Мертвые глаза Лондона - Эдгар Уоллес

— Каким образом вторая девочка оказалась в вашем доме? — спросил Хольт.

— Я была когда-то замужем, но детей у меня не было. Вот и взяла себе этого ребенка, когда мать умерла. Во время родов она говорила о муже, который ее бросил и покинул Англию, не оставив даже своего адреса. Мать была сиротой. Значит, теперь новорожденная девочка тоже осталась круглой сиротой. Вот я и взяла ее себе…

— Почему же ты меня бросила? — задала вопрос Диана.

— Так вы и есть та сирота? — поинтересовался сэр Джон.

— Да. Тетя Эмма воспитывала меня до двенадцати лет, а затем вдруг пропала. С тех пор я ничего о ней не знала, пока не увидела ее обручальное кольцо в руках у миссис Портленд.

— Вот почему ты тогда упала в обморок! — воскликнул Ларри.

— По какой же причине вы оставили двенадцатилетнего ребенка? — спросил Хезон.

— Я ни за что бы этого не сделала, если бы все зависело только от меня. Девочка росла. Нам было все труднее прожить вдвоем на мое жалованье, и я начала приторговывать наркотиками, которые брала в больнице. Через некоторое время меня приметили главари лондонской шайки и потребовали, чтобы я похитила деньги из больничной кассы. В противном случае они угрожали разоблачением моих проделок с наркотиками. Пришлось согласиться. Когда же в моих руках оказалась большая сумма денег, я решила оставить их у себя и бежать вместе с ребенком. Но бандиты предвидели такую возможность. Меня схватили, отобрали деньги и хотели убить…

Эмма попросила воды и жадно осушила поданный Дианой стакан.

— Мне удалось остаться в живых только потому, что после трехдневных издевательств я рассказала о том, что вырастила дочь канадского миллионера. Они решили нажиться на этом и поняли, что без меня у них ничего не выйдет. Чтобы доказать родство девочки с Гордоном Стюартом, нужны были бы мои свидетельские показания, потому что второй ребенок родился в тот момент, когда рядом никого, кроме меня, не было.

— Почему? — осведомился Ларри.

— В тот день было много рожениц и больных. Персонал разрывался на части…

— Понятно. А почему вы не зарегистрировали ребенка?

— Я боялась, что девочку у меня отберут. Мы переехали в другой район Лондона, где нас никто не знал, и спокойно жили там до тех пор, пока ей не исполнилось двенадцать лет, и я не ввязалась в эту пакостную историю с больничной кассой. Три дня меня не было дома. Когда же бандиты пошли со мной за девочкой, ее там уже не оказалось…

Диана кивнула головой.

— И слава Богу, — продолжала Эмма. — Страшно подумать, что они могли бы с ней сделать, если бы нашли ее. Меня оставили в живых, но не отпустили, а сделали своей служанкой, если не сказать — рабыней. Все эти годы они искали девочку. И вот однажды откуда-то узнали, что се отец приехал в Лондон…

— Кто такие «они»? — спросил Хольт.

— Мне не известны имена главарей.

— С кем же вы непосредственно имели дело?

— Со слепым, которого звали «Большой Джек». Остальных я почти не знаю…

— Как вы встретились с Гордоном Стюартом?

— Мне приказали устроиться поденной уборщицей к миссис Портленд, у которой он снимал квартиру.

— Что вы ему сказали?

— Я должна была сообщить ему, что у него есть единственная родная дочь Кларисса. Так назвала ее мать…

— Почему же вы называли девочку Дианой?

— Я мечтала иметь свою дочь. Если бы она у меня была, то я дала бы ей это имя.

— Продолжайте.

— Мистер Гордон обещал мне много денег, если я найду его дочь. Я решила отыскать ее и уехать с ними в Канаду. Но главари шайки сразу же заметили, что я стала вести свою игру. «Большой Джек» поймал меня и долго держал в каком-то подвале с огромными крысами, пока я не смирилась и не отказалась от своих планов. С тех пор он держал меня там, где вы меня нашли. Вот и все, что я могу вам рассказать…

Глава 21

Дослушав историю Эммы до конца, сэр Джон встал:

— Мне пора. Ларри, проводи меня до кабинета.

— Извините, я оставлю вас на пару минут, — сказал Хольт женщинам и вышел вслед за комиссаром.

— У тебя с Дианой роман? — спросил Хезон, шагая по коридору.

— Я уже сделал предложение и получил ее согласие, — вздохнул Ларри.

— А теперь мучаешься от того, что она оказалась слишком богатой невестой?

Хольт кивнул.

— Если ты успешно завершишь дело Стюарта, то я смогу рекомендовать тебя на свое место. Меня в скором будущем ожидает повышение. Как там у тебя? Виден свет в конце туннеля?

