В плену его чар - Лилиан Колберт

— Не забывай, что, когда кошки мурлыкают, они тоже выпускают коготки. И возможно, в один прекрасный день тебе придется пожинать плоды своего отношения к жизни. — Вот бы оказаться тогда рядом с Питом, пронеслось у нее в голове.

— Что-то подсказывает мне, что утешения я от тебя не дождусь, — угадав ее мысли, предположил Ньюмен.

Сузанна раскрыла рот, чтобы подтвердить его слова, но тут подошел официант.

— Извините, вы что-нибудь выбрали?

Взяв меню, Питер взглянул на спутницу.

— Может, позволишь мне заказать? — спросил Ньюмен.

Сузи кивнула. Хотя обычно предпочитала делать это сама. Но ей хотелось узнать вкус Питера.

Он обратился к официанту, называя блюда по-французски.

От неожиданности Сузанна широко раскрыла глаза.

— Ты всегда выбираешь блюда для дам? — Сузи не верила, что женщины получают удовольствие, когда им пытаются что-то навязать.

Откинувшись на спинку стула, Питер пристально рассматривал Сузанну.

— Я поступаю так, если меня просят. Я никого ни к чему никогда не принуждаю, — промолвил он со значением.

Впрочем, Сузи не удержалась от очередной шпильки.

— Я подумала, а вдруг ты смутишься, если я закажу дорогое блюдо?

— Что же удержало тебя? — поинтересовался Питер.

Сузанна на секунду опустила глаза, прежде чем сказать правду.

— Признаюсь, я испытывала искушение, но потом решила, что скорее сама останусь в накладе, чем твой карман, — непринужденно пояснила Сузанна, пригубливая бокал.

Питер довольно улыбнулся:

— Я рад, что ты научилась иногда обуздывать свои желания. Однако можешь не беспокоиться. Я помню, что ты обожаешь рыбу, а потому заказал тебе камбалу под лимонным соусом.

Сузи вздохнула. Если бы пришлось составлять список ошибок Ньюмена, тот оказался бы слишком коротким!

— Ты прекрасно говоришь по-французски. Я изучала это язык.

Лицо Питера смягчилось.

— Я занимался с замечательным преподавателем. И пока ты не успела спросить, сообщаю, что это была женщина. Но не понимай меня превратно. Моя мать — возможно, ты не помнишь — наполовину француженка. Она настояла, чтобы с детства я изучал иностранный язык. Когда я проводил каникулы у ее матери, то есть у своей бабушки, там мне разрешалось говорить только по-французски. К счастью, у меня оказались способности к языкам, теперь мои знания очень пригодились, ведь я часто совершаю деловые поездки в европейские страны.

Сузанна слушала с любопытством, припоминая весьма элегантную женщину, которая в их детские времена иногда заходила к ним в мастерскую за Питером.

— Твоя мать — очень красивая женщина.

— Она прекрасно сохранилась, только волосы поседели.

— Кажется, твои родители уехали отсюда вслед за тобой, да? А отец, по-моему, был крупным физиком?

— Отец занимался кибернетикой, затем сделками в электронной промышленности и с недвижимостью. Он умер несколько лет назад, а мать вернулась в Лион. Я довольно часто навещаю ее. Маман вполне довольна жизнью, но ей недостает отца. У них был счастливый брак.

Сузи заметила, как изменилось выражение его лица, и у нее сжалось сердце. На секунду она представила себя тоже любящей и любимой, окруженной смеющимися детьми. Сузанна снова ощутила свое горе, ей захотелось плакать. Больно прикусив губу, она удержала непрошеные слезы. Реальные жестокие факты всегда придавали ей силу. И Сузи, улыбаясь, подняла бокал.

— Давай выпьем за прекрасные семьи, — предложила она, тряхнув головой.

Питер поддержал тост. Правда, с некоторым сомнением.

— Я полагал, ты не веришь в прочные браки.

Глядя на пустой бокал, Сузанна вспомнила недавний разговор.

— Почему же? Тост не касается только меня. А потому я намерена и впредь оставаться независимой.

— И необремененной обязательствами?

Сузи хитро прищурила глаза.

— Не пытайся меня уличить. У тебя тоже нет обязательств. А ведь ты старше меня! — непринужденно воскликнула она, хотя на сердце стало тяжело.

— Повторяю, я еще не встретил любимую женщину, — напомнил Питер.

Сузанна фыркнула.

— Зато ты преуспел в выборе претенденток! Никогда не поверю, что по натуре ты романтик.

Взгляд голубых глаз стал пристальным.

— Я предупреждал, что ты судишь обо мне слишком поверхностно.

— Да, но любовь… — начала она скептически.

— Любовь, как известно, сворачивает горы.

— Так же, как и динамит! — мгновенно откликнулась Сузи, но Ньюмен остался серьезным.

— Смейся, смейся, но о любви мечтают все, не зависимо от того, признают ее или нет.

Словно тонкая иголка вонзилась в сердце Сузанны. Да, ей тоже нужна любовь. Иногда бывает так тоскливо, будто в душе образуется бездонная пропасть. Но усилием воли Сузи всегда заглушала боль. И сейчас она скрыла переживания за недоверчивой улыбкой.

— Даже ты?

Питер спокойно кивнул.

— Даже я. Уверен, что я обязательно встречу женщину, с которой захочу соединить свою жишь, — сказал он так искренно, что она не решилась возражать.

Ньюмен задел Сузанну за живое, отбив охоту к насмешкам. И хотя его слова шли вразрез с тем, что она знала о Питере, она все же поверила ему.

— Надеюсь, ты найдешь свою любовь, — тихо произнесла Сузи. Почувствовав себя неловко под проницательным взглядом, она посмотрела на столики. — Я проголодалась! А ты?

— Спасибо, — вдруг мягко сказал Питер.

Сузи насторожилась.

— За что?

— За честность.

Она побледнела.

— Я… — И, не закончив фразу, вздохнула: — Ты прав, нельзя смеяться над мечтой.

— А ведь ты намеревалась. Почему же раздумала?

— Не придавай моим поступкам смысла, которого в них нет. Мной руководил благородный порыв, не заставляй сожалеть о нем, — коротко предупредила Сузи.

Ей не хотелось, чтобы Питер догадался о мотивах ее поведения. Он обладал острым умом и вполне мог докопаться до истины. Возможно, Ньюмена лишь позабавит ее тайна, а для нее это будет катастрофой. Только напускное безразличие спасет. Она не нуждалась в жалости, а особенно в сочувствии Питера!

4

Питер оказался прекрасным собеседником. Он прилагал максимум усилий, чтобы Сузанна расслабилась. И к ней, в самом деле, вскоре вернулось хорошее настроение, она получала удовольствие и от самого общения, и от еды.

Разговор оживился, касаясь самых различных тем. К удивлению Сузанны, их взгляды на музыку и литературу во многом совпадали. Настороженность исчезла, впервые за многие годы она просто отдыхала. А когда Питер с суховатым, иногда даже мрачным юмором начал сыпать анекдотами, Сузи смеялась до слез.