Чума из космоса (пер. О. Колесникова) - Гаррисон Гарри Феликс Бойд

– Конечно. Непохоже, что мы можем помочь кому-нибудь внизу. Кроме того, ничто не указывает на то, что это именно тот дом, который мы ищем.

– Прямо еще один дым! – выкрикнул пилот.

Они подлетели к городку с западной стороны. Пилот повел машину над узкой проселочной дорогой, которая вела к бедному деревянному зданию на широкой просеке. Во дворе усадьбы стоял мужчина и махал им руками. Из дымовой трубы валили густые клубы дыма.

– Кажется, это то, что нам нужно, – сказал сержант.

Он прищурил глаза, когда они полетели против солнца, и автоматически отработанным движением открыл висевшую на бедре кобуру.

– Места для посадки хватит?

– Разумеется, – кивнул пилот. – Внимание, иду на посадку.

Секундой позже колеса мягко коснулись земли. Сэм схватился за дверцу, но сержант положил руку ему на плечо.

– Мне кажется, что сначала нужно выйти мне, доктор. В городке подозрительно тихо. Да еще эта сгоревшая ферма… Я не могу доказать этого, но мне кажется, что здесь сложилась чертовски непростая обстановка. Оставайтесь на местах. Форсон, глядите в оба. Вы отвечаете за нашу железную птицу.

Пилот заглушил двигатели и кивнул.

– Вы не имеете никакого представления о сельских жителях. Здесь всегда тихо. Как вы думаете, почему я переехал в город?

Сержант спрыгнул на землю и медленно подошел к человеку, который махал ему рукой от входа в дом, – седовласому, в белой рубашке и старомодных подтяжках.

– Пойдемте внутрь, – крикнул он. – Я доктор Стиссинг. Тот, кто отправил вам сообщение. Больной там, внутри.

Сержант окинул врача быстрым взглядом и вошел в дом. Секундой позже он вышел наружу и крикнул:

– Это нужный нам дом. Больной в постели.

Сэм, ожидавший в вертолете со своим черным чемоданчиком, выбрался из машины и подошел к дому. Стиссинг казался слегка смущенным. Он нервно провел ладонями по белой щетине на своем подбородке. Сэм подумал, что доктору не меньше семидесяти. Он пожал доктору руку.

– Я доктор Бертолли из госпиталя Бельвью. Хотел бы посмотреть вашего пациента, если вы не против.

– Конечно нет, доктор. Идемте. Сюда, внутрь. Я действительно очень рад видеть вас. Я на ногах уже два дня и одну ночь, а это порядочно для человека моих лет. Хэдли – тот, кто там, в доме – вызвал меня. Он был в панике, и за это я его не сужу, потому что увидел симптомы болезни Рэнда, а он понимал, чем болен. С тех пор я лечу его. Жар спал, и теперь ему лучше.

– Можно отдернуть занавеску, – спросил Сэм.

В помещении было почти темно. На постели смутно виднелся лежащий.

– Конечно. Я задернул портьеру, потому что у Хэдли очень чувствительные глаза.

Сержант отдернул занавеску. Сэм подошел к постели и взглянул: лицо человека, покрывали характерные красные узелки. Он прижал к запястью больного измеритель биопараметров тела.

– Как вы себя чувствуете, мистер Хэдли? – спросил он.

– Хэдли – это мое имя. Как я себя чувствую? Гм, мне уже значительно лучше. Если бы доктор не пришел…

Сэм расстегнул пижаму больного и обнаружил на груди два красноватых нарыва. Тогда он ощупал подмышки. Лимфатические узлы припухли.

– Больно, – сказал Хэдли.

– Не обращайте на это внимания. Через два дня вы будете на ногах.

– Итак, он здоров, – возбужденно сказал доктор Стиссинг. – Я знал. Я ему говорил. У меня был новый антибиотик. Эпидемия – я имею в виду болезнь Рэнда…

– Хэдли – везунчик, – сказал Сэм. – Никакой болезни Рэнда у него не было. Это был обычный фурункулез, осложненный воспалением лимфатических узлов, который вы излечили этим антибиотиком.

– Но симптомы, лихорадка, язвы… – пробормотал доктор Стиссинг. – Я практикую достаточно давно, чтобы…

– Когда вы заболели, Хэдли? – спросил Сэм.

– Два дня назад. Лихорадка началась почти сразу же после посадки корабля, так мне сказал доктор. Мне было очень плохо, я уже почти умирал.

