Украинский легион - Сергей Чуев

Эти и другие издания начали активно внедрять в сознание читателей мысль об особенном украинском языке. Некоторые господа редакторы-издатели «избавлялись» от букв «Ы» и «Ё».

Начались преследование и травля представителей т. н. «русской партии» — так в Галичине называли всех тех, кто называл себя русским. Покровительствующие «профессиональным украинцам» поляки решали возникавшие споры в пользу мазепинцев, руководствуясь девизом «Puscic rusina па rusina» («Пустить русина на русина»).

Второй виток борьбы со всем русским и близким к нему в Галиции начал раскручиваться после Берлинского конгресса 1878 года, когда Германия и Австро-Венгрия составили единый военно-политический блок. Австрия приняла на себя обязательства всеми силами искоренять русский дух среди славян, населявших империю. Из Вены во Львов в помощь имперскому наместнику поляку Голуховскому был прислан немец-чиновник Лебль с диктаторскими полномочиями. Результаты их работы не замедлили сказаться. В один день во Львове были арестованы редакторы всех шести русских газет. Начались репрессии против многих тысяч русских крестьян и чиновников по всей Галиции.

Поляки Галичины рассматривались венскими властями как один из противовесов русскому влиянию в крае. Большинство чиновников галицийской администрации, начиная с наместника края и кончая курьерами и жандармами, были поляками. Местная польская интеллигенция также стояла на платформе сотрудничества с австро-германскими властями. Именно здесь будущий вождь польских легионов черпал свои офицерские кадры. Поляки и «профессиональные украинцы» по замыслу Берлина и Вены противопоставлялись русским, русинам, карпатороссам и всем тем, кто не отделял себя от России.

Тяжкий уддо был нанесен Русской православной церкви. Австрийцами был арестован митрополит Иосиф. Вскоре митрополия, консистория, школы и монастыри были захвачены украинскими иезуитами и украинофилами. Репрессии против Русской церкви продолжались вплоть до 1914 года. Русских богословов, не желавших называть себя «украинцами», гнали из семинарий. Окончивших семинарию воспитанников епархиальные власти боялись рукополагать в священнический сан. Молодые священники не могли получить прихода до тех пор, пока в «торжественной обстановке», в присутствии австрийских чиновников из администрации не подпишут обязательства: «Заявляю, что отрекаюсь от русской народности, что отныне не буду называть себя русским, а лишь украинцем и только украинцем».

Галицийская мазепинская пресса всячески унавоживала антирусские настроения. Выходившая здесь газета «Украинская хата» клеймила позором тех украинцев, что верой и правдой служат России, называла их изменниками. «Профессиональные украинцы» договорились до того, что начали взращивать у «свидомых украинцев» ненависть к своим ближним:

«Воистину несчастлив тот украинец, у кого российская семья… Быть сознательным украинцем и устроить себе «русскую» или польскую семью — может ли быть большая насмешка над своим «Я», над своим идеалом! Если ты любишь Украину, ты должен пожертвовать любовью к другим географическим единицам. Если любишь свой язык, то ненавидь язык врага… Умей ненавидеть. Если у нас идет речь об Украине, то мы должны оперировать одним словом — ненависть к ее врагам… Возрождение Украины — синоним ненависти к своей жене-московке, к своим детям-кацапчатам, к своим братьям и сестрам кацапам, к своим отцу и матери кацапам. Любить Украину — значит пожертвовать кацапской родней… Если ты любишь украинский язык — иди за ним пешком, а не через российские гимназии… Посылай детей не в них, а в украинскую гимназию в Галичине — наука есть и там. Окончил сынок гимназию, посылай в университет в Львов, в Черновцы. Там также есть наука…»

Между тем большинство русских галичан как-то не спешило идти за мазепинской наукой.

Украинская газета для рабочих и крестьян «Засев» обратилась к своим подписчикам с анкетой. На вопрос, делится ли подписчик газетой с грамотными соседями, один из «свидомых» ответил: «Читаю сам, ибо кругом живут только такие украинцы, которые любят Россию, одним словом — мотлох (сволочь)».

