Виллы, яхты, колье и любовь - Мария Жукова-Гладкова

– Кто это такая? – подал голос Артур Небосклонов, у которого с историей всегда были проблемы.

– Дело о бриллиантовом ожерелье – одно из самых известных преступлений в мировой истории, – сказала Татьяна. – Запутанное и очаровавшее современников.

– А сколько всего было написано по этому поводу! И в те годы, и в последующие, и даже в наши дни! – воскликнул Василий Степанович. – Я специально почитал после того, как узнал, кто мой сосед. Бедная Мария-Антуанетта! Ее полная непричастность была очевидна, но практически во всех отчетах того времени она считается преступницей, и лишь потому, что большое количество людей хотели верить в ее вину. Как мне это знакомо!

Артур Небосклонов даже не знал, кто такая Мария-Антуанетта. Про Французскую революцию он тоже не слышал. Ну что возьмешь с супермегазвезды?

– А почему это дело так заинтересовало людей? – спросил певец.

– Наверное, из-за участников событий, – высказал предположение наш хозяин. – Отрицательная героиня – королева-австриячка, которую не любили во Франции, коррумпированный высокопоставленный священнослужитель – кардинал де Роан и красивая бедняжка с королевской кровью – авантюристка Жанна.

– Кстати, а эта Жанна на самом деле имела право носить фамилию Валуа? – поинтересовался опер Андрюша.

– Да, – кивнул Василий Степанович. – По крайней мере, это установлено доподлинно. У нее в венах на самом деле текла королевская кровь. Ее отец был потомком Генриха II, но незаконным. Мать Жанны де Ламот была крестьянкой, и жили они очень бедно.

– Простите, а здесь у вас есть что почитать на эту тему? – перебила Татьяна. – Кроме Дюма, естественно.

– И желательно исследование, а не беллетристику, – добавила я.

– Английским владеете? – уточнил Василий Степанович.

Мы подтвердили, что это – единственный иностранный язык, на котором мы осилим исследование. Хозяин дома обещал нам самую полную и бесстрастную, по его мнению, работу Моссикера, в которой представлены рассказы современников, часто очень сильно отличающиеся друг от друга. Их весьма любопытно сравнивать.

Но поскольку нам еще только предстояло прочитать исследование, мы попросили Василия Степановича изложить историю вкратце – все-таки Дюма мы читали давно (те, кто читал), а некоторые (не будем показывать пальцем) вообще не знали, о чем идет речь. Да и роман – это роман, а нам хотелось, по возможности, точной информации.

Жанна Валуа вышла замуж за некоего Николя де Ламота, который присоединил к своей фамилии фамилию французских королей и сам себе присвоил титул графа, и эта семейка так себя и именовала. Им постоянно не хватало денег. Жанна обивала пороги Версаля и подавала всякие петиции в надежде получить какой-то постоянный доход как представительница династии Валуа. Каким образом Жанна познакомилась с кардиналом де Роаном, точно неизвестно, но факт, что она была его любовницей. Мало этого, она к тому времени не только была замужем, но и жила с мужем и еще одним мужчиной, мастерски подделывавшим подписи и документы.

То есть имелся человек, который мог прекрасно подделать почерк королевы, имелось желание получить много денег, имелся влюбленный кардинал, который также хотел получить благосклонность ее величества. И авантюристы взялись за дело. Кардиналу было поручено приобрести для королевы ожерелье. Во всех записках «королева» подчеркивала необходимость проявлять осторожность и не привлекать внимания.

Ожерелье у ювелиров забрали, и Николя де Ламот отправился с ним в Лондон. Но ювелиры денег не получили, естественно, забеспокоились и стали задавать вопросы. Вначале арестовали кардинала, потом, после его заявления, Жанну. Ее любовника, подделывавшего письма, доставили из Женевы, куда он сбежал. Последовал суд.

Кардинала де Роана оправдали. Парижский парламент поверил в его честность, хотя король не поверил. Правда, кардинала обязали публично извиниться перед монархами и оставить все занимаемые должности. Его также навсегда отлучили от двора. Но он остался на свободе. Любовника Жанны, подделывавшего письма, изгнали из страны с конфискацией имущества. Но Жанна с мужем получили очень суровые приговоры, хотя властям не удалось добраться до Николя, который оставался в Лондоне.

Жанну же ждали публичная порка и клеймение буквой V, что означало voleuse (воровка). Жанна извивалась и орала, и в результате раскаленное клеймо попало ей не на плечо, а на грудь. После этого ее отправили в женскую тюрьму, где ей предстояло отбывать пожизненное заключение.