– Ничего странного при такой лихорадке. А фурункулы… когда у вас они появились?

– Примерно в то же время. Конечно, я почувствовал неладное дня за два до этого. Потом напала лихорадка, и я понял, что заразился этой болезнью…

– Это не болезнь из космоса, Хэдли, – сказал доктор Стиссинг.

Он тяжело опустился на кухонную табуретку.

– Вы слышали, что сказал доктор Бертолли? Это всего лишь фурункулез. Мне очень жаль, доктор Бертолли, что я вызвал вас сюда из города.

Снаружи раздались выстрелы. Сержант схватил пистолет и выбежал из комнаты.

Сэм ринулся следом.

– Оставайтесь на месте, – крикнул он доктору Стиссингу.

Сэм оказался в небольшой прихожей как раз в тот момент, когда сержант открыл наружную дверь. Град пуль просвистел в воздухе, полетели щепки. Сэм не впервые оказался под обстрелом. Он инстинктивно упал на пол и откатился в сторону. Сержант вывалился в дверной проем, вытянутой рукой пытаясь нащупать пистолет, который он выронил.

Сэм схватил сержанта за ногу и оттащил в укрытие. Мундир на правом плече сержанта пропитался кровью: ему в плечо попала малокалиберная пуля, должно быть, выпущенная из «Магнума» – сержант был опрокинут ударом пули. Сэм перевернул его на живот, чтобы осмотреть выходное отверстие. Рана была маленькой и почти не кровоточила.

Сержант открыл глаза и попытался встать. Сэм мягко удержал его.

– Спокойнее. Вы ранены.

– Да. Должно быть, так.

Сержант отвел руку Сэма и выпрямился.

– Что там, снаружи?

Сэм отодвинул край занавески и бросил быстрый взгляд наружу. И отдернул голову прежде, чем выстрел разбил стекло. Он увидел то, что можно было увидеть, – темные фигуры бежали к вертолету. Пилот наполовину свесился из двери.

– Не делайте глупостей, – крикнули снаружи. – Если вы не будете стрелять, мы тоже не будем.

Сэм встал за занавеской. Сержант переполз на его сторону и последовал его примеру. Мужчины бросили безжизненное тело пилота на землю и полезли в вертолет. Один из них, тот, что выкрикнул предупреждение, держал перед собой как щит юную девушку, едва ли старше двадцати лет. Голова ее безвольно свисала на грудь, одежда была разорвана.

– Если вы попытаетесь задержать нас, я застрелю девчонку, – крикнул мужчина. – Я не шучу. Это чертовски серьезно. Нам надоела возня. Мы всего лишь хотим ускользнуть от эпидемии. Энди может водить эту колымагу, обучился в армии. Будьте благоразумны, не нужно дальнейшего кровопролития.

Он задом отступил к вертолету и втащил девушку с собой. Дюзы завыли, лопасти винта начали вращаться. Мужчина оттолкнул девушку от себя и быстро скрылся в машине. Сэм и сержант отскочили назад: град пуль ударил в окно. Мужчины, очевидно, использовали пистолет пятидесятого калибра, который забрали у пилота. От рамы откололся большой кусок дерева.

Медленно, не обращая внимания на ударявшие позади него в стену пули и шум, сержант покинул дом через парадную дверь. Его левая рука потянулась к правому боку, нащупала пистолет. Обстрел закончился, когда вертолет поднялся в воздух.

Тщательно, без всякой спешки, сержант снял пистолет с предохранителя и поднял. Он подождал, пока вертолет удалится от девушки, которая все еще лежала на земле, прицелился и начал стрелять. Трижды рявкнул пистолет с приспособлением для смягчения отдачи, и полудюймовые пули в стальной оболочке вырвали из корпуса машины большой кусок алюминия. Свист дюз прекратился, лопасти вращались все медленнее. Пистолет сержанта рявкнул еще дважды, вертолет скользнул в сторону и вниз и упал в кленовой роще позади дома. Раздался глухой взрыв, машину охватило пламя. Никто из пассажиров не избежал этого огненного ада.

– Они хотели бежать из зараженной области, – сказал сержант.

Он пытался переложить пистолет из левой руки в правую.

– Значит, я должен был сбить вертолет.

Он мрачно взглянул на мертвого полицейского:

– Форсон был хорошим копом.

На его лице появилось выражение яростной решимости, и он прикоснулся к золотому значку на левой стороне груди.

– Это – за победу в соревнованиях по стрельбе из пистолета с двух рук.