Развод. Ищу папу для ягодки - Руфина Брис

кладёт руку на мою кисть, ловит взгляд, — что было, то прошло. Восемь лет пролетело с того дня, сколько можно вспоминать о плохом? Да это на счастье было! Если бы не тот случай, я не попала бы в больницу, не встретила Лёшу своего. Даже не хочу представлять. И если бы вы тогда не спалились, мы всё равно не прожили бы долго. Мы с Вадиком никогда не любили друг друга по-настоящему, он был моим другом, почти братом. Мы оба были слишком молоды, и подчинялись желанию родителей. Я не страдала от расставания с ним, только оттого, что вы всё скрыли от меня, начали встречаться тайком, не рассказали всё, как есть.

У меня на глаза наворачиваются слёзы, онемевшими губами прошу:

— Прости, Ксюш…

— Эй, не плачь, ты чего, — она пересаживается ко мне ближе, обнимает за плечи, — знаешь, мне очень тебя не хватало всё это время.

— И мне…

Сквозь пелену вижу на её глазах слёзы. Обнимаю её тоже.

* * *

Через час раскрасневшаяся Ксюша опускает пустую бутылку под стол. Мы уже обсудили работу, детей, новые тренды в моде и популярные фильмы. Мне так легко рядом с подругой, как будто ничего плохого и не было. Голова немного кружится, щёки горят. На душе так хорошо, чувствую себя почти счастливой.

— Ты так и не ответила, почему Вадиму про Саньку-то врёшь? Меня можешь не обманывать, таких совпадений по внешности не бывает. Ты ж дочь с него отксерила, реально.

Ксюша снова задаёт этот вопрос. Ох, ладно…

— Да блин… Только ничего ему не говори. Мне обидно, понимаешь? Вот почему он поверил? И так легко отказался от неё тогда… Мог бы хотя бы попытаться разобраться, прижать меня к стенке, попробовать что-то выяснить, сделать тесты. А он… Я тогда поняла, что мы не были нужны ему, вот и всё. А, не моя? Ну, и окей, отлично. Ты же знаешь, Вадим никогда не ценил нашу семью, наши отношения. Это я любила его до безумия, а он вечно где-то пропадал, часто давал повод для ревности… Ну, и лопнуло моё терпение в один момент. Решила не навязываться больше.

Ксюша широко распахивает глаза:

— Ты чтоооо… Это глупости какие-то. Он любит вас, до сих пор любит. Ты даже не представляешь, как ему было плохо после вашего развода. Мы все боялись, что он не выкарабкается из депрессии. Мой Лёша нашёл ему психолога хорошего, только после этого Вадику легче стало. А сейчас вообще… Он очень изменился, Ларис. Не пьёт, собственное дело открыл, переехал, чтоб родители не давили больше.

И доверительно понижает голос:

— Дай ему ещё один шанс, Ларис…

Задумчиво покачиваю головой.

Вдруг у Ксюши пиликает телефон. Она проводит пальцем по экрану. Улыбается.

— Лёша… Извини, подружка. Моё свободное время закончилось, пора к детям. Муж уже подъехал, внизу ждёт.

Она поднимается из-за стола, мнётся:

— И ещё кое-что…

Глава 17

Ксюша заглядывает мне в глаза:

— Ты только не подумай, что я пришла, потому что Вадик попросил. Нет, это моё желание. Но мы обсуждали с ним варианты встречи. Я знаю, он любит тебя. И ты не забыла его, не ври, что это не так. Короче…

Делает паузу.

— Он ждёт внизу.

К моему лицу приливает кровь. Кажется, даже температура повысилась.

— Нет, я не готова с ним встречаться!

Но Ксюша возражает:

— Выслушай его, и всё.

Она направляется в сторону спальни, заглядывает:

— Саша.

Дочка отвлекается от мультика.

— Ты когда-нибудь была на сааамом последнем этаже небоскрёба? Где вместо стен огромные окна.

— Нет… А такие бывают? — Саня растерянно переводит взгляд на меня, словно ищет поддержки.

Ксюша подмигивает:

— Бывают. Я там живу. Поедешь ко мне в гости?

Глазки дочери загорелись:

— Не знаю… А мама разрешит?

— Она уже разрешила, — не задумываясь, заявляет подруга, — скорее одевайся.

— Э… — теряюсь от её наглости, — вообще-то…

— Да ладно, отдохни один вечер. Хочу Саньку с семьёй познакомить. Утром вернём тебе твоё сокровище. А в следующий раз я тебе своих подкину, не против?

— Нет, конечно. Но…

— Никаких «но». Сань, поторопись.

Дочь неуверенно берёт со стула свои джинсы. Она заметила моё замешательство, пока не понимает, как правильно поступить. И тут Ксюша выдаёт самый главный, беспроигрышный аргумент:

— А ещё у нас дома живёт вооот такой огромный кот. Рыжий, наглый, смешной и добрый. Он очень любит гостей.

Это же настоящий нокаут. Подруга знала, чем подкупить. Я захлёбываюсь воздухом от возмущения. А Санька радостно взвизгивает и торопливо одевается. Подхватывает плюшевого зайца с подушки.

Пряча от меня взгляд, проскальзывает мимо, хватает за протянутую руку Ксюшу:

— Ладно, мам, пока. Ты же не обидишься. Да? Обещаю, завтра буду с тобой целый день. Никуда не уйду.

И спешит в коридор быстрее подруги.

Плетусь за ними в прихожую, потом в подъезд, протискиваюсь в лифт, всё ещё пытаясь возразить:

— Ксюш, ты не понимаешь. Александра — вот совсем не подарок, ты её абсолютно не знаешь. Если она девочка, это ещё ничего не значит. Шебутная и непослушная. Вся в… — глотаю фразу, на секунду запнувшись, поправляю себя, — далеко не всегда такой ангелочек, как сейчас. С ней бывает трудно. Наиграется с котом, а потом устроит вам весёлую ночку.

— Ой, не пугай, я знаю, как с Родионовыми дружить. Нам давно пора познакомиться поближе, — Ксюша загадочно улыбается, направляя меня из лифта на первом этаже к выходу, — давай-ка устроим соревнование, чья ночь веселее окажется.

Она нажимает кнопку домофона, дверь распахивается, и я буквально выпадаю в объятия Вадима.

От неожиданности теряюсь:

— Привет.

— Привет.

Вадим с нежной улыбкой скользит взглядом по моему лицу, держит меня и даже не собирается отпускать. Его ноздри подрагивают, а зрачки расширяются. Сглатываю, чтобы унять непонятно откуда возникшую дрожь в районе солнечного сплетения.

Меня спасает Санька.

— Папа, — она подпрыгивает и виснет, уцепившись за его предплечье, — ты поздно.

Вадим с неохотой отпускает меня, присаживается на корточки перед Сашей.

— Не получилось раньше, прости.

— Хорошо, — не задумываясь, соглашается дочь и командным тоном продолжает, — только теперь ты жди меня. Я с котом поиграю и вернусь. Дома жди.

Он молчит, целует её в лобик, проводит ладонью по волосам.

А Сашке и не надо ответа. Махнув нам рукой на прощание, она вприпрыжку бежит к машине, возле которой стоит муж Ксюши.

Когда они скрываются за поворотом, я решительно поворачиваюсь к Вадиму:

— Даже не думай, ты у меня ночевать не будешь.

Он добродушно усмехается:

— Буду. Но не сегодня.

Обнимает меня за плечо и увлекает к