Потерпевшие кораблекрушение на "Алкиноосе" - Луи Тирион

- Архос привел к Повелителю двух этих дрожащих животных, которые, кажется, живут на Тамере, планете на самом конце света. Повелитель без ума от этих животных, которые так легко умирают.

Служанка воткнула в опаловые волосы Ноозики широкий гребень.

- Архос очень хочет, чтобы Повелитель вас забыл,- продолжала она.- Еще вчера он привел к нему шесть женщин со Стира. Они такие черные и волосатые! И это после эфебов с Иксора и живых колон с Жаспа.

Ноозика разразилась смехом.

- Ты беспокоишься из-за ерунды, Принея. Это же просто развлечения,- она уставилась на служанку своими огромными, с неимоверным блеском, глазами.- Ты была еще ребенком, когда Повелитель покорил Мозг. Ты не знаешь, каким был мир до этого. Когда еще не было ни гипнозов, ни игр, ни изобилия. Тогда надо было воевать, люди старились и еще рождались дети, а каждый год к Империи прибавлялось десять новых планет.

Она наклонилась к Принее и погладила ее волосы.

- Если бы ты, малышка, знала это, ты бы поняла, что этот самый Архос не более опасен, чем искусный фокусник.

Теперь Принея принялась ухаживать за руками Ноозики. За руками, которые казались такими хрупкими, что могли служить только для ношения драгоценностей.

- Это все потому, моя госпожа, что я очень часто думаю об этом. Что же я буду делать, если мне придется покинуть «Дворец с семью дверями»? Там, снаружи, жизнь такая грустная. Никто не работает, делать нечего. Только и остается, что ходить на игры…

Она вздохнула.

- Вы хотите сказать, моя госпожа, что до того, как Повелитель покорил Мозг, все было по-другому? Я столько раз слышала, что, совсем наоборот, кругом царил хаос. Совет Семи разумных был больше не в состоянии править. Тогда было все так сложно. Далекие планеты без конца восставали, катастрофы следовали одна за другой, в пространстве хозяйничали пираты, а на расстоянии нескольких световых лет нас подстерегали варвары, неожиданно появлявшиеся для новых и новых грабежей. Мозг повсюду установил порядок, а Повелитель дал нам изобилие, игры и мир.

Ноозика внимательно слушала мелодичную речь своей служанки.

- Ты все это хорошо излагаешь, Принея, и все-таки ты грустна, сама не зная, почему.

- О, нет! - возразила Принея.- Я отлично знаю, почему я грустна. Ваша красота вам для чего-то служит. Повелитель любит наслаждаться вашей красотой. Ну а на меня никто не глядит, и когда я иду по городу, я вижу, что мужчины предпочитают мне свои гипносны. Никогда ни один мужчина не поднимет глаз на женщину. Никогда он не будет терпеливо выбирать для нее одну из тех пластинок с миллионами ячеек, которые так красиво могут смотреться, когда их вешаешь на грудь. Дети больше не нужны, потому что мы больше не умираем. Поймите меня, госпожа. Если мне придется покинуть дворец, я предпочту умереть.

Она снова вздохнула.

- Но другим женщинам это безразлично, они ведь тоже смотрят гипносны,- ответила Ноозика и, поднявшись, направилась к клетке с четырьмя решетками, где спали три ЛИНКСА приятной карминовой масти, и открыла ее. Разбуженные крошечные животные поднялись в воздух и наполнили его нежной мелодией.- Видишь ли, Принея, Повелитель усыпил мир, но не спас его, как ты думаешь, к тому же посмотри на дворец: это единственное место в Империи, где нет гипнотических аппаратов. Есть, конечно, игры, которые возбуждают, когда их смотришь. Здесь нужно двигаться, работать, следить за своей красотой и нравиться другим. Животные, которых предпочитает Повелитель, это трепещущие с Тамора, ты совсем недавно это подметила. А знаешь, почему?

- Нет,- ответила Принея,- не знаю.

- Так вот, это потому, что они так легко умирают. Мозг мог бы, конечно, найти способ сделать их бессмертными, как и мы. Но тогда Повелитель не смог бы больше играть с ними из боязни, что они не умрут, как бы он с ними ни обращался. И тогда он заскучает.

- Да, конечно,- согласилась Принея.- Но я не могу представить, что все это будет длиться века и века. Однажды Мозг найдет новый чудесный способ, чтобы развлечь нас. Такой способ, какой я даже не могу себе представить.

Блестящие глаза Принеи, казалось, могли объять в этот миг весь несуществующий мир, придуманный ею, и она улыбнулась.

- Не верь этому, - сухо сказала ей Ноозика.- Повелитель никогда не попросит у Мозга чего-нибудь подобного. Он и так счастлив, так как он могущественен, а он это любит. Когда он в гипноснах появляется перед народом, он разукрашен такими цветами, что эти несчастные думают, что перед ними появился бог, и, чтобы еще больше убедить их в этом, он напоминает им несчастья прошлых веков.

Резким движением Ноозика ударила по струнам гиперлиры, которая издала пронзительный и стонущий звук.

- Видишь ли, Принея, у моего терпения есть смысл. Здесь ни один человек не способен желать ничего другого, кроме этой застывшей вечности. У нас во дворце те, кто знает, что к чему, как, например, Архос, думают только о том, как сохранить свое место. Те, кто живет в городе, довольствуются гипноснами и играми. Другие планеты так же слепо подчиняются общим законам, и никакая эволюция там невозможна.- Глаза Ноозики застыли, и стали похожи своим цветом на расплавленное олово, когда оно выливается из тигеля.- Я терпеливо жду, Принея, подходящего случая. Однажды я дам команду Мозгу, уж не знаю, будет ли для него это благом или нет. Но я вырву Вселенную из ее сна и изобилия. Нужно сделать так, чтобы однажды мы перестали вариться в собственном соку и начали созидать…

…Трепещущая чахла от пожирающего ее жара, и Феакс наклонился над ней. Это был высокий мужчина с тонкими руками. На его худощавом лице блестели зеленые глаза с зрачками, которые он никогда не соглашался изменить.

- Ты действительно страдаешь,- сказал он, обращаясь к животному.

Осторожным движением он покрыл тело животного тонким одеялом. В глазах животного, покрасневших от жара, появилось выражение смутной благодарности. В течение нескольких секунд ее одышка стала менее заметной.

- Архос,- сказал Феакс.- Принесите мне бинт и порошок с Курада. Это животное страдает от пневмонии, я сейчас сделаю компресс. Если это не поможет, я сделаю ему прокол.- Он выпрямился.- Поторопитесь, Архос. Я очень привязан к этому животному, и мне трудно будет успокоиться, если оно исчезнет.

Затянутый в свой придворный мундир, который оживляли только четыре выточенных из серебра пуговицы, Архос стоял, вытянувшись.

- Что такое? - удивился Феакс.- Что случилось? Ты хочешь мне что-нибудь сказать, Архос?

Вид у Архоса был странно смущенный, он переступил с ноги на ногу.

- Дело в том, Повелитель, что я пришел к вам с плохой новостью.

Глаза Феакса вспыхнули.

- Ну, говори!

- В это почти невозможно поверить,- пробормотал Архос, руки которого лихорадочно терли одна другую.- Это…