Угнетатель аристократов 2 (СИ) - Старновский Антон

Из-за своей реакции я самый первый отошёл от неприятного эффекта. И тут же бросился к месту действия. Павел Геннадьевич знал о том, что я единственный на этой арене человек, способный быстро разрушить его купол. И, судя по всему, об этом были осведомлены и Немые, так как вся братия бросилась на меня.

Из-за заклинания светового мага противник Серёги (огненный маг), противник Коляна (невидимка), противник Стаса (маг воздуха) вырвались от напора соперников, и ринулись с атаками на меня.

Способность Немого, повелевающего светом, действовала выборочно. То есть, с союзниками от неё ничего не происходило. Ослеплялся только я и остальные парни из Организации.

Световой, увидев, что я отошёл от эффекта, попытался повторить ослепляющую атаку снова, но на этот раз концентрированно, конкретно для моих глаз. Он запустил тонкий луч, и думал, что мне конец.

Но я очень быстро выношу уроки, поэтому успел снабдить собственные зрачки тончайшим, почти невидимым, словно линзы, слоем льда. Конечно, глазные яблоки слегка холодило, но главный эффект был достигнут.

Атака светового прошла безрезультатно, и он, не ожидав такого, не смог вовремя сообразить, увернуться от быстрых сюрикенов, что изрешетили его тело. Подонок с открытым ртом рухнул на землю.

Сейчас, готовя смертоносные атаки, на меня мчались сразу четверо. Огненный и воздушный маги, Костян со своей водой, и…

Четвёртый, полностью уйдя в невидимость, находился где-то очень близко.

— Ну что, суки, покатаемся? — Сквозь зубы прошипел я и за мгновение покрыл всю арену ледяным слоем.

Лёд — это мой дом. Моя стихия. И ни одна гнида, ступающая по нему, не сможет от меня скрыться. Невидимый Немой, который думал, что продолжает оставаться незаметным, очень в этом ошибался. Малейшее его надавливание на лёд, тут же обнаружило для меня местонахождение скрытой угрозы.

Притаившаяся крыса скользила на три часа в двух метрах от меня. Бросаться сюрикенами с такого близкого расстояния не было смысла, поэтому, покрыв правую кисть острыми и крепкими шипами, не останавливаясь, продолжил бежать вперёд. Когда невидимый достиг меня, я уже достаточно замахнулся, и с захлёстом всадил сжатый, как атом до большого взрыва, кулак, прямо в его торс.

Своим ударом я проломил грудную клетку Немому и оставил в ней с десяток проколов. Невидимость мигом спала, и парень без сознания свалился вниз.

Перед началом второго раунда Коловрат предупреждал Стаса о том, чтобы тот старался и держал под контролем мага воздуха, не позволял тому соединиться с одним из магов огня. Но сейчас, из-за ослепления Стаса, воздушному выродку, всё-таки, удалось это сделать.

Поэтому на меня мчался свистящий, высотою метров пять, смерч, наполовину состоящий из огня. Он растапливал на своём пути созданный лёд и грозил сделать тоже самое и со мной. Попадать в такую мясорубку категорически не хотелось, но и терять время на то, чтобы отвести его в сторону, или оббежать — не было.

Я предпринял хоть и довольно трудозатратный по энергии, но эффективный в плане качества и скорости шаг. Для этого прекратил бег, покрепче зафиксировался на льду, и, глубоким вдохом наполнив лёгкие воздухом и магической энергией, задул в сторону смерча.

Использовал так называемое «ледяное дыхание». Из моего рта в сторону угрозы полетела прямо-таки снежная буря, концентрированный фреон, что должен был смести к чертям собачьим результат сношения огненной магии и магии воздуха.

И, достигнув огненного смерча, моя атака за секунду потушила огненную его часть, а следом за этим разогнала и воздушный вихрь.

Надо было видеть рожи тех выродков, которые его создали. Они явно не ожидали того, что их детище так просто уничтожат. И хотя со стороны это казалось именно так, но лично я затратил довольно немало энергии на «ледяное дыхание».

