Поцелуй, малыш и невеста под Рождество - Линсдей Лонгфорд

Сначала он ощутил запах, а потом вдруг Габриэль оказалась рядом с ним. Обхватив руками Оливера, она прижалась лицом к его дрожащему плечу.

– Успокойся, дорогой, твой папа прав – ты не убивал ее – Это всего лишь стекло. – Глаза у нее были полны слез.

– Я хочу вернуть звезду! – завопил Оливер. – Я хочу Рождество!

– Майло, Габби, думаю, нам пора уходить. Уже поздно. Оливер устал.

Джо обливался потом. Надо было поскорее увести мальчика, успокоить его. Только удастся ли ему снова поселить мир в израненную душу ребенка?

Через плечо Оливера Джо увидел подходившего Майло. Джо напрягся. Он был готов защищать своего ребенка от кого угодно, даже от хозяина этого дома.

Прерывающимся голосом Майло нарушил тишину:

– Послушай меня, Оливер, потому что я намного старше тебя. Я должен быть и умнее. Иногда. Ты слушаешь, молодой человек?

Мальчик затих.

– Ты хороший мальчик. И мне было приятно поручить тебе надеть звезду на елку. Если бы я делал это снова, я бы опять отдал тебе звезду. Тебе, и никому другому. Ясно?

Оливер едва заметно кивнул. Вряд ли Майло заметил это слабое движение.

– А теперь поезжай с папой в гостиницу и хорошенько выспись. А завтра увидишь – Рождество не испорчено.

У Майло опустились плечи, как будто эта маленькая речь забрала у него всю энергию.

– Увидимся утром, Оливер.

– Я провожу вас до машины, Джо. Дай мне минутку, хорошо? – Габби еще раз похлопала Оливера по спине и озабоченно поспешила за отцом.

– Хорошо.

На руках у Джо Оливер, вздрогнув, обмяк и положил голову на мокрое от слез плечо отца.

– Мой пиджак в кухне, на стуле. А я пока возьму куртку Оливера, – крикнул Джо вслед Габриэль.

Подойдя к шкафу возле двери, Джо переместил Оливера на сухое плечо.

– Как дела, мой дорогой? Ты в порядке?

– В порядке.

Он сунул руки мальчика в рукава куртки, схватил у Габби пиджак и стал засовывать его под мышку, направляясь к двери.

– Джо, подожди. – Она потянула его за рубашку. Он не посмотрел на Габби, ему не хотелось говорить с ней. Не надо было вообще приходить сюда. Зря он забыл осторожность. Он им не ровня – ни он, ни его сын – Как бы Габриэль О’Ши ни притворялась.

– Не убегай, Джо. – До него долетел тихий, как звездный свет, голос.

– Иди в дом, Душистый Горошек. Он переступил сразу через две ступеньки и положил руку поверх ее руки.

Она царапнула его ногтями по ладони.

– Спокойной ночи, Джо.

– Спокойной ночи, Габриэль.

– Увидимся утром, Оливер.

– Ладно, – прозвучал приглушенный ответ.

По дороге в гостиницу Оливер заснул, прислонившись головой к дверце и почти повиснув на ремне. Джо слегка опустил стекло.

Он придумает, как спасти фамильную звезду Габби. У него есть приятель в Нью-Йорке, занимающийся импортом из Ирландии. Они подберут копию. В качестве замены.

И Оливер увидит, что проблемы решаются и конец света не наступает из-за случайной ошибки.

Влажный воздух донес резкий и острый запах апельсинов. Но новая звезда не станет той звездой, которая разбилась. Та звезда погибла. Даже Томми Бойл вряд ли сможет до Рождества найти замену той прекрасной вещи.

Габриэль собрала осколки стекла в совок и высыпала кристаллики и осколочки, переливающиеся всеми цветами радуги, в картонную коробку, где хранилась звезда.