Но она оттуда сбежала, вероятно, с помощью или при молчаливом согласии тюремщиков, которые ненавидели королеву. Жанна отправилась в Англию и заделалась писательницей (правда, творения выходили анонимно). В них клеймилась королева.

– И теперь ваш сосед заявляет, что является потомком Жанны де Ламот Валуа? – уточнил Андрюша.

Василий Степанович кивнул и заявил, что проверить это не представляется возможным.

– Но и подобное заявление, и подобная наследственность вполне определенно характеризуют человека, – заметила Татьяна.

– А что случилось с королевой? – спросил Артур Небосклонов.

– Ее казнили на гильотине, – сказала я. – Но это никак не связано с ожерельем. Это совсем другая история.

– А ожерелье откуда взялось? – не унимался Артур. – Я не понял!

– Точно неизвестно. Его, скорее всего, изготовили для Дюбарри, любовницы Людовика XV, предыдущего короля. Муж Марии-Антуанетты был Людовиком XVI. Ювелирам требовалось продать украшение. Ведь вложено-то в него было сколько! Они неоднократно предлагали его Марии-Антуанетте – и прямо, и через посредников. Но она отказывалась. Во-первых, ей не нравились такие вещи, во-вторых, она решила снизить траты, в которых ее упрекали, в-третьих, тогда требовались деньги на военно-морской флот. Ювелиры стали предлагать украшение при других королевских дворах – и опять безрезультатно. Они снизили цену, предлагали различные методы оплаты – но ничего не получалось. Королева никогда не хотела и не собиралась покупать это ожерелье и дала ювелирам это ясно понять.

– А кардинал с какого боку?

«Может, Артур какую-нибудь песню напишет на эту тему?» – задумалась я. Уж больно он заинтересовался.

– Он неправильно решил, что королева хочет приобрести ожерелье, но у нее на тот момент нет средств на это, а если он их авансирует, то получит благосклонность королевы, которой очень хотел добиться.

– То есть Мария-Антуанетта не была любовницей кардинала?

– Нет, хотя ее в этом и обвиняли. Его любовницей была Жанна де Ламот.

– А чем все закончилось? – Артур был крайне серьезен.

– В смысле? – не понял Василий Степанович. – Ведь мы же, кажется, это уже обсудили.

– Ожерелье где? – спросил Артур. – Куда оно делось? Про него что-нибудь известно?

– Тебе же сказали, что Николя де Ламот вывез его в Англию, – вставил Пашка.

– Кстати, а что было дальше? – подала голос я. Признаться, у меня в голове стала выстраиваться одна очень любопытная версия… – Оно случайно не у вашего соседа хранится? Может, он поэтому такой забор с датчиками установил, а несанкционированные появления русских у него на территории – это все отговорки? Или наши соотечественники туда не просто так лазают?

– Или нас туда кто-то отправил… – открыла рот Татьяна и сразу же закрыла, вспомнив, что с нами в комнате находятся опер Андрюша и Артур Небосклонов, которым совсем не нужно слушать про наши попытки догадаться, зачем нас во Францию прислал Иван Захарович.

Однако Андрюша, в отличие от супермегазвезды, человек умный и быстро соображающий.

– А что, очень даже вероятно, – сказал он.

– Андрей, что ты несешь?! – закричала я. – Нас в бессознательном состоянии перенесли на территорию графа, чтобы мы искали ожерелье, о существовании которого даже не знали? То есть теоретически знали, но никак не могли предположить, что это ожерелье окажется здесь.

– Я не поверю, что граф держит его в доме, даже если оно у него есть, – заметил Пашка. – Оно явно в банке, в специально арендованной ячейке.

Но Андрюшу, как оказалось, гораздо больше интересовало не ожерелье, а наше попадание к соседу Василия Степановича. Андрюша даже обвинил Василия Степановича в уходе от темы и привлечении нашего внимания к предкам графа де Ламота Валуа.

– Как они все с вашей территории попали к соседу?! – закричал Андрей. – Тем более если там такая хитрая швейцарская сигнализация?

– Что швейцарская сигнализация для русского человека? – буркнул Пашка.

Андрей сурово посмотрел на него.

– Я не знаю, – сказал Василий Степанович. – Я думал, что девочки нашли себе мужчин… У меня на вечеринках это обычное дело. Они же взрослые и не должны были мне сообщать, что не придут ночевать…

Василий Степанович наконец удосужился спросить, что с нами случилось. Ему рассказали в подробностях, только труп пока не упоминали. Хозяин дома только охал и ахал. У меня сложилось впечатление, что он знал, где мы.