Восстановление - Отем Грей

Я оглянулся в поисках источника сильного запаха, в то время как в голове бешено пульсировала кровь. Мой мозг буквально кричал на меня, чтобы я вспомнил этот аромат. Но у меня не получалось. Я стукнул ладонью по стене, пытаясь найти способ проследовать за знакомым запахом. Звук получился глухим, словно там за стенами находится еще одна комната. Я толкал и нажимал, но без толку.

— У Алексея есть что-нибудь, чтобы открыть эту стену? За ней еще одна комната.

Жиль протиснулся мимо меня и постучал по стене костяшками пальцев.

— Сукин сын, да ты прав.

— Я всегда прав, — констатировал я. Он фыркнул и позвал Алексея.

Несколько минут спустя тому удалось найти способ открыть проход с помощью почти незаметной трещины в стене — что на деле оказалось кнопкой, открывающей дверь.

Я скрупулезно осмотрел комнату, и к горлу подкатила тошнота.

— Что это, мать вашу, такое? — пробормотал я себе под нос. В комнате стоял стол, заваленный тысячами фотографий меня и Адриана. Также там стояли три фиолетовые свечи на одинаковом расстоянии друг от друга. На дальнем краю стола стоял CD-плеер. Я наклонился поближе и прищурился, разглядывая диск, вставленный в проигрыватель, и почувствовал, как лоб покрылся холодной испариной.

— Боже, — вот он где, мой пропавший диск «Щелкунчика».

На стенах висело еще больше фотографий, но на сей раз это были фотографии женщин, с которыми я встречался в прошлом, и все их лица были перечеркнуты крестом. А на тех фотографиях, где были изображены мы с Адрианом, лица были обведены кружком и подписаны «Моя Семья».

— Ремингтон?

Я лишился дара речи. Блядь. Мне нужен воздух. Этого не может быть. Неужели Бог настолько жесток, что заставляет меня пройти через это? Неужели я недостаточно страдал?

Запах духов казался мне невидимой рукой, вцепившейся в горло и душащей меня. Мне нужно выбраться из этого дома, подышать свежим воздухом.

— Есть идеи кем может быть эта женщина? — спросил Жиль.

Я покачал головой, не в силах произнести ни слова, затем пробормотал «Мне нужен воздух» и устремился прочь из маленькой комнатки и из дома. Я завернул за угол, намереваясь спуститься по лестнице, и замер. Мои глаза округлились, когда я лицом к лицу столкнулся с прошлым. С призраком, который охотился на нас.

Мой преследователь?

Я моргнул. Нет. НЕТ! Мои глаза обманывают меня. В жизни бы не поверил, что такое может произойти. Схватившись за стену, я крепко зажмурился, стараясь дышать спокойно и пытаясь не упасть из-за сильного головокружения.

Этого просто не может быть. Я сжал в кулак руку, прижатую к бедру, и медленно открыл глаза. Боже, она по-прежнему здесь.

Ее глаза были широко распахнуты, она была шокирована и как рыба открывала и закрывала рот.

— Ремингтон?

— Колетт?

Глава 12

Ремингтон

В груди заболело. На лбу выступил пот, а затем распространился по всему телу. Живот скрутила как никогда острая боль.

Но помимо всего прочего, от шока я не мог пошевелиться. Я уставился в широко распахнутые глаза женщины, которую похоронил пять лет тому назад.

Я похоронил ее. Наблюдал, как гроб опускали в яму. Я вспомнил день, когда меня известили о ее гибели. Вспомнил, как посетил морг, и после того, как мне сообщили, что ее тело полностью сгорело при катастрофе, для опознания мне показали останки.

Так я похоронил тебя или нет? Похоже на ночной кошмар.

За эти пять лет она ничуть не изменилась. Ни на йоту. Она все так же красива, может, даже чересчур красива, когда смотрит на меня так, словно я единственный, кого она жаждет видеть. Она улыбнулась, и я втянул воздух сквозь зубы — именно так я всегда реагировал на ее улыбку до того, как она изменила мне с другим мужчиной. До того, как инсценировала свою смерть и угрожала Селене — женщине, которая сейчас владеет моим сердцем.

— Колетт? — ее имя кажется каким-то чужим, когда я произношу его. — Ты же умерла. Боже мой, я похоронил тебя пять лет назад. Ты мертва.

Ее взгляд метнулся к пустому коридору, затем она снова посмотрела на меня.

— Что ты здесь делаешь?

Я отпрянул, так как внезапность заданного ею вопроса была сродни пощечине. Она была жива все это время, но все, что ее интересует, что я здесь делаю? Поверить не могу. Ее коварство зашло гораздо дальше, чем я мог себе представить.

Я напряг руки, прижатые к бокам, и выпрямился, затем придал лицу более нейтральное выражение, заставив себя свыкнуться с тем, что она стоит напротив меня. Дыши. Я знал, что если предупрежу Жиля, то спугну ее и она сбежит. Поэтому решил отвлечь ее, надеясь, что Жиль рано или поздно отправится искать меня.

— Чего ты хотела добиться, угрожая женщинам, с которыми я встречался? — спросил я, надеясь, что мой голос прозвучал доброжелательно. Черт подери, мне хочется подкрасться, схватить ее и убить собственными руками.

Ее улыбка растаяла.

— Ремингтон, мне, правда, хочется извиниться за то, что я сделала. Я не планировала инсценировать свою смерть, но…

Я шагнул к ней, но она отступила на два шага и поставила ногу на одну из ступенек. Затем небрежно облокотилась плечом о стену таким образом, что ее не будет видно никому, кто бы ни шел в нашу сторону.

Умно.

— Хмм. Хочешь извиниться за то, что бросила своего сына, подстроила свою смерть или за то, что изменяла мне?

— Все перечисленное. Я была…

— Ремингтон? — послышался в коридоре голос Жиля, и пару секунд спустя раздалось эхо его тяжелых шагов.

Колетт выпрямилась и на ее лице отразилась паника. Я наклонился вперед и попытался схватить ее за руку. Она увернулась, а я споткнулся. Боль прострелила низ живота, напомнив мне, что я недостаточно здоров, чтобы бороться с ней, но черт меня дери, если я позволю ей улизнуть. Прижав к животу руку, чтобы хоть немного облегчить боль, я рванулся вперед. В это время она выпрямилась, засунула руку в сумочку, свисающую с плеча, и вытащила что-то, напоминающее баллончик. Она развернулась как раз тогда, когда Жиль остановился возле меня, и прежде, чем я понял, что происходит, я услышал, как Жиль закричал, а затем выругался несколько раз. Раздался щелчок, за которым последовало рычание Жиля и грохот падения тяжелого тела на пол. Вскинув голову, я увидел, что она нацелила эту штуку мне в лицо и нажала на кнопку. Я отпрянул, но было слишком поздно. Я согнулся пополам, когда содержимое баллончика, чем бы оно ни было, начало жечь глаза, и прижал руки к глазам, чтобы защититься от атаки.