В поисках тебя - Дженнифер Пробст

— А папа замечал твои успехи?

У неё вырвался тихий вздох.

— Нет. Но я его не виню. Я знаю, он меня любит. Знаю, он гордится мной и тем, чего я достигла, когда создала издательство «Шик». Он поместил обложку из «Форчун» в рамку и повесил её в гостиной. Однако пустоту, которая возникла после смерти мамы и Рика, невозможно заполнить, так что неважно, насколько я хороша. И, может, это нормально. Может, так и должно быть.

Дилан остановился. Приподнял её подбородок. Его тело, сердце, душу охватила нежность. Она ожесточённо моргала, её лицо выражало смущение, грусть и тоску.

— Готов спорить, твои мама с братом каждый день смотрят на тебя сверху и очень гордятся тем, кем ты стала. Другие пали бы духом и сдались, скулили, жаловались и выискивали оправдания. Райли Фокс, ты замечательная женщина, замечательная дочь и замечательная сестра.

Она кивнула. Приняла его утешение. Выслушала слова и отправилась искать им место в глубине души. И тут его прорвало. Ему требовалось к ней прикоснуться, защитить её, развеселить.

Его поцелуй был сама уступчивость и утешение, но она быстро его вернула и схватилась за Дилана, будто нуждаясь в продолжении. Он со стоном прижал Райли к себе и проник языком в рот, наслаждаясь её вкусом. Искра, которую он всегда искал, внезапно зависла и взорвалась. Он прижал Райли к ограде, срывая мешковатую одежду, нашпигованную замками и пуговицами в отчаянном желании прикоснуться к её коже и подарить чувство общности, нужное им обоим. Она захныкала, и он полностью поглотил её всхлипы поцелуем, попутно ухитряясь расстегнуть куртку, задрать свитер и запустить пальцы в её штаны.

Ни хрена себе, киска Райли стала влажной и готовой, как только его пальцы скользнули под трусики и глубоко проникли в неё. Райли с силой прикусила нижнюю губу, но он не разорвал контакта и, двигая пальцами и поглаживая клитор, подталкивал её к вершине, хотя она сопротивлялась, кусалась и стонала под ним.

— Отдайся мне, Райли. Сейчас же, отдайся целиком, — потребовал Дилан, сгибая пальцы и набрасываясь на G-точку. И тут она кончила на его руку. Он заглушил её крики ртом, так и не ослабив давления, которого жаждали оба. Его пальцы ненадолго остались внутри Райли, пока она успокаивалась, а он сцеловывал единственную слезинку, скатившуюся по её щеке, и бормотал на ухо глупую чепуху. Он целовал её, обнимал, и она полностью расслабилась в его руках.

— Ты мне нужна, — сказал он, — в моей кровати, обнажённая, открытая.

— Да, — прошептала она, — мне нужно то же самое.

Стараясь не дрожать, Дилан поправил на ней одежду, взял её за руку и повёл с катка.

***

Он подвигался над ней, погрузился внутрь и вошёл в ритм, которому предстояло разнести Райли на части, чтобы дать ему возможность собрать её воедино. Она всю жизнь поступала по своим правилам, но чувствовала, что сегодня отдаст ему всё. Теперь ею полностью завладели давняя фантазия и мужчина, чей образ так и не изгладился из её памяти. Она знала, их отношения не настоящие. Они не могли быть настоящими, однако в эти последние часы ей было всё равно.

Она широко развела ноги, приветствуя каждый толчок. Губы раздвинулись, впуская его язык. Ногти до крови царапали выгнувшуюся над ней мускулистую спину, оставляя отметины на память об этой ночи. Незадолго до оргазма он приказал ей открыть глаза и стал свидетелем всего: и мучительного удовольствия, и её погибели, которая началась ещё десять лет назад при первом прикосновении его губ.

Она влюбилась в Дилана Маккрея. И теперь призналась себе в этой любви, смакуя её, купаясь в ней.

Снова и снова выкрикивала его имя, а из сердца рвались слова, которые она отказывалась произносить вслух.

Я тебя люблю. Люблю. Люблю!

***

Смесь запахов секса, мускуса и пота казалась Дилану сладчайшим благоуханием в мире. Он гладил плечи отдыхающей женщины, не сводя глаз с обнажённого тела в своих руках, в своей постели. Сколько раз задумывался он о том, каково было бы встретиться с Райли снова, хоть и отдавал себе отчёт, что им, скорее всего, никогда не удастся перенести существующую между ними общность в реальный мир?

Заключая договор с «Семейными узами», он так надеялся. Приготовился остепениться и найти свою единственную. В агентстве невероятная команда, они не только учли каждое из его пожеланий, но и покопались в душе, пока не нашли те, о которых он сам не подозревал. Большинство партнёрш по свиданиям впечатляли. Они умели рассмешить, вовлечь в возбуждающий разговор. Многие даже вызывали физический отклик, который обычно вёл прямиком к сексу или, по меньшей мере, к куче заигрываний.

