозвался Бернард. Он принял приглашение, решив все за нее, будто Элина слабо разбиралась в английском языке.

— Да, конечно…

— Что, если вы приедете к нам к семи часам? — прервала Элину мать, снова обращаясь к Бернарду.

Приобняв Элину за плечи и подталкивая ее ко входу в ресторан, Бернард согласно кивнул.

— Замечательно.

Упираясь и еле передвигая ногами, как капризный ребенок, Элина все же подчинилась ему и последовала за официантом, который вел их к самому лучшему столику в ресторане. Стол был накрыт в таком месте, откуда открывался замечательный вид на озеро, и был отделен от остального зала мраморными колоннами и своеобразным барьером из тропических растений. Это было идеальное место для конфиденциальных бесед и тайных встреч.

— Зачем ты сказал? — требовательно спросила она, когда они остались одни.

Бернард взял меню, углубился в его изучение и лишь спустя минуту поднял глаза на Элину.

— Что такого я сказал?

— Зачем ты сообщил о нашей помолвке как о свершившемся факте?

— Но ведь так оно и есть, Элина, — сказал он совершенно спокойно. — Тут нет никакой ошибки.

— Перестань говорить глупости! У тебя нет особого желания на мне жениться. Ты предложил это только по одной причине — хочешь взять ответственность на себя и…

— Не только поэтому, — отрезал он.

Его тон заставил ее похолодеть и окончательно смутил ее.

— Тогда почему же? — настаивала Элина, уставившись на него.

— Потому что это и мой ребенок. Я думал, что вчера мы обо всем договорились. И не стоит возвращаться к прежнему, — сказал он голосом, не допускающим возражений. — Я женюсь на тебе, чтобы наш ребенок носил мое имя.

— Он будет иметь имя, — сказала она. — Мое.

— И другое, если ты будешь упрямиться. Имя незаконнорожденного.

— Бернард, у тебя замшелые представления о некоторых вещах. В наши дни, в наш век не имеет никакого значения, что у ребенка только один родитель.

Он пропустил ее слова мимо ушей. Или не слышал, потому что обратился к официанту, появившемуся из-за колонны. И только после того, как заказал ей перье, а себе виски, Бернард вернулся к прерванному разговору.

— Ребенок не должен иметь только одного родителя, — заявил он, откидываясь на спинку стула и впиваясь в нее острым взглядом. — Правда, допускаю, что некоторым несчастным малышам за всю жизнь так и не довелось увидеть своего папу. Но мой ребенок никогда не окажется в их числе.

— Боже, разве я говорила, что собираюсь лишить тебя права навещать его! — воскликнула Элина, пожалев, что вступила в спор. В принципе она была с ним согласна, хотя ей приходилось выбирать: либо продолжать упираться, либо учитывать, что с ней сидит далеко не безразличный ей человек.