Беглец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— Из Желтых Повязок, господин. Служил я-цзянем в армии генерала Юн Вэйдуна, которого разбил Белый Тигр Вэнь.

Я чуть не рассмеялся, услышав это. Ну надо же такому приключиться! На меня напал желтоповязочник, а я сделал его своим слугой!

Да уж, судьба умеет подшутить.

Глава 65. Пограничный лес

Такое было возможно, наверное, только в Китае. Встретить в пути разбойников, пережить столкновение с ними, а потом еще и сделать их своими слугами. И те, главное, нормально ситуацию приняли — у местных это в крови. Не, выбор-то, конечно, они имели: служить или умереть, — но сделали его с истинно буддийским смирением. Мол, помереть мы всегда успеем, жизнь вообще билет в один конец, так что послужим, чего нам!

Предательства с их стороны я не ждал. Не потому, что китайцы какие-то особенные люди — обычные. Просто они видели мою напарницу в истинном облике, а это даром не проходит. Они же ее не чудовищем воспринимали, как я, например, а частью экосистемы, в которой родились и выросли. Существом волшебным и могущественным, с которым воевать не по их силенкам.

Понятное дело, мы с Лисицей и не намеревались делать душегубов доверенными лицами, которые ночуют у двери и служат роду из поколения в поколение. Но на роль удобных спутников в путешествии они вполне годились. Четверо бывших желтоповязочников взяли на себя процесс обустройства и сбора лагеря, готовку, слежение за огнем и охоту. Нам же с Лисицей осталось только контролировать вчерашних душегубов и путешествовать с относительным комфортом.

Все-таки я к этому привык. Сперва дичился — слуги какие-то, убираются за тебя, еду готовят, даже одевать пытаются. А потом освоился. Удобно! К тому же с провиантом было плохо — запасов хватило на три приема пищи. Будь мы с Лисой вдвоем, протянули бы два-три дня, но тоже столкнулись бы с трудностями. Поэтому разбойники закрыли для нас еще и этот вопрос.

Была бы Лисица свободна, как прежде, не привязывай ее ко мне невидимый поводок, она бы сама добычей провианта занялась. Метнулась бы в чащу кабанчиком и вернулась с какой-нибудь дичью. Но как это сделать со мной на хвосте? Я же по лесу хожу так, что даже переживший контузию олень за ли меня обнаружит! А без меня она через двадцать шагов пластом ляжет.

Было немного боязно отпускать слуг от себя — вдруг свалят? Пришлось наврать, что Лисица будет за ними следить, и уйти им не удастся. Разбойники — люди простые. Поверили. Из первого похода Гуань и Ляо — так звали стрелков — вернулись с подсвинком, из второго принесли шесть птиц типа куропатки, а из третьего — известие о том, что дорогу нам перекрывает лагерь в несколько сотен человек. Три сотни, если быть точным.

Тут надо немного сказать о местах, через которые пролегал наш путь. Прямо вот описывать не буду, не мое, но примерное понимание дам. Видели китайские рисунки или видовые картины, где величественно вздымаются высокие горы причудливых, чисто китайских форм, густо поросших растительностью? Вот, такой примерно пейзаж. Геморрой, если честно, а не пейзаж, на такой только смотреть приятно. Шарахаться по такой пересеченке — вверх, вниз, между горами, по узким ущельям, поросшим густым кустарником склонам — удовольствие ниже среднего.

Видимость, естественно, была никакой. Ну вот что можно разглядеть, когда у тебя перед носом то стена, то обрыв, то заросли? Максимум можно увидеть склон соседней горы, да и то — что там рассмотришь под густыми кронами вечнозеленых деревьев? Там не только три сотни средневековых разбойников спрятать можно — армия в тысячи воинов растворится!

— Местный владетель совсем не заботится о безопасности этого пути! — сказал я с негодованием, когда охотник принес весть о том, что единственный подходящий проход занял крупный отряд местных душегубов.

— Лес на границе. Кто это должен сделать? — тут же спросил Гуань.