Как правило, он понимал правду после первого же свидания: ни одна из этих женщин не предназначалась для него.

Его не отпускало разочарование, и не так-то просто было убедить Кейт, что он не валяет дурака, тратя их время зря. Ну как объяснить, что ты ищешь то, во что многие даже не верят? Как описать эту магию взаимного притяжения, глубинное понимание, что нашёл ту, которая предназначена только для тебя? В особенности, когда такие слова произносит мужчина… Да его со смехом выгнали бы из «Семейных уз», над ним бы потешались все, кто услышал эту глупую историю.

Около года назад Дилан начал верить, что таких отношений не существует. Осознав, что придётся на ком-то остановиться, он впал в уныние, но пообещал себе ещё немного поискать, прежде чем смиряться с тем, что никогда не получит того, что есть у его родителей. Как он вообще мог понимать, что ищет, если никогда не испытывал это лично?

А сегодня его путешествие подошло к концу, и это потрясло его до глубины души. Райли Фокс — та единственная. Та самая, которую он искал. В тот миг, когда он проник в глубину её тела, сжал её руки, заглянул в её глаза, в желудке низко завибрировало, и этот гул проник в каждую клетку тела, не дав возможности себя отрицать.

Он словно нашёл свою вторую половинку. Разум успокоился, сердце распахнулось, и он отдался ей каждым погружением, привязывая её тело к своему самым примитивным из способов, которым мужчина может заявить права на свою пару. Он жаждал её защищать, вдохновлять, трахать, утешать… любить.

Охренеть!

— У тебя всё хорошо?

Дилан моргнул. Звук её голоса прервал его кратковременную панику. Пусть Райли даже не мечтает, что он признается ей в своих чувствах… не так скоро, всего через несколько часов в её обществе. Зная её любовь к контролю и порядку, ему почему-то кажется, что от его важной новости она нагишом выпрыгнет в окно на снежную кучу.

Нужно подвести её к той же мысли. Поражение даже не рассматривается, потому что на этот раз он её не отпустит.

Он отвёл волосы с её глаз, нежно заложив за ухо. Её кожа светилась, губы слегка распухли, а глаза сияли как у женщины, которую хорошенько ублажили. Дилан с трудом поборол порыв забить себя в грудь подобно обезьяне.

— Более чем хорошо. — Он облокотился о подушку и упёрся головой в ладонь, изучая её. — Как твоя голова?

Она низко хохотнула и вытянула ногу.

— Сейчас я волнуюсь совсем не о голове. Моё внимание занято другими частями тела.

— Как раз то, что я хотел услышать, — прорычал он. — Можно тебе признаться, что та фантазия о тебе оказалась вполовину хуже реальности? И поверь, я способен на очень грязные фантазии.

— Спору нет, способен, — глядя на него с выражением открытости и умиротворённости на лице, улыбнулась Райли. — Никогда бы не подумала, что это будет… вот так.

Он приложил к её нижней губе палец и протянул его по нежной коже.

— Я тоже.

Она была не готова к словам любви, но он мог показать ей, что чувствует, другими способами.

И раз за разом показывал всю оставшуюся ночь.

Глава 8

Райли открыла глаза.

Сквозь окна в полутёмную спальню лениво пробивалось солнце. Мышцы чертовски ныли, меж бёдер саднило, и она пахла сексом.

Сколько она себя помнит, ни разу не ощущала такого удовлетворения.

Уши уловили раскатистый храп. Повернув голову, она принялась изучать ангельский профиль Дилана. Боже, этот мужчина совершенен. В нём сочетается ослепительная красота и почти животная чувственность. Завитки белокурых волос падают на лоб, а на подбородке пробились жёсткие щетинки. Во сне его худощавое лицо расслабилось, и смягчившиеся черты приобрели какую-то плавную симметрию. Простыня сбита на бёдра, открывая взгляду впечатляющую спину, к которой так и хочется прикоснуться пальцами, хотя она не выпускала его из рук более двенадцати часов.

Как ей теперь быть?

В окна лился холодный утренний свет, и Райли охватила паника. Что она наделала? Поделилась однажды вечером секретами своего прошлого, разделась донага, позволила заняться с собой любовью кучей всевозможных способов и молила о большем. Даже не верится, что это правда. Нормальные люди не начинают отношений, прыгая в чужую постель посреди метели. Теперь этот вечер кажется ей смутным сном из размытых образов и чувств, которым никогда не выжить. Ни к чему ей обречённая на провал сексуальная связь, даже если от неё сносит голову. Ей бы что-нибудь прочное и настоящее, чтобы подходило для каждодневной рутины. Дилан Маккрей не вписывается в её жизнь. Что бы он ни говорил о своих родителях или истинных целях, скучный семейный распорядок не по нему. Стоит ему поверить, как он вышвырнет её глупый перечень и будет таков. Она последует за ним повсюду, сделает что угодно. Станет жить в фантастическом мире, который рано или поздно рухнет. И как только это произойдёт, разве она потом удовлетворится чем-то меньшим?