Время Тьмы. Источник скверны. - Клёц Евгений

Грохот работающего пулемета ударил по ушам. Серж все же решил исполнить свою угрозу. Крупнокалиберные пули ушли в ближайшую, туманную стену, и первые секунды, как и ожидалось, ничего не произошло. Но затем, к немалому удивлению друзей, да и самого стрелка, она дрогнула и начала расползаться, открывая проход, словно изрыгаемые пулеметом куски свинца нашли свою жертву, так заботливо укрытую бледным колыхающимся покровом, и она медленно стала отползать назад.

- Не останавливайся Серж! - Доган вклинил машину в неожиданно открывшийся проход.

- И куда катиться этот мир? - задумчиво произнес Моран, отрешенно наблюдая как лазерный целеуказатель пулемета, мечется по белым, дрожащим стенам тумана, а вслед за ним создавая легкие завихрения, куда-то вглубь всей этой массы уходят пули. - Ползающий лес, туман, шарахающийся от пуль…

- Ты сильно этим расстроен? - покосился на него Доган.

- Не отвлекайся.

Минут через десять под несмолкающий рокот пулемета они выбрались к краю обрывистого берега озера Герда. Здесь и впрямь стало заметно ниже, но не настолько, чтобы можно было безопасно спуститься. Там, откуда они только что выехали, туман вновь занял свое место. Теперь это была плотная стена без малейших прорех и разрывов.

Образовав полукольцо, он под сверкание молниевых разрядов, неумолимо приближался к машине.

- Ребят, пол боекомплекта извел, - доложил Серж. - Скоро стрелять будет нечем.

- Что будем делать штурман? - Доган вопросительно глянул на Морана.

- А у нас есть какой-то выбор? - вопросом на вопрос ответил тот.

- Нет, - покачал головой Доган, крепче сжимая руки на руле.

- Вы о чем парни? - Серж обеспокоено смотрел на обоих.

- Держись крепче, - коротко бросил Доган. - И если можешь, молись.

- Доган… - начал, было, Серж, но его окрик потонул в реве мотора.

Броневик рванулся к отвесному краю и раненой птицей полетел вниз.

Винсент открыл глаза и посмотрел на часы. Старые добрые механические часы, которым не важно, что там снаружи день или ночь. Все-таки есть хоть что-то неизменное и в нынешнем сумасшедшем мире. Час ночи.

Центральное освещение уже не работало, но зеленоватое свечение, исходящее от стен вполне позволяло ориентироваться в пространстве. Хоть что-то полезное осталось после Векса.

Не торопясь, одевшись, и собрав необходимые вещи, Винсент вышел в коридор. Пришла пора посетить Шермана. За день заклятие, наложенное Идлейном, ослабевало, несмотря на дар друга, и ему приходилось каждую ночь приводить все в порядок. Сейчас только этим он и мог помочь Шеру. И это было самое сложное в нынешнем положении. С гораздо большим удовольствием он бы отправился с парнями в Бэдмонт, или взялся помогать оборотню, лишь бы не сидеть в этой подземной норе, понимая что, в сущности, от него ничего не зависит. Да он поддерживает жизнь в теле Шермана, но если не привезут противоядие, или Идлейн не справится с проклятием, он все равно умрет. Даже хуже. Как маг Винсент знал, что есть вещи гораздо неприятней смерти.

Миновав пост охраны, маг приветливо поднял руку, помахав сонным стражам. Вот еще одна проблема. Векса не стало, но остались его люди те, кто смог выжить. Когда встал вопрос что же с ними делать, Дитер внес простое предложение. Кто захочет жить нормальной жизнью с бывшими противниками пусть остается, остальным же будет выдано продовольствие и оружие и они навсегда покинут "Ковчег". К немалому удивлению мага тех, кто решил уйти, оказалось не так много. Основная часть решила остаться, вполне отдавая себе, отчет как к ним будут относиться. Не все люди Дитера подошли с пониманием к его идее, предлагая более радикальные меры, но тот был, не умолим. Теперь две некогда враждующие группировки пытались налаживать совместную жизнь, хотя подозрительность и осторожность друг к другу, несомненно, сохранялась. Именно поэтому Дитер оставил в ключевых точках посты охраны, хотя основное противостояние было уже позади.

Уже подходя к лестнице, ведущей в медицинский отсек Винсент внезапно ощутил смутное беспокойство. Он остановился и внимательно осмотрелся по сторонам, прислушался к своим чувствам. Визуально вроде бы ничего не изменилось. Стены, пол, потолок, широкие двери, ведущие на лестничный пролет, зеленоватый, призрачный свет. Все как обычно, и в то же время что-то было не так, а вот что он не мог сообразить. Где-то на уровне подсознания тренькнул колокольчик тревоги и затих, предоставив магу самому принимать дальнейшие решения.

По опыту Винсент знал, что шутить с такими вещами не стоило, тем более в таком месте как "Ковчег". Слишком долго Векс практиковал здесь черные ритуалы, и кроме освещения после него могло остаться нечто куда менее безопасное. Хотя Винсент и осмотрел все, что смог после его смерти, полной уверенности, что он, что-либо не пропустил, не было. Слишком велико было убежище, чтобы успеть за те несколько дней и, ночей что у него были изучить каждый уголок. Впрочем подходы к медицинскому отсеку он обследовал очень тщательно, и тогда ничего не вызвало у него особых подозрений. И тем странней было внезапно нахлынувшее чувство тревоги.

Он закрыл глаза, скрестил пальцы рук особым знаком Рикон, и прошептал формулу заклинания. Одного из самых простых, но действенных - определить магию.

Отзываясь на произнесенные слова силы, воздух вокруг него тихо загудел и, открыв глаза, он вновь внимательно огляделся. Окружающее пространство изменилось. Теперь он мог видеть следы чужого колдовства. На фоне стен проступили слабо мерцающие, словно парящие в воздухе символы, обеспечивающие освещение убежища с приходом Тьмы. Тут и там, словно лоскуты искрящегося тумана виднелись следы некогда произнесенных заклятий, не успевших окончательно исчезнуть, несмотря на то, что произносивший их уже стал пеплом. Для того чтобы рассеялись признаки магического влияния необходимо время, возможно даже не один месяц, в зависимости от того к каким силам обращался заклинатель.

Винсент молча разглядывал открывшуюся картину, стараясь отделить зерна от плевел.

К счастью, а может, и нет, но каждый маг имел свой особый, неповторимый стиль при общении с силой. Векс не являлся исключением. Он успел основательно изгадить темной магией все пространство "Ковчега", но Винсента уже интересовало не это. Определить, что ни одно из произнесенных некогда Вексом заклинаний угрозы не представляет, особого труда не составило, гораздо серьезней, было другое. Он почувствовал чужое присутствие.

Нет, это не было что-то явно враждебное, но тем не менее. Почти не заметная, ускользающая, словно едва уловимый запах, прерывистая линия чужого воздействия на реальность выходила из соседнего коридора и терялась за дверями, ведущими на лестничный пролет. Винсент мог поклясться, что еще вчера этого здесь не было.