Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Тише, Луиза, - попытался успокоить ее муж, кивая в сторону женщин.

  -- Да они ни слова не понимают, - фыркнула та. - Надеюсь, мы тут недолго пробудем.

  -- А мне тут нравится. Как в замке Дракулы, - Каролин провела рукой по гладким перилам, отполированным до блеска за столетия, и опять бросила взгляд на хозяина. Он не двигался с места, тоже глядя на нее.

  -- Замолчи! - крикнула миссис Ричардс. - Надо было отправить тебя к тетке в Америку.

  -- Луиза, прошу, - начал ее муж.

  Каролин словно вернулась в загородный дом в Англии.

  Дальше шли молча. Лестница сменилась коридором, вообще не освещенным. Видно было лишь благодаря отсветам из зала. Женщины быстро поворачивали и поднимались дальше по лестнице, теперь уже каменной, с двух сторон возвышались глухие стены. Наконец, они вышли в слабо освещенный коридор с множеством дверей. Возле одной остановились, там был зажжен камин и приготовлена постель. Женщины внесли сумки и поставили у стены.

  -- Это для нас? - спросил мистер Ричардс, входя следом.

  Женщины кивнули и вышли.

  -- Иди с ними, - отец закрыл дверь, и девушке ничего не оставалось, как следовать за служанками.

  -- А вы не говорите по-английски? - спросила она их. Те не реагировали, молча шагая гуськом.

  -- А ваш хозяин отлично говорит, - продолжала девушка. - А еще есть слуги? Какой-нибудь симпатичный садовник?

  Они остановились перед открытой дверью. Каролин поняла, что это ее комната. Она была достаточно далеко от комнаты родителей, но ее это не огорчало. Девушка вошла, осматриваясь. Позади хлопнула дверь, и раздался звук удалявшихся шагов.

  Из спальни еще одна дверь вела в ванную. Там все было цивилизованно, что не могло не радовать, только обстановка была какой-то древней. Ванна и раковина были украшены замысловатыми узорами и мозаикой. Зеркало в богатой золоченой раме. Старинные медные краны и труба душа. Узкое окошко выходило на улицу. Каролин посмотрела в него, но ничего не различила в темноте. Услышав шорох в комнате, она вернулась туда. У стены стояли ее сумки с вещами.

  Девушка сняла одежду и приняла ванну, после чего влезла под одеяло на огромной кровати. Просторную спальню освещали только свечи в старинном золоченом подсвечнике, стоявшем на комоде. Вся мебель в комнате была деревянной и какой-то вычурной, будто антиквариат в музее. Каролин прежде нигде не видела такой. В домах знакомых ее родителей был антиквариат, но то были утонченные столики или кушетки на тонких резных ножках, а кровати с пологом она видела только в кино. И вот теперь она лежала в такой кровати, отгородившись от комнаты плотной занавесью, как какая-то принцесса или герцогиня. Девушка захихикала, представив, что сказал бы Дмитрий, увидев ее в подобной обстановке. Она была тут как бельмо на глазу, в своих джинсах, кедах и с татуировками. Ей вообще казалось, что под эту комнату больше подошли бы платья из бархата, напудренные парики и корсеты, а может и рыцарские доспехи.

  Свечи медленно догорали, и девушка решила уснуть прежде, чем они погаснут. Спать в полной темноте ей не хотелось. Старые кошмары вновь вернулись. Перед сном она думала о Дмитрии, надеясь, что он хоть раз ей приснится, но попытки были безуспешными.

   3

  Как и предполагал хозяин замка, его гости проспали почти до полудня. А после не в состоянии были думать о делах. Миссис Ричардс жаловалась на мигрень и провела весь день в постели. Ее муж разбирал бумаги и готовился к сделке с клиентом. Прислуга приносила еду им в комнату и сразу же удалялась.

  Каролин проспала до трех часов дня, проигнорировав завтрак и обед, удовлетворившись фруктами и кофе. Она тоже не стала бродить по замку, проведя оставшееся до ужина время, выбирая более-менее подходящий наряд. Надев самое приличное, что у нее было, девушка вышла из комнаты. В коридоре было по-прежнему безлюдно и темно. Она подошла к дверям родителей. Те о чем-то спорили.

  -- Ты знаешь, что я права, - говорила миссис Ричардс. - Прислуга их видела.

  -- Это все глупости, не хочу говорить об этом, - ответил ей муж.

  Каролин стало любопытно, что имела в виду мать, и она притаилась, продолжая слушать.

  -- Зачем ты заставляешь меня страдать? Зачем держишь ее около нас? Ты же знаешь, как мне больно вспоминать обо всем, - причитала женщина, в голосе звучали слезы.

  -- Она часть нашей семьи, - мистер Ричардс был не рад разговору. - Кристофер тоже растил приемного сына.

  -- И что из него вышло? Негодяй, каких свет не видел, - женщина ходила по комнате, то приближаясь, то отходя от двери. Каролин старалась не дышать.

  -- Не удивительно, что, в конечном счете, они нашли друг друга, - заключила миссис Ричардс.

  -- Это сплетни, Кэролайн не стала бы с ним встречаться. Она его ненавидит, - заметил мистер Ричардс. Девушка вздрогнула, когда до нее дошел смысл разговора.

  -- Она вся в отца, непутевая, - последнее, что услышала Каролин.

  -- Мисс, - раздался голос мистера Чернявского над самым ухом. Он стоял рядом, словно черная тень. - Я тут, чтоб проводить вас и ваших родителей в столовую.

  Мужчина постучал в дверь. Голоса смолкли. Каролин не двигалась с места, пытаясь понять, что значил разговор родителей.

  Ужин для них накрыли в большом зале внизу. Он был чуть меньше того, куда они попали, впервые переступив порог замка. Стены и пол из крупных серых камней, отшлифованных временем, посредине стоял длинный стол и стулья, довольно грубой работы, но, наверное, такие же древние как замок. Тут камин был поменьше, но также полыхал, несмотря на то, что на улице было лето. Окон не было, только две небольшие деревянные двери с железными скобами вели в кухню. В третью они вошли, когда закончили спускаться по бесконечным лестницам, петлявшим между высоких глухих стен.

  Каролин совершенно потерялась и не могла сориентироваться. Ей казалось, что они шли в противоположную от входа сторону, но она не была уверена. Хозяин шел впереди, освещая узкий коридор свечами в изысканном подсвечнике. Ричардсы о чем-то по-прежнему перешептывались, немного отстав от дочери и Чернявского. Вскоре они вышли в столовую, пройдя через плохо освещенный зал на первом этаже.

  -- Прошу, располагайтесь и будьте как дома, - начал хозяин, придвигая Каролин стул. Ей польстил этот жест, до этого никто ни разу не проявил по отношению к ней такой галантности. Мистер Ричардс помог сесть жене. Они заняли один конец стола, рассевшись по двум сторонам от Чернявского.