Капкан памяти - Шон Кенни

Пятеро мужчин оставили автомобиль на попечение швейцара и вошли в мраморный вестибюль высотного здания, отделанный стеклом и хромом. Хозяева повели своих гостей к лифтам, столь же вычурным, как в казино Лас-Вегаса, откуда их, возможно, и выписали. На верхнем этаже посетителей встретила поклоном и улыбкой женщина в короткой юбке и чулках в сеточку. Они прошли за ней по коридору в комнату, где вдоль стен стояли диваны, в центре – стол с несколькими микрофонами, а в дальнем конце – большой телевизор.

– Кто будет петь? – спросил Карлос.

– Тебе споет твоя девушка, – ответил Дени.

Майк осмотрелся и увидел, что Патрик разговаривает у двери с какой-то дамой, – должно быть, хозяйкой заведения. Она удалилась, и пятеро мужчин сели: Майк с Карлосом на один диван, Патрик с Дени – на другой, Ричард – отдельно от всех в кресло.

Принесли бутылку «Чивас ригал», ведерко со льдом, блюдо с фруктами и свернутые горячие полотенца. В комнату одна за другой вошли пять приветливо улыбающихся девушек. Самая изысканная, в дорогом вечернем белом платье, серебряных туфлях на платформе и с огненно-рыжими кудряшками на голове – ну просто красотка из научно-фантастического фильма 50-х годов! – подплыла к Ричарду, опустилась перед ним на колени и, развернув горячее полотенце, заботливо вытерла ему лицо.

– Черт! – пробормотал Карлос.

– Нравится она тебе? – спросил Дени, показывая на девушку, лицо которой, казалось, было слеплено со скульптуры из индонезийского храма.

– Да, еще бы!.. – ответил Карлос.

Девушка растянула в улыбке кукольные губки, села возле него.

Девушка, которая досталась Майку, позже призналась ему – по-английски она почти не говорила, – что она вьетнамка. У нее тоже были точеные черты, лицо без единого изъяна обрамляли густые шелковистые черные волосы. Облегающие платья подчеркивали изящество миниатюрных фигурок девушек. И грудки у всех пяти были маленькие, не совсем во вкусе мужчин с Запада, предпочитавших более полногрудых женщин, однако они очаровывали как своей грациозностью, так и доступностью прикосновениям мужских рук. Красавицы приготовили гостям виски со льдом, мужчины чокнулись несколько раз, потом Патрик и его партнерша запели под караоке песню Джона Денвера «Сельские дороги», а Карлос в своей непосредственной манере исполнил, как мог, «Отель „Калифорния“».

Пока остальные пели, Ричард дернул Майка за рукав.

– Жаль Лестера, – сказал он, качая головой. Потом наклонился поближе и спросил: – Это правда, что он употреблял наркотики?

– Не знаю, – ответил Майк. – Как бы то ни было, заключение сделок с поставщиками микросхем памяти – работа адова, хуже не бывает.

– Ну нет, – возразил Ричард. – Производство чипов куда более коварный бизнес. Убытки, убытки, убытки, потом бац! – цены взметнулись, а у тебя не хватает объемов.

– Да, все равно что с индейками, – отозвался Майк, подмигивая вьетнамке.

– Как это? – спросил Ричард.

Майк предполагал, что его сравнение, возможно, потребует объяснения.

– А так. В один год фермеры привозят в город индеек на продажу ко Дню благодарения, но их на всех не хватает. Люди соглашаются на любую цену, лишь бы купить индейку к празднику. Фермеры распродают все подчистую, но знают, что могли бы продать больше. Поэтому на следующий год они везут в город больше индеек, но теперь оказывается, что они перестарались. Никому не хочется оставаться с непроданными индейками, фермеры снижают цены и в результате выручают за товар меньше, чем в минувшем году. На следующий год они уже разводят меньше птицы – и опять проигрывают.

– Они уперли индеек у индейцев! – выкрикнул Карлос.

Его девушка опустилась перед ним на колени и вновь наполнила его бокал.

– Индейки и выплата процентов по двухмиллиардному кредиту – это не одно и то же, Майк, – заметил Ричард. – Но пример убедительный. А что это за быстродействующая микросхема, которая требуется твоему другу?

– Это задание мне навязали в последний момент. Компания намерена использовать ее в новом изделии для верхнего эшелона рынка в течение одного-двух кварталов, – объяснил Майк. – Потом заменят заказной микросхемой. Это уж в его компетенции. – Майк повел бокалом в сторону Карлоса.

Индонезийка гладила бедро Карлоса. Майк поморщился. Ему и Карлосу ясно давали понять, что они могут провести ночь с девушками, вернее, могут делать с ними что хотят, в своих гостиничных номерах – никто ни о чем не спросит. Ухаживания вьетнамки становились все более назойливыми, ее душистые волосы возбуждающе щекотали шею Майка.

