Провидение — не “алгебра”… - Внутренний СССР

Приведем цитату из последней статьи: «со студентами и коллегами по кафедре профессор Фоменко в дискуссии по поводу своих гипотез не вступает. И вообще заявляет, что он категорически против их использования в политических целях».

Туда же “Коммерсант daily” от 5 октября 1996 г., под масонским треугольником с глазом, перекликаясь с “Империей”, задается вопросом: “Был ли Марко Поло в Китае?” — но без прямых ссылок на “Империю” на основе исследований, проведенных в Великобритании.

Не менее некритично и восторженно “Новый Петербург” от 3 октября 1996 г.: “Древним Египтом правили казаки!”

“Потаенное”, № 3(96) от 13 сентября 1996 г.: “Татаро-монгольского ига не было!”

Но спрашивается, в каких еще целях, , возможно употребить всё то, что за последние 16 лет вышло из группы по математическим исследованиям исторических хроник, если сами авторы, по сообщению “Российской газеты” дело делают, а в дискуссии о нём не вступают, молчаливо тиражируя новый исторический миф, производимый ими на основе исключения из рассмотрения одних источников, и перетолковывания других, подчас вопреки их же прямому смыслу, как то было показано на примере датировки ими Никейского собора и вопроса о “религиозном” расколе?

Многие читатели способны поверить этому мифу, в котором неоспоримые результаты (например датировка звездного каталога “Альмагест” по приведенным в нём же звездным координатам: мы надеемся, что этот расчет безупречен в отношении арифметики и астрономии [36]) перемешаны с домыслами и вымыслами исключительно по причине низкой методологической культуры в области социологии (обществоведения) как самих авторов анализируемых работ, так и большинства их консультантов и читателей.

Термин “социология”, характеризующий одну из множества наук нашей цивилизации, восходит к двум понятиям: социум — общество и логос — слово; т.е. это — . Если избегать ничем не оправданных языковых заимствований и по-русски жить, место непонятной латиноязычной “социологии” должно занять понятное жизнеречение, потому что все жизненные явления следует называть именами, свойственными их сущности. Жизне-рече-ние — общественная обязанность ж-рече-ства. Это очевидно для вспоминающих, что буква “Ж” в славянской азбуке имеет название Живете (это — форма повелительного наклонения в древнем языке). Понятийный же корень рече (речь) непосредственно присутствует в обоих словах.

Экспансия стяжательского мировоззрения, несомого каноническибиблейским иудо-христианством (выражающим доктрину “Второзакония-Исаии”) и исторически реальнымисламом (во многих обществах выродившемся в поклонение молитвенному коврику под чтение Корана на непонятном языке) сопровождалась исчезновением из структуры национальных обществ жречества, несшего национальную и многонациональную концептуальную власть — высшую власть при разделении по специализированным видам власти в процессе общественного самоуправления. Монополию на концептуальную деятельность после этого длительное время за собой сохраняло надиудейское надмасонское “жречество”, по делам своим ставшее псевдожречеством — знахарством.

Оно держит в своих руках не только финансово-ростовщическую монополию, помыкая народами планеты через посредством рассеянной диаспоры им избранного для этого народа. Оно же держит веками и календарно-хронологическую надгосударственную монополию: календари и хронология существуют дольше, чем многие государства. Анализируя только часть этой системы воздействия на общество средствами второго приоритета — иудейский календарь (скорее всего, что вместе с замкнутой на него талмудистикой и каббалистикой) — хорезмийский ученый Бируни [37] вынес правильное суждение:

«Но это только тенета и сети, которые жрецы расставили, чтобы уловить простых людей и подчинить их себе. Они добились того, что люди ничего не предпринимали несогласно с их мнением и пускались на какое-нибудь дело только по их предначертаниям, не советуясь с кем-либо другим, словно эти жрецы, а не Аллах — властители мира. Но Аллах с ними рассчитается…» — цит. по ранее упомянутой кн. И.А.Климишина “Календарь и хронология”, стр. 169.

