Великие стервы России. Стратегии женского успеха, проверенные временем - Евгения Шацкая

Александра продала дом отца, себе сняла хорошую квартиру и в качестве домоправительницы поселила в ней Зою Шадурскую. Да, да, ту самую, ради которой много лет назад Шурочка придумала организовать «коммуну».

А между тем революционная жизнь все больше и больше захватывала. И не только политическими событиями, но и любовными. По большому счету, у Коллонтай они никогда не разделялись.

На одном из рабочих собраний, которые Александра неизменно посещала, бывая в Петербурге, она познакомилась со знаменитым экономистом, специалистом по аграрному вопросу, социал-демократом Петром Петровичем Масловым и… влюбилась в него. Чем же так привлек Александру этот пухленький, рано начавший лысеть мужчина? К тому же, он был женат, и его жена Павлина в кругу знакомых считалась «мегерой». За мужем следила неустанно, не давая спуску. А что делать? Петр Маслов считался еще тем «ходоком на сторону», женщин любил и умел за ними ухаживать. А как красиво говорил! Этими разговорами, видать, и привлек Александру Коллонтай. Плюс ко всему его не оставили равнодушным прелести Александры.

Вскоре они стали любовниками. Примечательно, что, уже встречаясь с Масловым, Александра не отпускала от себя и Саткевича. Она с удовольствием рассказывала Александру об их связи с Петром. Ее слова: «Морально все то, что служит делу освобождения пролетариата». А связь с Масловым как раз и служит этому делу. Ведь и в постели можно обсуждать дела революции. В своем дневнике Александра пишет: «Когда-то мне нравилось, что мы лежим, прижавшись, и среди ласк и поцелуев толкуем и разбираем вопросы о ренте, о производительных силах, о перераспределении…»

Замечательная картина! Но она нарушалась каждый вечер, потому что Петр Петрович обязан был бежать домой, к своей законной супруге. Когда в Петербурге из-за бдительности жены Маслова стало встречаться опасно, влюбленные придумали новый способ – они стали встречаться за границей. Этому помогало то, что дело партии требовало их постоянных командировок.

Чаще всего время поездок совпадало. Маслов получил приглашение прочитать цикл лекций в Германии, Коллонтай поехала на учредительный съезд социал-демократов в Мангейм. Через некоторое время Маслов снова отправляется по делам в Берлин, Коллонтай ждут на конгрессе Интернационала.

Александра Коллонтай все больше включается в революционную борьбу, у нее появляются связи среди известнейших революционеров. Но связи не только партийные и деловые. Наконец-то в ней проснулась настоящая женщина, которая спала беспробудным сном во времена замужества. Про ее любовные связи ходили чуть ли не анекдоты, на которые она очень болезненно реагировала. Зачем разводить слухи по пустякам? Любовь – свободное дело, и заниматься ею правое дело каждого. В это время как раз и формируются ее взгляды на любовь, которые в будущем будут сформулированы в так называемой «теории стакана воды». Если коротко, эта теория заключалась в следующем: у комсомолки с комсомольцем половое сношение «должно быть, как стакан воды выпить». Половую распущенность и вседозволенность она прикрывала возвышенными излияниями о духовной свободе, о новой революционной морали.

За границей Александра знакомится с Леонидом Борисовичем Красиным, холодным надменным красавцем, но горячим революционером. Перед ним Коллонтай не могла устоять. К тому же, Красин считался официальным любовником знаменитой актрисы Марии Андреевой, сводившей с ума в разное время таких неординарных мужчин, как Савва Морозов и Максим Горький. Александра считала своим долгом доказать, что она ничуть не хуже актрисы. Красин был отличным любовником – пылким, страстным и неутомимым в изобретении любовных игр. Однако связь их была недолгой и осталась в биографии обоих лишь незначительным эпизодом.

Коллонтай налаживала связи и с зарубежными интернационалистами. Известен случай, когда во время Международного конгресса женщин в Копенгагене вождь немецкого пролетариата Карл Либкнехт и Александра Коллонтай на целый день исчезли с заседания. Причем правила конспирации они соблюли полностью. Посланные на поиски люди так и не нашли их.

Что искала эта женщина в любовных связях? Что двигало ею? Сексуальная распущенность? Неуемная страсть? Желание что-то доказать? Да, скорее это. Александра всю жизнь старалась опровергнуть слова мужа, называвшего ее в постели «рыбой». Не «рыба» она! Она – НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА!

9 января 1905 года Александра Коллонтай принимает участие в шествии к Зимнему дворцу. Расстрел мирной демонстрации потряс женщину настолько, что после этих событий она несколько дней пролежала в горячке. Начались аресты. Понимая, что и она может быть арестована, Коллонтай по поддельным документам уезжает в Финляндию, покидает Россию уже надолго. За ней бросается и Петр Маслов. Он не представляет себе жизни без нее. Правда, приезжает он в Берлин вместе с семьей. И опять тайные свидания, тайная любовь.

На словах П.П., как называет Коллонтай Маслова в письмах, готов на разрыв с семьей, готов жениться на Шурочке. А вот этого ей меньше всего надо. О новом браке Александра даже не думает. Ее начинает тяготить связь с Масловым. К тому же, произошел неприятный случай – она забеременела. Рожать Коллонтай не собирается. Тем более от Маслова. Она сбегает в Париж, где шведская журналистка Эрика Ротхейм организует ей тайный аборт. Ослабевшая после операции Александра поселяется в скромном семейном пансионе. Она пишет в дневнике: «В первый раз за годы близости с П.П. я забываю о нем и больше не хочу его приезда в Париж. Его приезд значит, что он меня запрет в дешевом отельчике, с окнами во двор, что я не смею днем выйти, чтобы партийные товарищи меня случайно не встретили и не донесли Павочке. Все это было столько раз – я не хочу плена любви! Я жадно глотаю свою свободу и одиночество без мук. Я начинаю освобождаться от П.П.!»

Но Маслов, вновь прихватив свою семью, приезжает в Париж и, несмотря на решение Александры, их связь продолжается. Хотя уже и без большой страсти с ее стороны.

В Париже Коллонтай впервые встречается с Владимиром Ильичом Лениным. Его ум, энергия, увлеченность делом революции завораживают Александру. Она не прочь занять место «подруги» рядом с ним. Увы, это место уже занято великолепной Инессой Арманд. А двум медведицам, как говорится, в одной берлоге делать нечего.

Две музы революции – Инесса Арманд и Александра Коллонтай… Они так и не стали подругами, хотя и было в их судьбе много общего. Дух соперничества не позволил им сдружиться. Коллонтай загружается работой: пишет статьи, выступает на митингах, она чувствует себя нужной.

Вот какой вспоминает Александру Коллонтай в своих известных мемуарах писатель Илья Эренбург: «Впервые я ее увидел в Париже в 1909 году, на докладе, или, как тогда говорили, реферате. Она показалась мне красивой, одета была не так, как обычно одевались русские эмигрантки, желавшие подчеркнуть свое пренебрежение к женственности; да и говорила она о том, что должно было увлечь восемнадцатилетнего юношу, – личное счастье, для которого создан человек, немыслимо без всеобщего счастья». Эренбург точно подмечает ее умение одеваться. Этого у Александры Коллонтай не отнимешь. Она не только умела одеваться, но и любила красивую одежду.