Подобных подарков всегда следует ожидать, когда проводишь вечер в компании азиатских бизнесменов. Но сейчас они находились на той грани между развлечением и подкупом, которую Майк не желал переступать. Помимо корпоративной этики всегда существовала опасность того, что эти девушки – подосланные шпионки; в любом случае, они менее независимы, чем их американские коллеги.

– Так сколько ты готов предложить за микросхемы памяти? – прокричал Ричард Майку, перекрывая надрывные напевы песни «Прощай, желтая кирпичная дорога», которую исполняли хором все остальные.

– Нам нужна гарантия, что вы продадите нам ваши изделия по самой выгодной цене – по той же, что ребятам из Хьюстона и Остина.

– Гарантируем, если вы даете нам заказ на производство ваших новых чипов.

Патрик, услышав это, изобразил такое потрясение на лице, будто Ричард не в своем уме, раз предлагает подобную сделку. Это был предсказуемый маневр, именно такой сценарий Гари схематично изложил в своем сообщении, которое прислал по электронной почте и продублировал в факсе, отправленном Леонорой. Там также указывались пределы допустимых полномочий Майка на этот вечер. По крайней мере в деловых вопросах.

Майк покачал головой.

– Нет. На такое мы согласиться не можем. Предлагаю следующее: мы заказываем у вас двадцать процентов всего необходимого нам объема микросхем памяти, если вы продадите их нам по той же цене, по которой, как нам известно, вы продаете другим.

Тайваньцы погрузились в молчание. Ричард взглянул на своих консультантов, те кивнули, и все трое завели обсуждение на мандаринском наречии.

Вьетнамка развернула свежее горячее полотенце и вытерла Майку лицо. Он моргнул и тряхнул головой. Виски уже начинало туманить сознание. Девушка, заметив, что он опьянел, прильнула к нему и подняла к его лицу томный взор, но он опять отодвинулся. Тем временем индонезийская красавица повела Карлоса из комнаты.

Ричард поднялся, хлопнул Майка по ладони, кивнул ему несколько раз, жестом приказал рыжеволосой девушке заняться гостем и ушел. По понятиям азиатов, когда самый авторитетный человек уступает гостю свою девушку, это знак особого расположения, но Майк не видел в том ничего, кроме поощрения рабства. По крайней мере, рассудил он, тайваньцы серьезно отнеслись к его предложению. Майк посмотрел на часы: почти полночь, пора возвращаться в гостиницу и звонить Гари.

– Где Карлос? – спросил он, думая, что инженер отлучился в туалет.

Дени показал на крышу – традиционный символ. Выше помещений не было – они находились на последнем этаже.

– Ладно, мне все равно, – сказал Майк. В нем поднялось раздражение. Если Карлос вознамерился развратничать в Азии, пусть делает это сам по себе.

Патрик вытащил мобильный телефон и направился за Майком к выходу. Дени вручил чаевые четверым оставшимся девушкам и последовал за остальными мужчинами.

Девушки поклонились, поблагодарили их, пряча разочарование за любезными улыбками.

Карлос вернулся с индонезийкой в отель и, держа ее за руку, повел по пустому коридору к своему номеру. Он достал из кармана рубашки магнитный ключ, но вставить его в замок никак не мог, потому что рука дрожала.

– Дай я, – сказала девушка, лучезарно улыбаясь ему, и открыла дверь.

Карлос прошел за ней в номер и включил ночники.

– Извини, забыл твое имя, – заплетающимся языком произнес он, наблюдая за гостьей.

Индонезийка обвела взглядом комнату, непонимающе улыбнулась ему, затем скинула туфли и опустилась на край кровати.

– Я – Карлос, – назвался он, постучав себя в грудь. – А ты? – Карлос ткнул в нее пальцем.

– А-а! Аннабель, – ответила девушка. – Извини, не знаю английский.

– Это ничего, ничего, – заверил он ее.

По его щекам струился пот, ноги подкашивались. Он плюхнулся в одно из кресел. Какое-то время инженер и проститутка непонимающе смотрели друг на друга, потом Аннабель указала на ванну, другой рукой имитируя моющее движение.

– О, да, конечно. Иди. Будь как дома, – сказал Карлос.

Индонезийка расстегнула пуговицы на кофточке без рукавов, затем, без всякого смущения, – бюстгальтер, потом – «молнию» на обтягивающей юбке и в следующее мгновение осталась без одежды. Карлос, раскрыв рот, смотрел, как она идет к ванной и останавливается у двери, чтобы включить свет.