— Да, — ответил повеселевший Хольт. — Сегодня вечером я…

Он понизил голос до едва слышного шепота и произнес несколько фраз буквально на ухо Джону.

Хезон внимательно выслушал, подумал и произнес:

— Можешь отдать соответствующие приказы от моего имени.

…Ларри отправил Эмму к себе домой на служебной машине в сопровождении трех полисменов.

Они должны были охранять квартиру Хольта, пока их не сменят.

Санни получил по телефону указание устроить Эмму со всеми возможными удобствами, а мисс Джеймс — позаботиться о ее здоровье.

Оставшись наедине с Дианой, Ларри смущенно проговорил:

— Ты теперь стала богатой невестой…

Он умолк.

Девушка договорила вместо него:

— Поэтому ты больше не решаешься настаивать на нашей свадьбе?

Хольт попытался что-то ответить, но она, не слушая его, продолжала:

— Куда охотнее ты женился бы на бедной, чтобы иметь возможность ее кормить и одевать за свой счет! Пойми же, что для меня все это не имеет никакого значения. Я люблю тебя и хочу быть твоей женой. И имею на это право: ты дал слово, что не бросишь меня, что бы ни случилось!

— Дал, — признался Ларри.

Кларисса Стюарт обняла его и крепко поцеловала.

— Если ты не возражаешь, я останусь твоим секретарем до окончания дела об убийстве моего отца, — сказала девушка.

Хольт радостно кивнул.

— Я собрала сведения о Стефане Джедде. После смерти своего брата Дэвида он является главой «Гринвичского страхового общества». Богатый филантроп: содержит за свой счет «Приют для слепых»…

— Джон Дирборн! — воскликнул Ларри. — Священник, отсутствующий в списках священников, и зрячий слепой!

— …и «Мекреди-театр», — закончила Кларисса.

— Опять Джон Дирборн, автор пьес, которые никто не хочет смотреть.

— И еще одна информация: Стефан Джедд четыре года тому назад ввел Джона Дирборна в совет директоров «Гринвичского страхового общества».

— Кажется, я догадываюсь, кто такой Джон. По-моему, его настоящее имя — Дэвид. Дэвид Джедд, скоропостижно прикинувшийся мертвым четыре года назад, чтобы избавиться от угроз разоблачения со стороны Фреда Грогена! Вероятно, клерк «Гринвичского общества», которого Дэвид застрелил во Франции, узнал о том, что хозяева пополняют свою кассу, убивая клиентов и ловко присваивая их деньги. Случайно ли брат слепого Лью исчез тоже четыре года назад? Скорее всего, он был похоронен вместо Дэвида.

— Я, Кларисса Стюарт, никогда не подписывала у Джедда квитанцию о том, что получила страховку за отца. Следовательно, квитанция фальшивая. Это доказательство суд примет?

— Да. Но сегодня у меня будут доказательства еще более весомые.

— Какие?

Хольт улыбнулся:

— Ты преподнесла мне сюрприз? Теперь — моя очередь!

Глава 22

Диана сидела в квартире Ларри и пыталась читать книгу, чтобы заглушить нарастающую тревогу.

Куда отправился этот неугомонный сыщик?

Что за сюрприз он ей готовит?

Пусть он вернется как можно скорее, живой и здоровый: какой сюрприз может быть лучше этого?

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала девушка.

На пороге появился Санни:

— Вам телеграмма, мисс.

Она прочитала:

«Дорогая Диана!

Я арестовал Стефана Джедда. Мы сидим у него в доме и разбираем бумаги. Обнаружились очень важные подробности. Мне срочно нужна помощь моего секретаря. Приезжай как можно скорее.

— Спасибо, Санни. Подайте мне, пожалуйста, плащ.

— Уже поздно, мисс. Позвольте мне вас проводить, — сказал слуга.

— У вас очень много дел дома, — нерешительно проговорила девушка.

— Мистер Хольт скорее простит мне немытую посуду, чем ваш одинокий уход на ночь глядя.

— Давайте договоримся так: вы проводите меня до крыльца дома, в который я иду, и вернетесь домой. Хорошо?

— Слушаюсь, мисс, — ответил слуга, подавая Диане плащ.

…Девушка позвонила в дверь доктора Джедда и отпустила Санни.

Ей открыл Страусс.

Она вошла.

Слуга запер дверь.

…Вот что произошло за пару часов до этого в «Мекреди-театре».

Шла премьера очередной пьесы Джона Дирборна.

В литерной ложе «А» сидел Стефан и внимательно следил за ходом действия.

Кроме него в зале было человек пять-шесть, не больше.

Доктор Джедд услышал, как за его спиной отворилась дверь ложи, но не стал оборачиваться.