Особо острые дискуссии развернулись по вопросу о языке и вскоре переросли в «азбучную войну». Австрийцы и поляки стремились навязать русскому населению Галичины латинский алфавит, однако этот фокус полностью не удался. В союзе с мазепинцами им удалось изменить правила правописания и ввести фонетическое написание русских слов латиницей с помощью «изобретателя» украинского языка П. Кулиша. В 1866 году сам П. Кулиш, поняв, что стал слепым орудием в антирусской кампании, так объяснял свое участие в создании «кулишивки»:

«…Правописание, прозванное в Галиции «кулишивкою», изобретено мною, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощенное правописание. Но из него теперь делают политическое знамя. Полякам приятно, что не все русские пишут одинаково по-русски: они в последнее время особенно принялись хвалить мою выдумку: они основывают на ней свои вздорные планы и потому готовы льстить даже такому своему противнику, как я… Теперь берет меня охота написать заявление по поводу превозносимой ими «кулишивки». Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него и ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства…» Позднее П. А. Кулиш отрекся от украинофильства, а галицких самостийников называл «недолюдками лихими», «каликами кривомовыми», «письменниками слепыми и пустословыми».

В 1882 году состоялся первый судебный процесс против русской общественницы Ольги Грабарь[11]. Поводом для преследования послужил эпизод в галицком селе Гнилички. Жители села хотели иметь самостоятельный церковный приход, но открытию церкви воспротивился настоятель прихода в Гнилищах, к которому принадлежало село Гнилички, а также львовская консистория. Крестьяне, огорченные отказом, обратились за помощью к своему помещику графу Делла Скала (православному румыну). Он предложил им перейти в православие. Крестьяне направили религиозным властям петицию, в которой назвали греко-восточную веру «верой наших отцов».

Вскоре властями были арестованы некоторые крестьяне села, а также лидер Русской партии Галичины А. И. Добрянский, его дочь Ольга Грабарь, протоиерей о. Иоанн Наумович, редактор газеты «Слово» В. М. Плошанский.

Суд признал Площанского, о. Наумовича и двух крестьян виновными в действиях, направленных на возбуждение ненависти или презрения к австрийской державе. Их приговорили к нескольким месяцам тюрьмы. Отец Наумович получил 8 месяцев тюремного заключения, через 6 месяцев он был временно выпущен под залог, пока его кассационная жалоба рассматривалась в Вене. Вернуться в свой приход он не смог — его отобрали духовные власти, после чего последовало его отлучение от церкви. Кассация успеха не принесла — о. Наумович отбыл 8 месяцев в тюрьме и был освобожден в августе 1884 года.

Это было первое политическое судилище над представителями русского населения Галичины.

Следующим шагом проавстрийской партии «профессиональных украинцев» стало образование «Народной рады», объединявшей в себе наиболее рьяных мазепинцев. Народовцы заключили соглашение (унию) с австрийским наместником графом Бадени и митрополитом униатской церкви Сильвестром Семибратовичем. Этот союз был пропагандирован ими как наступление «новой эры в украино-польских отношениях». В ноябре 1880 года народовцы во всеуслышание сообщили, что галичане к России никакого отношения не имеют и всецело преданы Римско-католической церкви и Австрии.

В 1891 году окончательно слились два религиозных течения — униатская церковь Галичины и католичество. Униатами были введены в календарь никогда ранее не праздновавшиеся католические праздники и изменено положение самой униатской церкви. В 1892 году официально-насильственным путем было введено новое фонетическое правописание.

В 1897 году, во время выборов депутатов в галицкий парламент, Галичина была залита кровью крестьян — так власти и мазепинцы понимали свою «демократию». В крае были убиты воинскими командами и мазепинцами сотни русских крестьян, многие попали в тюрьмы. В 1907 году только в одном городишке Горуцк Дрогобычского уезда австрийские жандармы расстреляли пятерых крестьян.

Несмотря на репрессии, убить русский дух австро-мазепинцы не смогли. Наоборот, в начале XX века крестьянское население Галичины и Буковины полностью отождествляло себя с Россией и заявляло о себе в полный голос. В венский парламент русской общественностью была направлена петиция, которую подписали более ста тысяч галичан: