Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ) - Зикевская Елена

— Зелье для красоты волос, — усмехнулся он. — Намажем тебе голову, и никто тебя не узнает.

— Что? — я невольно схватилась за голову, убеждаясь, что мои волосы в порядке. — Что значит — никто не узнает?

— Увидишь, — Джастер спокойно мешал чёрное варево. — Не бойся, ничего с твоей шевелюрой не случится. Переоденься пока в платье, чтобы рубаху не испачкать. И неси гребень и зеркало, пригодятся. Заодно волосы намочи, чтобы влажные были. Так надо.

Переодевшись, я принесла необходимое и намочила волосы. Сев возле костра и опаской косясь на неведомое зелье, я ждала, когда Джастер закончит его приготовление.

— Ты уверен, что без этого никак?

— Уверен, — он спокойно снял котелок с огня. — Иди сюда и садись. Не бойся, в Сурайе все богатые красавицы так делают.

Пытаясь понять, шутит он или нет, я села на указанное место и поняла, что зря боялась.

Джастер легко оделял прядь за прядью, смазывал их зельем, расчёсывая гребнем, и убирал в сторону. От его ловких и бережных касаний было очень приятно. Хотя он стоял за моей спиной, я старалась не улыбаться слишком заметно от неожиданного удовольствия.

— Вот и всё, — воин собрал все мои волосы на макушке, скрутил в узел и заколол гребнем. — Теперь просто сиди и жди. Ах да, чуть не забыл.

Он встал передо мной и провёл пальцем по бровям, нанося зелье и на них.

— Теперь порядок. Можешь на себя посмотреть, если хочешь. Только недолго, мне зеркало нужно.

Я кивнула и достала из кожаного мешочка свою покупку.

Великие боги… Разве это я? Совсем на меня не похоже… И хотя узел на голове — непривычно и тяжело, но зато лицо стало выглядеть неожиданно утончённей. Даже с этими двумя тёмными полосками вместо бровей. И веснушки снова появляться начали…

— Долго сидеть?

— До темноты. Всё, дай зеркало, потом на себя налюбуешься.

— Зачем оно тебе?

— Тоже хочу быть красивым, — ухмыльнулся он, забирая зеркальце и котелок. С мокрых волос капала вода. — Не тебе одной мужские сердца разбивать, ведьма.

— И ты тоже?! — я с изумлением смотрела на Джастера, пропустив очередную сомнительную шутку мимо ушей.

— А как же. — воин ухмыльнулся. — Искать будут не только молодую рыжую ведьму, но и её «пса». Мы с тобой оба приметные, а так немного погоню с толку собьём.

Вот оно что…Я вздохнула.

— Ну почему нет заклинания, чтобы нас никто не узнал…

— Есть, — неожиданно отозвался Джастер, — много разных. Только как раз это нас сразу и выдаст. Любая магия будет сигналом для кхвана. У вас ведь не каждый первый и даже не каждый второй с магическим даром ходит, чтобы среди них затеряться. Чем меньше мы будем пользоваться силой — тем безопаснее.

Он смотрелся в зеркало и намазывал волосы краской из котелка, а я думала: уж не поэтому ли он скрывал свои способности? Конечно, красивых и дерзких наёмников с фламбергами и лютнями ещё поискать, только… Только вот половина Кронтуша наверняка помнит лишь про наглого «щенка», которого Визурия в поединке победил, а вторая половина помнит просто ведьминого охранника, который в чёрном ходил. Фламберг с лютней Джастер в комнате держал, уходили мы из города почти на рассвете, да и на лютне он всего один раз в «Гусе» играл, в тот вечер, когда госпожа ведьма двух похитителей по стенкам размазала…

Как ни крути, а всё равно его запомнили как обычного наглого «пса. А вот меня помнят как могучую госпожу ведьму.

— А это чудище точно нас не найдёт, если мы силой пользоваться не будем?

— Точно, если ловчий — эта карга.

Успокоил, называется…

— А если…

— А вот если «если», то тогда тем более, силой лучше не светить, — хмуро откликнулся он, намазывая остатками краски усы, бороду и брови. — Я не собираюсь играть в «поддавки», по крайней мере, пока.

— Подожди, а зелья?!

— Что — зелья?

— Ну, они же тоже…

Джастер ухмыльнулся и извлёк из-за спины кожаную сумку и бросил мне.

— Держи, ведьма.

Я поймала и с удивлением разглядывала неожиданный подарок.

Размером чуть меньше моей торбы, клапан с язычком, который просовывается в пришитую для него петельку. Боковины шириной с ладонь, широкий ремень через плечо с пряжкой и его можно перестегнуть, как перевязь, подстраивая под себя. Внутри удивительная сумка оказалась разделена пополам, чтобы содержимое не путалось.

На душе стало очень тепло и приятно. Вот что он шил, оказывается…

— Что это? — я постаралась сдержать чувства, хотя больше всего хотелось кинуться Джастеру на шею и расцеловать за такой чудесный подарок.

— Сумка тебе, — он спокойно взял котелок и отправился к озеру. — В неё всё твоё добро влезет. В одну половинку магическое убери, а в другую — всё остальное. Чтобы достать, просто подумай о том, что тебе нужно, оно появится. А то ходишь, как не пойми кто, обвешалась кулями, смотреть больно.

Всё моё влезет… Чтобы достать нужное — просто подумать… Значит… Значит, это почти как его торба?!

— Джастер… Ты лучший мужчина на свете! — Я не сдержалась, высказав свои эмоции, но еле усидела на месте, так сильно мне хотелось обнять его.

— Ты ошибаешься, Янига, — он холодно бросил через плечо, отмывая котелок. — Своего мужчину ты ещё не встретила.

Вот обязательно ему надо мне настроение испортить…

— Я совсем не интересую тебя как женщина?

Шут обернулся. Тёмная краска, хоть и неровно размазанная, очень ему шла, сделав лицо ещё ярче и выразительней. Под хмурым и суровым взглядом я снова прикусила губу, понимая, что приятного ответа можно точно не ждать.

— Ты что, до сих пор считаешь, что женщина нужна мужчине только для постели? Тебя твоя ненаглядная Холисса обычной жизни совсем не учила?

Я опустила глаза, смаргивая навернувшиеся слёзы. Стыдно, больно и… и я не понимала, чего он так на меня взъелся. Хорошо меня Холисса учила. Всему, что надо знать добропорядочной ведьме!

Только вот такой ответ Джастера явно не устроит.

— И зачем? — тихо спросила я, предчувствуя новую волну гневной отповеди.

— Чтобы жить, ведьма, — неожиданно спокойно ответил воин. — А ты как думала? Мужчина и женщина выбирают друг друга, чтобы жить вместе, одной семьёй. Помогать друг другу во всём, радоваться и горевать вместе, растить детей с тем, кого любят. Разве ты сама этого не видишь вокруг?

Жить одной семьёй… растить детей…

Вижу, конечно, как люди живут, не слепая! Просто я об этом не задумывалась никогда. Это же не путь ведьмы…

— Мужчина для женщины защита и опора, она для него — честь и совесть. Ведьмы живут иначе. Я ещё не слышал ни про одну ведьму, которая бы отказалась от своего ремесла ради простой жизни с любимым мужчиной, — подтвердил мои мысли Джастер. — К тому же, ведьмы очень легко меняют любовников. Как модницы платья. Разве нет?

Уел. Моими же словами так уел, что даже голову поднять стыдно…

И почему я уверена, что он осуждает то, как живут ведьмы? Что в этом не так?! Этой традиции тысяча лет! Подумаешь, любовников меняют… Любовник он же для этого и нужен! Это же просто для удовольствия! Там же нет никаких серьёзных отношений!

— Можно подумать, мужики по бабам не бегают… — тихо огрызнулась я. Слёзы капали на подаренную сумку, скатываясь с кожи в траву.

— Быть для мужчины любовницей и быть для него его женщиной — это разные вещи, Янига, — невозмутимо добил меня Джастер. — Запомни это. Навсегда запомни.

Не нуждаясь в ответе, он отвернулся, домыл котелок и вернулся на своё место, не глядя на меня.

А я сидела, в обнимку с подарком, ставшим неожиданно горьким, и вытирала мокрые глаза.

Быть любовницей… Что плохого в том, чтобы быть любовниками?! Я же не прошу его забыть его бывшую и жениться на мне! Ведьмы не выходят замуж и не заводят семей. Я просто хочу, чтобы он остался со мной и любил меня, когда всё закончится…

Великие боги, разве я многого хочу?

Обнимая подарок, я ушла в шатёр, собирать вещи в новую сумку.

Из остатков крупы, которую я нашла в своей старой торбе, Джастер сварил похлёбку.