Серебряное сердце - Сторм Константайн

– Чему?

Он снова поклонился.

– Вашей потрясающей красоте. Было бы огромным удовольствием посмотреть представление вместе с вами.

Макс видел, что его слова и возмутили красавицу, и польстили ей. Однако леди решила соблюдать приличия.

– Пожалуйста, оставьте меня. Вы слишком настойчивы, сэр.

– Разве? Это же Карнавал, здесь все друзья. Вы говорите как Леди Металла – ведь только они принимают комплимент за оскорбление. Мне ждать, что вы вызовете Гремящих Парней, чтобы меня арестовать? Надеюсь, что нет, ведь иначе все честные люди сразу поймут, кто вы, и могут быть неприятности.

– Теперь вы мне льстите, – сказала она, хотя слова Макса сбили ее с толку и обескуражили. – Хорошо. Мы посмотрим представление вместе, но это все.

Макс расчищал дорогу сквозь толпу. Спектакль уже начался, и, словно решив потешить Сильвер-Скина, Арлекин представлял малопродуманную версию его собственной легенды.

Худой юноша в маске и домино прыгнул вперед к краю сцены.

– Начинается история известного вора и чародея Макса Сильвер-Скина, и как он угрожал власти Металла. Все знают легенду Сильвер-Скинов, где член Клана Серебра взял в жены женщину, обладающую магической силой. Когда эта сила перешла к их сыну, тогда настало время перемен и разрушения. И только Макс Сильвер-Скин решит, время это для добра или… – он сделал паузу и понизил голос, – для зла.

Толпа издала одобрительный ропот.

Менни наклонился к Максу и шепнул ему на ухо:

– Нам не следует быть здесь. Это не простое шоу. Здесь полно шпионов, и они опасны.

Макс легкомысленно отмахнулся.

– Не волнуйся. Нам ничто не угрожает. Кроме того, леди заинтересована.

По правде говоря, какой-то тщеславной части Макса было любопытно посмотреть, как его представят на сцене. Арлекин уставился на толпу, и на короткий, неуловимый миг Максу показалось, взгляд адресован именно ему. Но это было невозможно. Он не знал этих людей.

– Написано: когда Сильвер-Скин, рожденный от Силь-вера, придет вором в Карадур и украдет все четыре святыни Кланов – тогда он обретет силу и власть, превосходящую всю, известную ранее.

Леди засмеялась.

– Вы не верите в легенды? – шепнул ей Макс. Она одарила его ядовитым взглядом.

– А вы что, верите? Он пожал плечами.

– Сильвер-Скин просто вор, если он еще жив. Эти люди заблуждаются. Они создали религию на его имени. Верить в это – ересь.

Макс молчал. Неужели его сделали иконой? Наверное, это было что-то новое, рожденное в сердцах людей, нуждающихся в надежде. Теперь другой актер появился на сцене, а Арлекин растворился в тени. Макс дико оскалился. Сразу было заметно, что новый персонаж – карикатура на Корнелиуса Коффина; он злобно метался в центре, одетый в черные латы, и размахивал мечом. Капитан отбивался от невидимых противников. Арлекин, судя по всему изображающий Макса, грациозно выпрыгнул обратно на сцену. В руке он сжимал кубок, сделанный из выкрашенного в золотой цвет картона, будто он украл его. «Макс» засунул добычу в мешок, висящий у него на плече. В этот момент сцену наводнила команда комических «Ополченцев», и, под управлением бушующего «Коф-фина», они попытались схватить его. «Макс» танцевал и парил вокруг них, а толпа поддерживала его ободряющими выкриками.

– Может, это Сильвер-Скин собственной персоной там, на сцене? – наклонился Макс к Леди. – Не правда ли, была бы славная шутка!

Женщина засмеялась.

– Это было бы чудом!

В это время «Гремящий» в костюме из серебряной фольги и картона бил «Коффина» по голове надутым пузырем.

– Свидетели! – кричал «Гремящий». – Лорды запретили всякую лживую магию! Посредством нас пар и разум правят миром!

Темный дым окутал сцену, и декорации сменились, изображая теперь камеру в Крепости Грагонатт. Показали «Макса», охваченного отчаянием. Стоящий среди зрителей настоящий Макс почувствовал себя неуютно. Действительно ли он хотел видеть это? Затем слепящая вспышка заставила толпу вскрикнуть. Арлекин сел. В этот момент на сцену опять хлынули «Ополченцы» и «Коф-фин». В царящем хаосе Арлекин подобрался к «Капитану» и выстрелил в него сзади из разукрашенной хлопушки. «Коффин» запрыгал, задрыгался, ухватившись за зад, а «Макс» высоко поднял руки, и вокруг разлетелись блестящие конфетти. Тут «Капитан» и его войско начали кашлять, хватать себя за горло и тереть глаза. Арлекин скакал и кружился в танце вокруг них, а взрывы пурпурного огня вырывались из-за сцены. Арлекин упал на колени пред публикой.

– Коварством и хитростью пленил Капитан Коффин бравого Макса Сильвер-Скина. Теперь, с помощью чудесной магии, Макс свободен!

Женщина с забавной досадой произнесла:

– Желаемое за действительное.

«Чудесная магия»? Макс задумался. Голова кружилась от растерянности. На краткий миг он снова очутился в камере. Странный свет в глаза. Расплавленный металл на коже. Сердце горело огнем и закипало.

Толпа начал аплодировать, свистеть и одобрительно кричать. Зрение Макса вернулось к реальности, и единственной странностью было его сердце из плоти и крови, неистово колотящееся о ребра. Он почувствовал легкую боль в висках и неприятное давящее ощущение во лбу.

Арлекин поклонился публике.

– Так власть поддерживает себя обманом и хитростью. Наши законники сами подозрительны. А исполнители закона – более жестоки, чем его нарушители. Только обманом они захватили Сильвер-Скина, пообещав рассказать ему, где найти его родителей, и бросили гнить в Гра-гонатте. Но отважный Макс бежал. Его свобода дает нам надежду и на наше освобождение, и что придет день, когда магия и разум объединятся как в древние времена!

Макс сердито хмыкнул и горячо заговорил:

– Пообещали сказать ему, где найти родителей? Чушь! Сильвер-Скин не такой дурак! Его захватили с помощью обмана, предательства и жадности!

Вероятно, ему не следовало так открыто проявлять чувства. Женщина теперь глядела на него с подозрением. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут в задних рядах публики началось волнение. Менни хрипло произнес:

– Это серьезно. Надо уносить ноги.

Макс взглянул на отряд высоких Ополченцев, пробивающихся напрямик через толпу, и с болезненным толчком сердца понял, что с ними Корнелиус Коффин. Он услышал ненавистный голос:

– Взять их! Арестовать этот мятежный сброд. Никакой жалости!

– Пора уходить, – сказал Макс. Он повернулся к своей спутнице: – Было крайне приятно провести с вами время, но боюсь, нам пора.

– Вы уходите – я с вами! – быстро прошептала она. – Коффин не должен застать меня здесь.

Макс медлил лишь мгновение.

– Тогда нужно торопиться, мадам!

– Вы знаете город. Уведите меня отсюда!