Впрочем, не настолько, чтобы сдаться на этом этапе. Выиграв время из-за шока двух Немых, использовал его для неожиданной атаки. Топнул ногой по льду, и от меня в сторону огненного и воздушного магов стремительно помчалась шипастая гряда. Она, конечно, не разрубила парней на части, но, врезавшись в них, тут же отправила отдыхать метрах в десяти отсюда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда передо мной и куполом оставался только Костян, колдующий над собою огромной волной, я увидел, как земляные тиски в районе пояса сдавливают в своих объятьях Тоналя с Нагвалем. Вдруг в метре от них появилась земляная рука, и, грубо схватив Тоналя за плечи, она со всей силы рванула его назад и вниз.

Даже сквозь прочный купол я услышал этот мерзкий хруст и болезненный всхлип бедолаги. Неподалёку стоял Прутков и с обречённого вида лицом продолжал поддерживать прочность купола. Рядом с ним, водя руками по воздуху, земляными конструкциями управлял последний оставшийся в сознании Немой.

К этому моменту, а это где-то спустя десять секунд, все члены Организации, наконец, смогли избавиться от эффекта слепоты. Поэтому сюда рванули: Стас, Серёга, Коловрат и Колян.

И хотя я и без них уже разрубил силовое поле, высвободил чуть не подвергнувшегося такой же пытке, что и Тональ, Нагваля, тем не менее, парни помогли нейтрализовать оставшихся в сознании противников.

Стас хлыстом обхватил земляного подонка, и свалил на землю. Из-за того, что слишком резко дёрнул его, то выставленная Немым рука, коей он пытался наколдовать что-то ещё, соприкоснувшись с землёй, поломалась надвое. Снова хруст.

На Костяна напал Серёга. Перед тем, как подбежать к нему, создал из ниоткуда такую же, как и в прошлый раз, металлическую балку. Правда, теперь она выглядела заметно меньше. Он со звериным рыком замахнулся ею, и отправил в худое длинное тело.

Костян хотел было отбить атаку своей волной, но как только он махнул рукой, и вода понеслась навстречу Серёге, я остановил её ледяным дыханием. По итогу тяжеленная глыба свалилась прямо на голову малолетнему уродцу. А через секунду после этого, по тому же месту шандарахнула и Серёгина карающая дубина. Костян выключился.

Коловрат Упырь с Коляном уже подбежали к Пруткову, и, осознав, что он натворил, хотели его уничтожить. И намерение это было максимально искренним. Но я, человек, который несёт прямую ответственность за то, что пригласил сюда Павла Геннадьевича, сделал это раньше них.

Прутков, растерявшись от набегающих со всех сторон противников, соорудил вокруг себя поле. Но как только оно скрыло его тело, в него со скоростью пули вошёл тот самый кол, конец которого настолько тонок, что ни одного препятствие его не остановит. Острое оружие, пройдя сквозь магическую защиту, воткнулось прямо в грудь Павла Геннадьевича.

Силовое поле мгновенно исчезло и Прутков пал.

* * *

После той схватки прошло уже полтора месяца. Я, Миша и Ева, наконец-то, окончили школу. Сегодня происходило самое радостное событие в жизни каждого учащегося — выпускной.

Ева, взявшая тенденцию на раннее пробуждение ещё давно, теперь вставала раньше меня. Сегодняшний день не стал исключением. Ещё не прозвенел будильник, а сестра уже поднялась, и с первыми лучами солнца, радостная и счастливая, отправилась на кухню, готовить завтрак для нас с Татьяной.

Почему Татьяна не встала раньше всех, дабы не опоздать на переполненную маршрутку? Да потому что она, всё-таки, решилась сменить работу. И теперь женщина работала в тихоньком, не таком напряжном, как раньше, месте. Да, конечно, из-за этого и зарплата стала порядком ниже, но… Это было не страшно. Так как по большей части нашу семью обеспечивал я.

Еве, к слову, уже давно наняли другого репетитора, и он, добрый мужчина лет тридцати, был просто чудесным преподавателем. Кажется, она даже тайно влюбилась в него. Оно и не удивительно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Артём из-за этого очень сильно беспокоился, и, впрочем, беспокоится до сих пор. Хотя я и уверял его в том, что роман между людьми с такой большой разницей в возрасте — почти невозможен. Но влюблённый дурачок, ссылаясь на отношения одной престарелой певицы с молодым комиком, говорил, что и не такое бывает.