Бывший вожак разбойной четверки оказался мужчиной неглупым и довольно смелым. После того как сообщил мне, что является участником Желтых Повязок (запрещенная в древнем Китае организация), он стал чаще высказываться при мне и даже при Лисице, которую остальные бандиты боялись до дрожи в коленках. Этот тоже опасливо косился, но все же сообщал порой свое мнение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вообще, он был неглуп. Это вот его замечание оказалось даже мудрым, если можно так сказать. В самом деле, зачем бы владетелю Чаньша (равно как и Юйчжана), заниматься очисткой лесов от разбойников? Ну, положим, для торговли. С другой же стороны, если бандиты будут торчать в лесах на границе, то владетелю даже спокойно — крупные силы враждебно настроенного соседа не подберутся незамеченными.

— Есть другой путь, — сообщила Ноу Ниу. Она местность знала хорошо, с поправкой, правда, на то, что раньше по ней передвигалась либо в повозке, как знатная дама и любовница важного имперского сановника, либо в звериной шкуре, когда никакие дороги были ей не нужны.

— Большой крюк?

— Не слишком… Десять… Нет, наверное, двадцать ли.

Черт! Восемь километров по горам! Это совсем не маленький крюк!

— Но я бы взглянула на этих разбойников, — добавила Лисица, когда Гуань отошел в сторонку.

— Зачем? — о том, каким будет ответ, я знал, но предпочел бы его не слышать.

— Мне нужно питаться! — обиженно надула губки девушка. — Знаешь, как я устаю от такого путешествия? Одним мясом эту усталость не снять! А ты для меня недоступен!

— Ты же не серьезно сейчас, красавица? — знал же, что серьезно. Природа, как она против нее попрет? — Отправишься на потрахушки в лагерь разбойников? Если так приспичило, то вон четверо бравых парней!

— В них нет ци! Питаться ими — все равно что утолять голод землей!

— Чем наши душегубы отличаются от тех, что преграждают нам путь?

— Ты такой глупый! У такой крупной банды вожак не может не быть одаренным! Именно он мне и нужен!

Ну вообще, здорово! То есть нам не просто нужен мужик из вражеского лагеря, а самый главный мужик из вражеского лагеря. Которого окружают все эти вооруженные люди.

— Ноу Ниу, а попозже нельзя? Ну и с кем-нибудь другим? Скажем, в Чаньша, когда доберемся, там же наверняка будут одаренные, которые не смогут пройти мимо такой чаровницы…

— Можно, конечно! — легко согласилась Лисица. Слишком легко. — Но я много сил потратила в борьбе с тобой, сейчас у нас один резервуар на двоих, а заполняешь его только ты. Тебе этого, может, и достаточно, а мне мало. Но, если хочешь, можем отложить — я буду брать у тебя!

И захлопала глазками. Хорошо, что тут еще не придумали накладных ресниц — с ее талантами они бы стали оружием массового поражения.

— Предки с тобой! — я поднялся. — Пошли, взглянем, что там за атаман у этих разбойников. — Гуань, за старшего! Ждать нас!

Стоянка, точнее миниатюрный военный лагерь разбойников, расположилась в небольшой долинке между двумя весьма колоритными горами. Устроились злодеи по науке — передовые дозоры, вынесенные к подножиям гор секреты, даже две наблюдательных вышки на высоких деревьях устроили. Я бы их ни за что не заметил, а вот Лисица, перекинувшаяся в звериную форму, срисовала на раз и указала их расположение острой мордой.

Мы подбирались к базе бандитов со стороны леса. Пару раз Ноу Ниу отвела дозорным глаза, и наконец мы нашли неплохой наблюдательный пункт, находящийся на небольшом возвышении и позволяющий обозревать всю стоянку разбойников.

— Он там. — Лисица снова превратилась в девушку, довольно странно смотревшуюся в своем нарядном платье посреди густых зарослей. — Я его чувствую.

Я глянул в указанном направлении и мысленно чертыхнулся. Ну, конечно! В самом центре, в большом шатре, вокруг которого на десять шагов никаких других построек не имелось. Подобраться к нему скрытно нечего было и думать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Глянуть надо, — ответил я. — Никуда не уходи.

И взлетел в небеса.

С высоты птичьего полета задача выглядела еще менее выполнимой. Между нами и разбойниками находилась полоса отчуждения — горная речушка, с широким каменным плесом, перебраться через который незамеченным нечего было и думать. За ним сразу же начинались палатки и шалаши бандитов, стоящие так плотно, что соприкасались стенами. По узким тропкам между ними пробраться было можно, только если все будут спать мертвецким сном.