Журнал "Вокруг Света" №2 за 2002 год - Вокруг Света

Но Бог не лишил несчастную женщину разума. В своем неутолимом горе она продолжала думать о муже. Одна из ее дочерей писала: «Она опасается, что ее постоянно растущая боль будет супругу в тягость и приведет к недоразумениям в их семейной жизни». Франц Иосиф, по-своему переживая смерть сына, топил свое горе в работе — государственные дела требовали его постоянного присутствия в рабочих апартаментах. Елизавета же отчетливо осознавала, что своей скорбью угнетает мужа.

Порой она просила свою приятельницу Катарину Шратт — актрису и любимицу Вены — хоть как-то отвлечь мужа от невыносимого для него одиночества. Одна из дочерей императрицы — Гизела была крайне недовольна постоянными прогулками отца с этой милой женщиной и откровенно сказала об этом матери. «Мои крылья сгорели. Я хочу лишь покоя, — отвечала ей Елизавета. — Знаешь, дитя мое, слово «счастье» давно не имеет для меня никакого смысла. Но отец твой не виноват в этом. Если бы Господь призвал меня к себе, он был бы свободен...»

В 1898 году Елизавета прибыла в Женеву. Она путешествовала инкогнито и без охраны, гуляя по городу в сопровождении двух-трех спутниц, а чаще совсем одна — 60-летняя императрица Австрии с фигурой молодой женщины и лицом, словно бы неподвластным времени. «Жаль, что ее истинный облик не под силу передать ни одному художнику и что есть на свете люди, которые ее никогда не видели», — писала одна из ее современниц. А вот мнение мужчины: «Лучше не смотреть на нее слишком внимательно. Иначе можно не заметить, как сердце начинает охватывать какое-то непонятное томление».

Несмотря на то что, прибыв в Швейцарию, Елизавета сделала все, чтобы не привлекать к себе внимания, укрыться от газетчиков ей так и не удалось. А потому все знали, что под именем графини фон Хоэнэмбз скрывается императрица Австрии. Да и портреты ее печатались во множестве. Во всяком случае, 25-летний безработный Луиджи Лукени, итальянец по происхождению и, как он утверждал, анархист по убеждению, легко выяснил, в каком отеле живет императрица.

На хороший кинжал денег у него не было, и потому на ближайшем развале он купил напильник. Елизавету он подстерег у отеля Бо-Риваж, а после ее выхода по направлению к набережной Мон-Блан отправился вслед за ней. И вдруг на середине пути он, обогнав ее, резко повернулся, как дикая кошка кинулся на оторопевшую женщину, и с чудовищной силой вонзил ей в грудь трехгранный напильник. Затем Лукени сделал попытку убежать, но уже через несколько минут был пойман. Проведенная экспертиза засвидетельствовала, что убийца психически здоров, а его действиями руководило желание отомстить ненавистным аристократам и... прославиться.

С мертвого тела императрицы сняли две вещи, с которыми она не расставалась, — обручальное кольцо, носимое ею не на пальце, а на цепочке под одеждой в виде кулона, и медальон с прядью волос сына. По результатам обследования выяснилось: острие напильника проникло в тело на 85 миллиметров и пронзило сердце. Рана в виде V-образного отверстия была едва заметна, ни единой капли крови из нее не вытекло.

На процессе Лукени спросили, чувствует ли он раскаяние. «Конечно, нет», — ответил он, с удовольствием позируя фотокорреспондентам и посылая в зал воздушные поцелуи. Его приговорили к пожизненному заключению. Он отсидел в тюрьме всего два года, когда его нашли повесившимся на кожаном ремне…

Людмила Третьякова

Досье: Большой оригинал

Знаменитая статуя Свободы, неизменно встречающая всех прибывающих в Нью-Йорк морским путем, была преподнесена в дар американскому народу Францией в честь 100-летия обретения Соединенными Штатами Америки независимости. Свободные жители Нового Света недолго оставались в долгу — не прошло и трех лет со дня открытия нью-йоркской статуи, созданной французским скульптором Фредериком Огюстом Бартольди, как американцы сделали ответный шаг — 15 ноября 1889 года, ко дню 100-летнего юбилея Французской революции, подарили Парижу уменьшенную копию знаменитой леди, выполненную тем же Бартольди. Благодарные парижане установили ее у моста Гренелль, став первыми, естественно, после ньюйоркцев, счастливыми обладателями символа Демократии и Свободы. И далеко не последними…