Национальные же общества, утратив концептуальную самостоятельность управления, обратились в стада и в конце концов вместо жизнеречения обрели так называемую социологию — псевдонауку. Её ненаучная противоестественность проявляется прежде всего в том, что современная цивилизация вся переживает глобальный кризис культуры: конфликт поколений, организованная вседозволенность (преступность), экологические проблемы, национализм, перетекающий в нацизм, проблемы разоружения одних и монополизация сверхвооружения другими т.п.

Будь современная социология наукой, то общественноесамоуправление исходило бы из неё и всех этих проблем просто бы не было. Могли бы быть отдельные эксцессы, не выходящие за рамки компетенции психиатрии. При этом в основе социологии лежали бы как минимум следующие разделы знания:

· Сравнительное богословие и сравнительный сатанизм. В данном случае речь идет не о непрекращающихся столетиями спорах о том, какое из Писаний является истинным и какая вера единственно спасительной — это споры об окладе на иконе, когда забывают о самой иконе и о Том, кто за ними; не о спорах о том, с кем из народов Бог — эти споры лепет детского разумения, пора же наконец взрослеть. Речь идет о том, что каждое Писание (включая и атеистические аналоги священных писаний) породило в национальных обществах вторичные толкования, которые вместе с ними и остатками предшествующих верований на протяжении столетий в значительной степени определяли пути развития культуры, стиль жизни и логику социального поведения. Все это необходимо знать и понимать, чтобы понапрасну не накалять обстановку и “не наступать на грабли”, конфликтуя с иерархически высшим объемлющим управлением;

· Психология (индивидуальная и коллективная);

· Биология, поскольку человечество — биологический вид, один из многих в биосфере — является носителем социальной организации, а глобальный исторический процесс — частный процесс в объемлющем его эволюционном процессе биосферы Земли;

· Генетика, как часть биологии, и сопряженные с нею разделы математики, дабы не смешивать в “пассионарности”, как Л.Н.Гумилев, информационные процессы, протекающие на уровне биологической организации, с информационными процессами на уровне социальной организации;

· Общая теория управления и сопряженные с нею разделы математики;

· Теория колебаний и сопряженные с нею разделы математики;

· Астрология как теория колебательных процессов во взаимодействии Земли и Космоса;

· Теория глобального и национальных исторических процессов, поскольку общественные процессы — проявление общих закономерностей общественного бытия в конкретной исторической обстановке;

· Языковедение;

· Этнография;

· Экономическая наука, изучающая общественное объединение специализированного труда и процессы управления в производстве и распределении продукции и услуг в их единстве с воспроизводством поколений в обществе и биосфере.

Сама же социология, содержательно отличаясь от всякого из этих разделов полноты Знания, должна возвышаться над этим фундаментом как некое новое качество знания, науки и деятельности.

Освоение её как науки и как вида деятельности не проще, чем освоение математики, физики или иной науки, название которой обыденное сознание вспоминает, когда ему необходимо оценить чью-либо реальную или мнимую интеллектуальную мощь [38]. В настоящее время общество в целом такой социологической наукой не обладает.

Социологов-профессионалов (в том числе и историков) в науке нет, графоманство и благонамеренный дилетантизм (даже академиков от физики и математики: подобных А.Д.Сахарову и И.Р.Шафаревичу) их заменить не может. Социолухи же, вторгаясь без ответственности и заботы в область жизнеречения (социологии: по латыни), могут наломать дров еще больше, чем наломали в прошлом порицаемые ими предшественники, что явно и показала история реформ в России после 1985 г.

А.С.Пушкин, видя примерно то же самое в жизни его современников, заметил:

«И мало горя мне, свободно ли печать морочит олухов, иль чуткая цензура в журнальных замыслах стесняет балагура…»; а так же: «Провидение не алгебра. Ум ч„еловеческий“, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения [39]».