Сталин после войны. 1945 -1953 годы - Арсен Мартиросян

Однако у меня после исследования процессов 50-х годов создалось стойкое ощущение, что и сам процесс реабилитации был затеян ради «ленинградцев». Просто так, скажете, такая забота? Ну-ну…

Именно после прихода в МГБ Игнатьева началась подготовка к устранению Сталина. От него убрали многолетнего помощника Поскребышева, потом генерала Власика. Но мы сейчас не об этом, а о других телодвижениях товарищей заговорщиков.

…По-видимому, в процессе поисков выхода кто-то и вспомнил о письме доктора Тимашук. Кто его знает, на что они надеялись? Может быть, переключить внимание Сталина на новую тему? Или посеять в нем недоверие к врачам? Второе вернее – Хрущев и об этом проговаривается. А может статься, и с вождем разобраться таким же способом, а потом подогнать к «делу врачей» еще и «убийц товарища Сталина». А затем заключить с Берией договор о разделе влияния между партией и государством и на этом успокоиться.

Есть серьезные основания подозревать, что со смертью Сталина дело было очень нечисто. Но мы не об этом. Мы о врачах. В любом случае, очень удобно было достать из архива письмо Тимашук…

А из чьего, кстати, архива? Ведь сталинское письмо было в архиве у Сталина. Кузнецовское? А откуда они его взяли? Из «Ленинградского дела»? Как бы то ни было, если рассматривать «дело врачей» как отвлекающий маневр, то… то все связывается! А еще часто удивляются, почему это дело вдруг получило ярко выраженный «еврейский» аспект – при том что все врачи, лечившие Жданова, были славянами. Так ведь это еще лучше! «Врачи-убийцы», да еще и евреи – сразу две болевые точки общества. А кроме того, стоит тронуть евреев, и дело тут же приобретает международное значение. Крики, шум, дым до небес! Дым… дым… дым… дымовая завеса!

Которая, впрочем, нисколько не обманула двоих очень неглупых людей, стоявших у руля Советского Союза. Недаром Берия, придя к власти, сразу же прекратил «дело врачей». Возможно, с ним были неплохие шансы договориться о том, чтобы закрыть и «Ленинградское дело», которое перестало быть актуальным, – страна стоит на пороге перемен, чего уж тут…

Но оставалось нечто, по поводу которого с ним нельзя было договориться ни при каких обстоятельствах. Мой редактор, еще будучи девочкой, слышала по радио репортаж с похорон Сталина. И ее так поразил трагизм речи Берии, горе, которым она была полна, это так отпечаталось в памяти, что она помнит эту речь и сейчас, спустя пятьдесят лет. Остальные просто не запомнились. О смерти Сталина с Берией договориться было нельзя, сам бы следствие провел и сам публично расстрелял у Кремлевской стены.

И тогда над заговорщиками снова нависла смертельная угроза. Потому что был человек, который знал все об обстоятельствах смерти вождя, и этот человек совершил нечто такое, что гарантировало ему арест и расстрел. Это был Игнатьев, министр госбезопасности, который применял пытки. И, по-видимому, за ним числилось не только это, потому что смешно думать, что Берия три с половиной месяца был у власти и не нашел времени поговорить с Абакумовым. Что там вышло с Абакумовым? Пока непонятно. Было два способа прекратить его дело: тупо расследовать все обвинения или получить признание организатора абакумовского дела, то есть Игнатьева. По всей видимости, бывший министр вышел бы на свободу через несколько дней после ареста своего преемника. Берия собирался потребовать санкцию на арест Игнатьева 26 июня 1953 года. Его убили за несколько часов до начала заседания Президиума ЦК. Надо объяснять, почему? Это же так просто. Нельзя было допустить свидания Игнатьева и Берии в комнате для допросов. Нашим гипотетическим заговорщикам проще было, конечно, убить Игнатьева. Но тот, по всей вероятности, успел принять какие-то меры. Пришлось убивать Берию. Это, конечно, дело более сложное – но жизнь дороже… И, в общем-то, по сравнению с речью на ХХ съезде КПСС это не такое уж большое преступление.

Знаете, чем отличается сталинский социализм от последующего? При Сталине люди, стоявшие наверху, жгли свои жизни ради страны. Те, кто пришел после 26 июня 1953 года, жгли страну ради своих жизней. Те же слова, только расставлены в другом порядке, только и всего…

P.S.

Итак, перед вами чистая аналитика. Мы попробовали предположить определенные вещи, посмотрели, что вышло… и получили, кажется, неплохую версию событий. По крайней мере, все со всем увязывается, никакие факты за уши не притянуты и никакие хвосты ниоткуда не торчат. Это первое. И второе. Общественная реабилитация Сталина давно уже прошла. Общественная реабилитация Берии идет полным ходом. А вот Абакумов, например, до сих пор числится преступником. Хотя у меня лично никакой уверенности в этом нет…»

Ну, и как вам крутые виражи и зигзаги истории в аналитической версии? Не правда ли, круто все закручено?! Но практически все именно так и было в действительности. Обратимся к великолепному анализу этих мифов, который привел на страницах своей новой книги один из наиболее объективных современных исследователей Сигизмунд Миронин – «Загадка 37 года. Сталинский порядок» (М., 2007, стр. 108–168)[2]

В событиях 1949–1950 гг. чаще всего видят противоборство неких кланов в ЦК ВКП(б). Причем ведущие партийные и советские деятели оказываются у разных авторов то по одну, то по другую сторону «баррикад».

Впервые поднял вопрос о «Ленинградском деле» на июньском Пленуме ЦК КПСС 1953 года Хрущев.

Официальной эта версия стала в мае 1954 года: сначала в Постановлении Президиума ЦК КПСС от 3 мая 1954 года, а затем в выступлениях Н. С. Хрущева и генпрокурора Р. А. Руденко на закрытом заседании ленинградского партактива 6–7 мая 1954 года. Было объявлено, что «Ленинградское дело» «сфальсифицировано бывшим министром госбезопасности В. С. Абакумовым и его подручными по указанию врага народа Л. П. Берии». Затем эта версия была подтверждена 25 февраля 1956 года в печально известном докладе Хрущева на ХХ съезде КПСС «О культе личности и его последствиях». Своими «откровениями» делились такие деятели, как Волкогонов, Антонов-Овсеенко, Волков, Радзинский, даже Собчак, сравнивший с Вознесенским… себя.

Небольшой комментарий. Как видите, основные «интертрепаторы»[3] «Ленинградского дела» – передовой авангард антисталинской рати конца ХХ века. Все они только и знают, что бросать облыжные обвинения в адрес Сталина и его времени. И ни один из них даже не задумывался над тем, как можно сфальсифицировать дело на 2000 персонажей, а именно столько и проходило по этому делу. Не говоря уже о том, как в послевоенное время можно было сфальсифицировать дело на такое количество персонажей таким образом, чтобы примерно 200 человек были расстреляны.

В действительности же верна только сама цифра 2000 фигурантов по этому делу. Но именно фигурантов, а не посаженных за решетку. Что касается репрессированных по этому делу, то, по официальным данным МВД СССР, всего было осуждено 214 человек, из них 69 человек основных обвиняемых и 145 человек из числа близких и дальних родственников обвиняемых. Кроме того, два человека умерли в тюрьме до суда. Из имеющихся приговоров Военной коллегии и постановлений Особого совещания видно, что на самом деле к расстрелу были приговорены 23 человека, 85 осуждены на различные сроки содержания в лагерях и тюрьмах на срок от 5 до 25 лет. Один человек был помещен в психиатрическую больницу для принудительного лечения и 105 человек постановлениями Особого совещания МГБ направлены в отдаленные районы страны в ссылку на различные сроки, в основном от 5 до 8 лет. Из общего числа осужденных по этому делу 36 человек работали в Ленинградском обкоме и горкоме партии, а также в областном и городском исполкомах, 11 человек – на руководящей работе в других обкомах партии и облисполкомах, 9 человек – в райкомах и райисполкомах Ленинградской области. Именно эти сведения были указаны в докладной записке Круглова и Серова от 10 декабря 1953 г., направленной на имя Хрущева. См. ГАРФ.Ф. 8131. Оп. 32. Д. 3989. Л. 63–65.

Сколь ни парадоксально, фальсификация этого дела в бешеном темпе закрутилась именно после убийства Сталина, но особенно после убийства Берии. Продолжается она и до сих пор. Дело дошло уже до абсурда. Дело на 2000 человек, из которых якобы примерно 200 были расстреляны, в современном виде представляет из себя тоненькую папочку с парой десятков листиков неизвестно о чем. И это притом что одни только ордера на арест и повестки с вызовом на допросы 2000 человек должны составлять не менее семи томов! Постановления о заведении дела и очередного тома дела также должны были составить не менее семи томов! Если исходить из того, что на каждого фигуранта было заведено отдельное дело, то только суммарное количество страниц описей документов должно были составить не менее 6000 страниц, то есть, исходя из тогдашних правил ведения секретного делопроизводства, не менее 20 томов одних только описей! Но ничего подобного нет. Как нет и самого дела в его первозданном виде. То есть хрущевские и последующие фальсификаторы так поработали, едва ли не в буквальном смысле топором, что вырубили из архивов 99,9 % документов и материалов этого дела. Проще говоря, вырвали и сожгли! Причем начали процесс сжигания документов этого дела практически сразу после убийства Сталина и Берии. И три года без остановки топили печки архивными следственными и судебными делами. С 1953 по 1956 г. топили. Таковы «правдолюбцы» в нашей стране…