Остров любви - Кэт Мартин

Поставив корзинку на подножку экипажа, он рассыпал приправу вокруг ящика с инструментами, поправил брезент и снова вскочил в седло, и сделал это своевременно: из леса на дорогу выскочили около двадцати конных людей. Приземистый, тучный человек едва удерживал свору лающих гончих, громко и тяжело храпели лошади, прерывисто дышали всадники; все звуки раздавались одновременно и чуть не лишили Глорию чувств.

Из центра группы отделился Томас Джерри, крепкий мужчина лет сорока, которому принадлежала соседняя плантация.

– Мисс Саммерфилд. – Хотя было довольно прохладно, он приподнял свою фетровую шляпу и локтем вытер пот со лба. – Извините за беспокойство, но гончие идут по следу негра, сбежавшего из Баклэнд Оукс.

Псы рвались с поводков и неистово лаяли на кучера.

– Судя по поведению собак, он должен быть где-то рядом. Простите за любопытство, но что вы делаете здесь в столь поздний час?

– Я навещала Мириам Аллстор. По пути домой колесо моего экипажа сломалось. И Моуз только что все починил. – Глори показала на сломанное колесо, лежавшее в экипаже с правой стороны. – И, поскольку мое долгое отсутствие обеспокоило домашних, капитан Блэкуэлл выехал мне навстречу.

– Вы не будете возражать, если мы осмотрим экипаж? – спросил Джерри, и Глори почувствовала, как кровь отлила от лица.

– Ради Бога, – заговорил Николас, спешиваясь и подходя к экипажу поближе. Тучный мужчина, с трудом удерживающий собачью свору, обошел вокруг экипажа, гончие рвались к сидению. У Глории нервы были на пределе.

Приподняв брезент, Николас вытащил оттуда корзинку с остатками ланча. Собаки, встав на задние лапы, принюхались, потом принялись чихать, жалобно завыли и, поджав хвосты, рванули прочь, увлекая за собой и толстяка. Заметив плетеную корзинку, открытую Николасом, и лежащего там цыпленка, посыпанного перцем, мужчины громко Рассмеялись.

– Извините, что побеспокоили вас, мисс Глори, – улыбаясь, проговорил Томас Джерви. – Но все же, будьте предельно осторожны. – Он повернулся к Николасу. – Вы проводите девушку до дома, капитан? – Тот кивнул, вскочил в седло, и темный плащ волной взметнулся вслед.

– Удачной вам охоты, – сказал он Джерри. И потом сделал знак Моузу трогаться.

Глори бессильно откинулась на спинку сиденья. Они проехали по дороге несколько миль, и Николас велел кучеру остановиться. Спешившись, привязал своего жеребца к экипажу и пересел к девушке.

– Может быть, объясните мне, что все это значит? – спросил он, устраиваясь поудобнее на сидении.

Глория чувствовала, что происшествия этого дня на дороге еще не кончились. Она ощущала присутствие капитана, его мускулистое, крепкое бедро прижималось к ней.

– Мне очень жаль, но я мало что могу рассказать, капитан. Все это произошло так быстро. Я делала то, что казалось наиболее правильным в тот момент.

Николас внимательно смотрел на девушку.

– Значит, вы готовы были подвергнуть риску репутацию и положение в обществе своего отца, чтобы спасти беглого раба? Но ведь еще вчера вы заставили человека пройти четыре мили только потому, что не хотели испачкать амазонку.

– Иногда все выглядит не так, как кажется на первый взгляд, капитан. Джонас, тот надсмотрщик, имеет обыкновение пускать в ход хлыст. И я подумала, что мальчику лучше проделать этот путь, чем залечивать шрамы на спине.

Николас подумал: «Может быть, эта девушка гораздо лучше, чем я думаю?» Лунный свет пробивался сквозь тучи, затянувшие небо, и время от времени освещал лицо Глори.

– Я никогда еще не встречал женщину, от которой можно было бы получить столько неожиданностей, как от вас, милая.

Глори зарделась, услышав теплое, сердечное слово, а молодой человек почувствовал, что его начинает тянуть к этой загадочной девушке.

– Я благодарна вам за помощь, капитан. Но, боюсь, должна просить вас о большем. Уилли будет в безопасности только на Севере. Можно попробовать доставить его туда на борту вашего судна?

Николас посерьезнел.

– Я не сторонник рабства, Глори. Но у меня есть друзья и среди южан. Такие, как ваш отец. Люди, которых я люблю и уважаю. Я сотрудничаю с этими людьми. И не хотел бы вмешиваться в их стиль жизни.

– Ценю ваши чувства, капитан. Но, может быть, все же…? Никто не узнает!

Николас коснулся щеки девушки. Она была так красива, так нежна. У него и в самом деле не было выбора, это стало понятно еще тогда, на дороге.

– Хорошо. Но в первый и последний раз! Больше меня об этом не просите.

– Спасибо, капитан.

– Там, на дороге, вы называли меня Николас. Мне нравится, как мое имя звучит в ваших устах.

– Николас, – едва слышно прошептала Глори.

Ему хотелось поцеловать девушку, это казалось так естественно в тот момент. Ну что может быть плохого в одном легком поцелуе? Николас приподнял подбородок девушки и коснулся мягких коралловых губ. Капитан забыл об обещаниях, данных себе, забыл обо всем, кроме теплого дыхания Глории и ее нежного шепота. Поцелуи Николаса становились все смелее, и вскоре он почувствовал, как изящные ручки девушки обвились вокруг его шеи и пальчики запутались в буйстве густых вьющихся волос.

Глори растерялась от охватившего ее желания, такого сильного, что закружилась голова. Губы молодого человека становились все жарче, от чего по всему телу девушки разлилось приятное тепло. Она вся горела и чувствовала слабость, напряжение и дрожь одновременно. Николас осторожно ласкал ее лицо. Под поцелуями девушка затаила дыхание и откинула голову назад.

Глори десятки раз целовалась и раньше, но это были чистые, целомудренные поцелуи, лишь намекавшие на возможность последующего блаженства. Но никто не целовал ее так.

Ей хотелось, чтобы поцелуй длился целую вечность. Пальцы Николаса скользнули по лифу платья и нежно коснулись груди, дотронулись до затвердевших сосков через мягкую ткань платья. Вдруг Глори осознала, чего ей хотелось от Николаса Блэкуэлла, и эта мысль, охладила рассудок, словно она окунулась в ледяную воду.

– Прошу вас, капитан, – прошептала девушка дрожащим голосом, отодвигаясь от Николаса. – Это уж слишком… Я хотела сказать, что не собиралась… То есть, что мы не должны…

– Я прекрасно знаю, что вы хотите сказать, мисс Саммерфилд.

Голос Николаса прозвучал несколько хрипло. Он отвернулся, стараясь скрыть свои переживания. Лицо Глори пылало, и она обрадовалась, когда луна скрылась за тучами.

Капитан посмотрел на обочину.

– Я тоже не собирался.

Оставшийся отрезок пути проехали молча, губы девушки все еще хранили жар страстного поцелуя, сердце беспокойно стучало. Вглядевшись в четкий профиль спутника, залюбовавшись рассыпавшимися от ветра буйными прядями его волнистых черных волос, освещенных ярким светом луны, Глори поняла, почему такие женщины, как Лавиния Бонд, были готовы поставить под удар свою репутацию ради Николаса Блэкуэлла.