– Милая, не могу передать, как мне жаль, – произнес Майло, глядя на нее. – Это была моя чертовски глупая идея. Из-за меня вы с Оливером расстроились. Мне казалось, мальчик получит удовольствие от торжественного момента. Будет что вспомнить. Можешь ли ты простить старого дурака?

– Папочка, я переживу. – Она высморкалась в бумажную салфетку. – Удивительно, что звезда вообще столько прожила. Любой толчок мог сбить ее. Я хочу сказать, за шестьдесят три года. Она... она была одного возраста с тобой.

Как ни старалась, Габриэль не смогла улыбнуться.

Отец взял у нее из рук коробку:

– Выбросить это?

– Нет. – Габриэль аккуратно закрыла крышку и забрала коробку назад. – Я не могу этого сделать. И ты не можешь. Я думаю подобрать хорошенький кувшинчик и сложить в него кусочки и осколки. – Она потянулась за еще одной бумажной салфеткой. – Все превращу в произведение современного искусства. А ты что думаешь?

– Что бы ты ни сделала, милая, для меня все прекрасно. – Он обнял ее. – Ты для меня особенная звезда, Габриэль Мари, навсегда.

Глаза у нее снова наполнились слезами, но она раскрыла их пошире, чтобы слезы не закапали. У нее еще будет время поплакать, когда она останется одна.

Вечеринка между тем стала подходить к концу. Люди начали толпиться у двери и хором приговаривать: «Прекрасная вечеринка, Майло» и «Как хорошо, что ты снова дома, Габриэль».

– Всех с Рождеством, – приветливо отвечала она, махая рукой на прощание. – Спасибо, что пришли.

Была уже полночь, когда Габриэль задержалась на крыльце, услышав отдаленный низкий перезвон церковных колоколов.

Каждый вечер в полночь, с первого декабря и до кануна Нового года, в церкви звонили колокола. Как она могла забыть об этом подарке Рождества?

Габриэль стояла, пока не замер последний звук, подняв лицо к настоящим, а не хрустальным звездам, стараясь впитать в себя эту ночь. Она знала, что в этом спокойном, тихом мерцании где-то во вселенной или в другом месте и времени дух ее матери смотрел на нее.

Дома Габриэль взяла мешок для мусора и стала убираться. В гостиной на кушетке сидели, разговаривая, Нетти с отцом.

– Тебе помочь, Габриэль? – Нетти встала.

– Нет, спасибо. Здесь совсем немного. Только уберу остатки в холодильник, и все.

– В четыре руки будет быстрее. – Нетти пошла за ней в столовую и взяла две тарелки.

– А в шесть еще лучше. – Майло подхватил пустую кастрюлю от джамбалайи. – Втроем мы тут быстро управимся.

Сколько Габриэль себя помнила, они с матерью и Майло всегда вместе убирались после вечеринок и уборка бывала веселее, чем сам праздник.

Майло ушел, сказав, что ему надо зайти к знакомому по поводу собаки. Нетти осталась. Держа в руке посудное полотенце, она обернулась к Габриэль:

– Извини, что тебя не предупредили. Жаль, что Майло не сказал тебе, что мы с ним...

– Встречаетесь?

– Да, теперь это вроде так называют. Хотя это как-то странно звучит в моем возрасте. – Из-под модных, в серебряной оправе очков на Габриэль неуверенно смотрели глаза Нетти.

Хорошая женщина – образованная, чуткая. Приятная. Джо прав.

Габриэль улыбнулась, подошла и обняла Нетти.

– Отец одинок, и я рада, что он встретил вас. Нетти наклонилась и слегка стукнула Габриэль очками по руке.

– Но ты не сказала, что тебе нужно, Габриэль. Вечно будешь заботиться о Майло? Такая преданность, конечно, вызывает восхищение. Но хорошо ли это для тебя? Да и для Майло? Никому не хочется стать жертвенником для мученичества другого.