Первоначально названная как «Свобода, освещающая Мир», статуя, по замыслу автора, должна была, величественно возвышаясь над Нью-Йоркским причалом и держа в руке факел, приветствовать людей, прибывающих из всех уголков мира. Семилучевая корона на ее голове символизирует 7 океанов, а также 7 континентов. 25 окон, расположенных в короне, соответствуют 25 природным минералам, тога — это символ Республик Древней Греции и Рима, а факел в правой руке — Просвещение. В левой — Книга Законов, разорванные цепи, лежащие у ее ног, отождествляются с торжеством победы над тиранией. До 1899 года статуя Свободы оставалась самым высоким сооружением Нью-Йорка. В сентябре 1972 года в основании статуи был открыт Музей заселения Америки, в котором прослежена история страны, от первых ее коренных жителей — индейцев до прибывавших на континент с начала XX века многочисленных иммигрантов.

Если задаться целью сравнить картину французского живописца Делакруа «Свобода, ведущая народ на баррикады» со статуей «американской леди», стоящей у входа в Нью-Йоркскую бухту, можно обнаружить несомненное сходство в образах обеих «свобод». И дело здесь не только в похожих побудительных мотивах, но и в том, что история этих двух государств в определенный момент времени переплелась настолько тесно, что это вряд ли могло быть иначе.

Начать с того, что без поддержки Франции североамериканские колонии Британской империи, возможно, и не получили бы долгожданной независимости. Мало того, что Великобритания являлась вечной соперницей Франции, а последняя, будучи привержена республиканским идеям, всячески поддерживала антибританские настроения жителей 13 североамериканских колоний, причем не только на словах, но и на деле: в нужное время в нужном месте оказался крайне влиятельный и деятельный француз, ставший весьма значительной фигурой в освободительной войне, ведущейся в Северной Америке.

Маркиз Мари Жозеф Поль Ив Рош дю Мотьер Лафайет — выдающийся военный и государственный деятель, принадлежавший к высшим слоям французской аристократии, в 1771 году ушел в отставку из французской армии специально для того, чтобы принять участие в революционных событиях в Северной Америке. Там он, получив звание генерала, действовал под непосредственным командованием Джорджа Вашингтона. Военный гений маркиза очень пригодился в ходе освободительной войны, особенно ярко он проявился в битвах при Брендивайне и Йорктауне. Последняя была настолько успешной для американцев, что послужила поводом для начала мирных переговоров между британским королем Георгом и повстанческими силами. Помимо этого, французское правительство оказывало восставшим массированную военную и финансовую поддержку. Итогом 8-летней борьбы стал Версальский мирный договор 1783 года, по которому Великобритания вынуждена была признать полную независимость Соединенных Штатов Америки. А в 1776-м, еще в ходе войны, во время 4-го Континентального конгресса представителей английских колоний была принята знаменитая Декларация независимости, положившая начало образованию нового самостоятельного государства. В основу Декларации был положен проект Томаса Джефферсона, составленный в республиканском и демократическом духе и провозглашавший равенство всех людей перед законом и их неотъемлемые права на «жизнь, свободу и стремление к счастью».

...Спустя почти 100 лет после этих событий небольшая группа французских интеллектуалов, оппозиционно настроенных к режиму Наполеона III, собравшись вместе в один из вечеров, бурно восхищалась американскими свободами. Хозяин того памятного вечера, французский историк, юрист и страстный почитатель американской политической системы Эдуард Рене Лефебр де Лебейль, называвший Францию и США «двумя сестрами», высказал весьма оригинальную идею о том, что было бы неплохо подарить Америке к столетию обретения ею независимости статую, символизирующую Свободу. В числе присутствующих на вечере у Лебейля был и 31-летний французский скульптор Фредерик Огюст Бартольди, которому идея создания статуи показалась весьма интересной. Но, как это часто бывает, даже самые искренние порывы, высказанные в минуты душевного подъема, далеко не всегда или уж, по крайней мере, отнюдь не сразу воплощаются в дела. Так и здесь, даже весьма заинтересовавшийся этой мыслью скульптор напомнил о ней Лебейлю лишь спустя год. А вот уж этому напоминанию не суждено было кануть в Лету.

Лебейль, с новой силой загоревшийся мыслью о воплощении предложенного им же проекта, взялся за дело. В первую очередь в связи с колоссальными расходами, к которым должно было привести его воплощение, он предложил подарить Америке статую с тем условием, что американцы сами соорудят для нее пьедестал и установят подаренный монумент. Это предложение было одобрено обеими сторонами, и в 1875 году во Франции начался сбор средств на сооружение статуи. К сожалению, самому Лебейлю так и не удалось увидеть ее в законченном виде, он умер в 1883 году…