Награда Мак-Кейда - Уильям Дитц

Вен зло ухмыльнулся и ткнул дулом своего бластера в левое ухо Було. Убитые солдаты были его друзьями.

Мак-Кейд вытащил свой пистолет и оглянулся. Все здесь, нет необходимости пользоваться микрофоном.

— Значит, так, ребята... Отступаем к причалу. Продолжаем действовать по первому плану. Давай, Фил, посвети им.

Фил послал в дверной проем длинную струю пламени, чтобы отбросить нападающих и ослепить их приборы ночного видения. Потом он отпустил спусковую кнопку, перебросил рукоять в левую руку и ударом ноги распахнул дверь. Направляясь к реке, Фил дал три длинные очереди из пистолета-пулемета, поливая свинцом все вокруг. Вен и солдаты бежали следом, толкая, как живой щит, Було перед собой и отстреливаясь из-за его спины.

Мак-Кейд и Рико, петляя, бежали следом и обеспечивали огневую поддержку.

Воздух над головой со свистом разрезали лучи импульсного оружия, пули взбивали фонтаны грязи буквально у них под ногами. Ракета с тепловым наведением взорвалась, ударившись в стену гостиницы. Рико был прав. У вояк Було куда больше оружия, чем ума.

Справа послышался рев моторов. Появилось судно на воздушной подушке! Как раз вовремя! Но что это — оно сияет огнями, как новогодняя елка! Вопреки приказу, капитан включил все наружные и внутренние огни судна.

Корабль был прекрасной мишенью, а приспешники Було не могли противостоять искушению. Они перенесли весь огонь на приближавшееся судно. Ракета с тепловым наведением взорвалась в его кормовой надстройке.

Взрыв почти не разрушил корпус, но повредил несколько кабелей управления. Оба мотора вышли из повиновения.

Капитан сделал единственное, что было в его силах, — выключил двигатели. Быстрое течение сразу же вынесло судно на середину фарватера. К счастью, с остановкой моторов все огни погасли.

Хотя теперь судно не могло подобрать их, но оно отвлекло на себя огонь противника, что помогло отряду добраться до причала без потерь.

К этому времени капитан уже организовал что-то вроде пожарной команды. На фоне огня виднелись темные силуэты посылавшие пульсирующие струи воды в очаг возгорания.

Мак-Кейд с отвращением покачал головой, вытащил изо рта сигару и швырнул ее в воду.

— Ладно, все... — крикнул он. — План «А» больше не действует. Похоже, нам придется промочить ноги.

— Но я не умею плавать! — заскулил Було. — Я утону!

— Вот и прекрасно, — одобрительно заметил Мак-Кейд. — Но если ты заткнешься и будешь делать то, что говорит сержант Вен, то, может, и не потонешь.

— К нам гости! — завопил Рико и послал голубые импульсы энергии по направлению к деревне. Двое солдат нашли прикрытие и тоже открыли огонь.

Мак-Кейд стряхнул с плеч черный рюкзак и обратился к Филу:

— Подсоби-ка, Фил! Чертовски неуклюжая штуковина.

Они вдвоем разложили рюкзак печатью кверху.

Рико кричал что-то бессвязное, над головой визжали пули.

Ломая ногти, с колотящимся сердцем, Мак-Кейд сломал печать, нашел желтую Т-образную рукоятку, повернул ее вправо и потянул на себя.

Эффект был потрясающим. Раздался пронзительный свист, за ними последовали хлопки, с которыми заполнялись воздушные камеры, и наконец шипение, когда надувшийся плот выпустил излишек воздуха.

— Отлично, — закричал Мак-Кейд. — Усилить огонь, чтобы они опустили головы! Затем беремся за плот и прыгаем все вместе.

Рико с двумя солдатами, не переставая стрелять, отступили к реке.

Фил настроил огнемет на взрыв через шестьдесят секунд и сбросил его с плеча.

Мак-Кейд разрядил пистолет в сторону деревни и схватился за леер плота.

Вен приковал наручником руку Було к своей руке и пригнулся, когда шальная пуля пронзила плот рядом с его ногой.

— Взяли! — приказал Мак-Кейд и, когда все подхватили плот, скомандовал: — Бежим!

Пули свистели вокруг бегущих, лучи бластеров расчерчивали ночь геометрическими фигурами. Они подбежали к краю пристани и прыгнули.

И тут же получили неприятный урок. Хорошо надутый плот не погрузился в воду при падении с двадцатифутовой высоты, в отличие от тех, кто цеплялся за него. Сила падения и собственный вес оторвали их от лееров, и они ушли на дно.

Вода была холодной. Мак-Кейд вынырнул на поверхность; он ничего не видел в темноте и искал плот на ощупь.

Тем временем Вен был приятно удивлен, когда Було вдруг проявил незаурядные способности к подводному плаванию и потащил сержанта к поверхности.

