20000 километров по Сахаре и Судану - Вольфганг Геншорек

Нанятый Ричардсоном туарег Хатита-ат-Худен был родом из Гата, расположенного от Мурзука лишь на расстоянии 400 километров. Он ничего не знал о более отдаленных территориях, которые следовало пересечь, не говоря уж о том, что не умел поддерживать контакт с населением этих территорий. Ко всему Прочему он сообщил, что ему потребуется по меньшей мере месяц, чтобы закончить подготовку к путешествию. В конце концов Ричардсон после долгих переговоров решил направить караван Хатиты сначала до Гата. Он не спешил, поскольку хотел присутствовать на торжествах, которые устраивал турецкий наместник Мурзука в честь представителя британской короны. А Барт и Овервег решили отправиться в путь с головным отрядом.

Днем они совершали утомительные переходы по раскаленной солнцем каменистой пустыне, а по ночам занимались научной работой. В пути Барт вел постоянные наблюдения: определял маршрут, регистрировал высоту солнца и состояние воздуха. Овервег в соответствии с договоренностью производил геологические и астрономические изыскания. Ночью же они систематизировали материал, делали наброски дальнейшего маршрута и подготавливали программу на следующий День. Невзирая на постоянные напоминания, Овервег, к большому огорчению Барта, упорно не желал ничего записывать, полностью полагаясь на свою память. Для Барта же дневник был и главным орудием труда, и памятью. Сюда с прямо-таки протокольной точностью он заносил все беседы, наблюдения, вопросы и ответы. Поэтому уже из Мурзука Барт смог отослать британскому поверенному в делах в Триполи немалый материал. Дневник был не только памятью Барта, но и его постоянным собеседником. Не углубляясь в субъективные проблемы и не выдвигая на первый план своего «я» и личной деятельности, он поверял дневнику сокровенные мысли и настроения. Эти размышления никогда не ограничивались кругом собственных забот, а были лишь средством самоконтроля, источником новых сил.

В поисках подходящего места для лагеря Барт сделал значительное культурно-историческое открытие. Он не поверил глазам своим, когда увидел созданное рукой художника тысячелетнее наскальное изображение стада крупного рогатого скота и даже группы пловцов. Сегодня в горах Центральной Сахары найдено большое число прекрасных наскальных и пещерных изображений, свидетельствующих о древней высокоразвитой культуре Африки. Для Барта же и его спутника они были откровениями, приподнявшими завесу над историей Сахары. Изображения, сделанные между 9000 и 3000 годом до нашей эры! Они были различной величины (от нескольких сантиметров до 8 метров) и достоверно отображали прошлое: флору и фауну тех времен, образ жизни людей и даже климатические условия. Впервые открытые европейцами в 1847 году, наскальные рисунки вызвали вначале всевозможные толки, пока их не признали историческими свидетельствами. Первые попытки трактовать и систематизировать петроглифы были предприняты (начиная с 1932 года) многими учеными, среди которых был и этнограф Лео Фробениус. Монументальный реализм ранних наскальных рисунков постепенно уступал место более стилизованному изображению. Изменялись со временем и сюжеты рисунков. Изображения представителей крупной фауны охотничьего периода (слонов, бегемотов, жирафов) сменились воспроизведением быков, что характерно для периода кочевого скотоводства. Возможности интерпретации весьма широки. До сих пор в этом вопросе не пришли к единому мнению, однако можно утверждать, что толкование, в основе которого лежит версия об охотничьих ритуалах, ни в коей мере не может считаться единственно верным. Значительное число сюжетов позволяет, например, предположить, что они были созданы с целью обучения и информации.

Наряду с петроглифами дальнейшему раскрытию истории Сахары способствовали также и другие многочисленные археологические находки. Археологи, историки искусства и естествоиспытатели выдвигали различные гипотезы, среди которых преобладало мнение, что Сахара многие тысячелетия назад была покрыта тропическими девственными лесами. Сегодня мы знаем, что это не так, что через Сахару протекали мощные реки, которые брали начало в горах и берега которых окаймляли галерейные леса с богатейшей тропической флорой и фауной. За пределами речных регионов преобладали лесостепи. С VIII по III тысячелетие до нашей эры область Сахары в климатическом отношении представляла собой чрезвычайно благоприятную для земледелия и скотоводства густонаселенную зону. Как явствует из наскальных рисунков, в то время здесь возникли антропологические типы, которые впоследствии можно было чаще всего встретить на Африканском континенте.

С III тысячелетия до нашей эры начался геологический процесс обезвоживания, означавший конец влажного периода неолита[10]. Земля стала бесплодной, реки начали иссякать, дождей выпадало все меньше. В степях выпас скота способствовал дальнейшему уничтожению растительности. Бессистемная обработка земли увеличила эрозию почвы, так что около 2000 года до нашей эры Сахара в конце концов приобрела сегодняшний облик. Этот процесс обезвоживания явился причиной возникновения обширного ненаселенного, пустынного пояса, ставшего разделительным барьером внутри Африканского континента.

Из населявших Сахару обитателей светлокожие скотоводы переселялись преимущественно в северные и восточные области или расширяли свои пастбища до расположенных южнее саванн, в то время как негроиды-земледельцы отступили в область Судана.

Экономическое, политическое и культурное развитие народов Северной Африки, поддерживавших тесные отношения со странами Среднего Востока и Средиземноморья, и народов, живущих южнее Сахары, шло отныне в историческом плане по разным путям. Приток населения Сахары в Судан вызвал к жизни длившееся вплоть до средневековья миграционное движение с севера на юг, в ходе которого народы искали новые земли для обработки, а также для скотоводства и охоты.

Эта миграция привела к распространению ценных растений, лежавших в основе питания населения, к применению новых методов в земледелии, прежде всего в орошении и устройстве террас, а также к более интенсивной добыче и использованию металлов. В результате дальнейшего общественно-культурного развития появились региональные центры: наступившая при этом социальная и экономическая дифференциация вытеснила древние общественные формы организации и привела на территории южнее Сахары к образованию классового общества. Все это и должно было стать предметом исследования Генриха Барта.

На краю гибели

Около середины июля караван подошел к западной границе нагорья Феццан. Перед взорами путешественников раскинулась живописная равнина, посреди которой высилась наподобие огромной каменной крепости исполинская скала. Много таинственного и страшного могли поведать проводники каравана об этой «заколдованной горе», где якобы обитали духи пустыни. Никто бы не отважился проникнуть в ее скальный лабиринт. Однако Барту, ученому, относившемуся к таким загадкам с большим интересом, казалось очень заманчивым опровергнуть подобное суеверие. 15 июля он записал в своем дневнике: «Мой dies ater (черный день) настал… и рано утром я решил отправиться в обиталище привидений, которое влекло меня как в геологическом, так и в археологическом отношении. Среди наших спутников мы так и не смогли найти провожатого, который согласился бы довести нас от горы до следующего колодца, куда в это время намеревался пройти по прямой дороге караван».