Первые семь чудес, Ближний Восток и Средняя Азия - Кир Булычев

Персеполя, хотя многие авторы, должно быть, оберегая репутацию великого человека, подчёркивают случайность в рассказах о последнем дне ахеменидской столицы.

Версия о буйном пире в Персеполе, где возлюбленная Птолемея афинянка Фалида хватает факел и требует уничтожить Персеполь в отместку за гибель Афин и Александр, подчиняясь общему настроению, первым бросает факел в каменный лес тронного зала, кажется драматическим апокрифом. Александр расчётлив и трезв. Всё, что он делает до дня пожара, говорит о том, что прав Диодор Сицилийский, уверяющий в заблаговременности решения Александра. Иначе зачем он за несколько дней до пожара приказал вывезти из Персеполя в Сузы всю сокровищницу персидских царей, почему он отдал город на полное разграбление своим солдатам, несмотря на то что тот сдался без боя? И к моменту пожара город был пуст, мёртв и безлюден.

Как бы то ни было, дворцы сгорели. Пожар кончился к утру. Обвалилась кровля тронных залов, сгорели окружающие строения, и лишь мёртвый лес колонн остался посреди пепелища.

И хотя с тех пор прошло уже более двух тысяч лет, лес колонн, поредев от времени, всё ещё стоит, и на остатках барельефов грозный строй солдат и пленников шагает в безвестность тысячелетий, хотя нет ни армий, ни дворцов. Античные историки рассказывают, что Дарий, умирая от руки своего же сатрапа, смог найти среди окружавших его в последние минуты жизни лишь одно лицо, тронутое сочувствием, — лицо догнавшего его наконец Александра Македонского. И именно к нему обратился умирающий Дарий с мольбой — позаботиться о его семье.

Александр накрыл тело царя царей своим плащом и приказал похоронить его в сожжённом Персеполе.

Правда, существует и другая версия: Александр опоздал. Когда он настиг царский караван, Дарий был уже мёртв.

Баальбек

Фантастические плиты

Начнём с длинной цитаты: «В некоторых пунктах Земли сохранились остатки древних сооружений, которые поражают своими масштабами, особенностью конструкций и другими „загадочными“ деталями. Трилитоны Баальбекской террасы, например, расположенные у подножия горы Антиливан, представляют собой гигантские, грубо обработанные глыбы длиной до двадцати метров и весом около тысячи тонн. Эти глыбы привезены из каменоломни и подняты на высоту до семи метров — задача, которую трудно разрешить даже при помощи мощных средств современной техники. В самой каменоломне остался огромный, отёсанный, но ещё не отделённый от скалы камень. Его длина — 21 метр, ширина — 4,8 метра и высота — 4,2 метра. Потребовались бы соединённые усилия 40 тысяч человек, чтобы сдвинуть такую глыбу с места.

До сих пор нельзя считать решёнными вопросы: кем, когда и для каких целей были высечены эти „циклопические“ плиты?»

Всё, что сказано выше, заимствовано мной из статьи М. Агреста «Космонавты древности», в которой ставится вопрос: не пришельцами ли с далёких планет построены такие сооружения, как Баальбек, не ими ли при взлёте уничтожены Содом и Гоморра?

В отношении Баальбека эта гипотеза выглядит так:

«Можно допустить, что обследование Солнечной системы космонавты производили малыми кораблями, стартуя с Земли. Для этих целей им, возможно, понадобится добыть на Земле добавочное ядерное горючее и построить специальные площадки и хранилища. Они также, несомненно, должны были оставить память о своём пребывании на Земле. Не относятся ли названные отличительные сооружения, как, например, терраса Баальбека, к этим памятникам?»

Итак, у горы (вернее, у хребта) Антиливан на юге Ливана находится загадочная Баальбекская терраса, возможно, построенная космонавтами как посадочная площадка для малых ракет. А если нет, то «нельзя считать решёнными вопросы: кем, когда и для каких целей были высечены эти „циклопические“ плиты?»

Давайте же совершим путешествие в те края и посмотрим на месте, что собой представляет Баальбекская терраса.

Направляясь в Баальбек, мы покидаем берег Средиземного моря и поднимаемся на сухие склоны Ливанских гор, следуя по пути, которым шли две тысячи лет назад пятый Македонский и третий Галльский легионы Августа. Покорены финикийские города побережья, и новый город-лагерь Бейрут, названный «Колония Юлия Августа феликс Бейрутус», то есть «Счастливая колония Бейрут Юлии Августы» (дочери императора), остался позади, где флот надёжно охраняет легионеров с тыла. Впереди — Гелиополис, небольшой, но богатый семитский город, названный так Селевкидами, наследниками Александра Македонского, в честь бога солнца. Раньше город назывался Баал Бек — Город Ваала.

Римляне знают, что Гелиополис — древний центр финикийской религии, мужчины которого знамениты своим красноречием, а женщины красотой. Здесь живут лучшие флейтисты мира и стоят прекрасные храмы, посвящённые солнцу.

С перевала видна широкая долина, до десяти километров в ширину и около ста в длину. По другую сторону её — рыжие и фиолетовые склоны Антиливанской гряды, на вершинах которой полгода лежит снег. Южная часть долины — заросшее тростником озеро; к северу местность повышается, и там, среди речек, стекающих к озеру, стоит сам город — ряды домов, обнесённых каменными заборами, навесы рынков и посреди холм акрополя, увенчанный несколькими небольшими храмами, построенными по эллинским образцам.

Легионеры спускаются вниз, не заботясь о сторожевом охранении и не перестраиваясь в боевые порядки. Поход недолог, нетруден, и легионеры, отдохнувшие после боёв на берегу, обветренные и загорелые, весело перекидываются шутками. Не припомнишь, улицы скольких городов видели эти легионы. Городом больше, городом меньше…

Главный храм Баал Бека, построенный в незапамятные времена, был посвящён арамейскому богу Хададу, богу молнии и грома, который был властен послать дождь на поля, чтобы зрел урожай, или ливень, чтобы этот урожай уничтожить. Голова Хадада была увенчана лучами, во времена Селевкидов его отождествляли с богом солнца, и потому храм Хадада стал храмом Юпитера Гелиополитануса. Его перестроили и расширили, число паломников росло, и получивший известность храм дал городу новое имя — Гелиополис.

После завоевания Ближнего Востока римлянами значение Гелиополиса продолжало расти. И не только потому, что здесь был храм Юпитера-Хадада. Гелиополис контролировал плодородную долину, богатую пресной водой, лесом, виноградниками, был крупнейшим перевалочным пунктом для караванов, следующих от побережья в глубь страны, кроме того, он служил военной базой римлянам. Отсюда выходили в походы против Парфии римские полководцы.

В 116 году к оракулу храма Юпитера в Гелиополисе явился император Траян. Он решил проверить всеведущего прорицателя и вместо вопроса передал ему чистую табличку для письма, завёрнутую в ткань. В ответ он получил точно такую же; это уверило императора в проницательности оракула.

— Так каким же будет окончательный ответ? — спросил император.

Траяну выдали связку сучьев, завёрнутых в тряпку. На следующий год император погиб в Киликии. Тело его сожгли на костре из сучьев. Предсказание сбылось. Так гласит предание. Конечно, император мог