Рико почувствовал, что рядом барахтается кто-то из солдат, ухватил за амуницию и вытащил из-под воды.

Фил, изо всех сил боровшийся с тяжестью оставшегося на нем вооружения и намокшего меха, прикинул, не стоит ли перейти на форсированный режим, но передумал. После этого он будет полностью обессилен, а в такой обстановке это не менее опасно, чем перспектива утонуть. Медленно, но верно, заставляя себя сохранять полное спокойствие, Фил рвался к поверхности, пока его голова не оказалась над водой.

Внимание Фила было поглощено тем, чтобы набрать жизненно необходимый воздух в легкие, измученные кислородным голоданием, но какая-то отдаленная часть его мозга сумела зафиксировать шар красно-оранжевого пламени и грохот внушительного взрыва.

Огнемет взорвался точно по расписанию вместе с дюжиной приверженцев Було и большей частью причала.

Мак-Кейд первым оказался на плоту. Течение потащило плот от берега, а Сэм помогал взобраться остальным и требовал, чтобы они поторапливались.

Из-за низкой осадки и темного цвета плот был почти невидим с берега. Приспешников Було это не обескуражило, и они продолжали палить наугад. То, что они могут попасть в Було, то ли не приходило им в голову, то ли попросту не волновало их.

— Добро пожаловать на борт, ваша сырость, — произнес Мак-Кейд, втаскивая на плот сначала Вена, а потом и Було.

Не обращая внимания на его слова, лакорский дворянин рухнул на дно суденышка.

Мак-Кейд огляделся в поисках корабля на воздушной подушке. Его уже не было видно — судя по всему, его унесло вниз по течению.

Фил поднялся последним. Когда он, хватая ртом воздух, перебрался через борт, Сэм понял, что неприятности еще не кончились. Плот тонул.

Его днище и борта состояли из множества изолированных камер для воздуха, так что затонуть полностью он не мог, и им предстояло долгое и мокрое путешествие.

Мак-Кейд ничего не сказал, да в этом и не было необходимости. Солдаты и так все поняли, когда плот осел еще ниже и его стала заливать вода.

Один за другим они попрыгали в воду и старались найти леер или петлю, за которую можно было бы ухватиться. Хоть сидеть на плоту уже было нельзя, за него можно держаться и плыть рядом.

Поначалу солдаты переговаривались, возбужденные адреналином или его лакорским эквивалентом. Но вскоре все, что можно сказать, было сказано, и разговоры стали перемежаться молчанием. Оно становилось все продолжительнее, пока не воцарилось окончательно, уступив место плеску воды. Он усыплял и успокаивал, поэтому Мак-Кейд время от времени проваливался в забытье.

В конце концов ему приснилось, что он далеко-далеко, на планете, где никогда не идет снег и дождь, где Сара и Молли купаются в счастье и солнце.

Потом на все это упала ужасная ночь. Молли исчезла в темноте. Мак-Кейд искал ее, он метался во мраке, но натыкался только на каких-то извивающихся тварей и отшвыривал их прочь.

Потом небольшая волна плеснула ему в лицо.

Все радостно кричали, указывая туда, где ниже по течению на песчаной отмели сидело судно на воздушной подушке.

Молчал только Мак-Кейд. Его мысли были далеко, на невольничьих рынках, что усеивали побережье, с маленькой девочкой, которая могла ждать его там.

Команде судна потребовалась большая часть дня, чтобы на скорую руку произвести ремонт, и еще два дня, чтобы добраться до города Риверсплит. Здесь они распрощались с Веном и его солдатами, передали Було под опеку короля Лифа и встретились с Мурдом.

Как и прежде, королевский советник или порученец, кем бы он ни был, носил длинный оранжевый халат и казался довольно тщедушным. Но внешность может быть обманчивой, что Мурд и доказал в следующие несколько дней.

Им понадобился целый день, чтобы добраться до первого невольничьего рынка. И без того уставший от своей миссии в Дурне, Мак-Кейд вымотался окончательно.

Но не Мурд. Когда они добрались до рынка, он был таким же деятельным, как и прежде. Он «качал права», носился туда и сюда, попутно облаивал всех и каждого.

Мак-Кейд не возражал, потому что все усилия Мурда были направлены на пользу дела.

Хотя это был и не тот невольничий рынок, на котором Сэм побывал несколькими годами раньше, но он практически ничем не отличался от него.

У вездехода был открытый верх. Поэтому Мак-Кейд почувствовал запах рынка задолго до того, как его увидел.

Это был ужасный запах. Кроме невероятного зловония, исходившего от открытых сточных канав с застойной водой, в воздухе чувствовалось что-то еще, что было частично запахом, частично знаком беды. Здесь витало ощущение страданий, страха, безнадежности. От всего этого Сэму стало тошно.