Одиннадцать врагов IT-сыщика - Кирилл Кащеев

– Удираете с уроков, пререкаетесь с учителем!.. – гневно вскричал Луговой, пытаясь за шнур вытащить телефон из Вадькиных объятий. Аппарат дергался, словно живой, но Вадька не сдавался, держал крепко. – Куда это вам так нужно позвонить? – требовательно спросил учитель.

– Маме! – пискнула Катька.

И в ту же секунду Вадька выпалил:

– В больницу!

– Так маме или в больницу? – насмешливо процедил Луговой, не оставляя попыток добыть телефон.

– Маме в больницу, – нашелся Вадька. – Она у нас медработник.

– И кому плохо? – спросил Луговой.

– Вот ей! – Вадька ткнул пальцем в сестру. – Ей очень-очень плохо.

– Если так ей очень плохо, то как ей хорошо? – буркнул бородач, разглядывая Катькину пухлую румяную физиономию. Он прекратил выдирать телефон и просто скомандовал: – Ступайте к директрисе, пусть она решает: маме вашей звонить, или в медпункт девочку отправить. А этот телефон мне нужен. Немедленно дай его сюда. – И Луговой решительно навис над мальчишкой.

Вадька отступил к двери. Шнур телефона натянулся, заставляя мальчишку остановиться. Ухмыляясь, бородач выбрался из-за стола и двинулся к Вадьке.

Положение спасла Катька. Коротким толчком распахнув дверь, она вдруг истошно завопила:

– Мне плохо! О-о-о, как плохо! Ой, мне почти что хуже всех!

Послышались встревоженные голоса, хлопнула дверь. Так и не выпустив зажатых под мышкой курток, Катька рухнула прямо на руки Луговому. Ворвавшаяся в компьютерный зал учительница литературы обнаружила ошеломленного бородача, держащего на вытянутых руках ворох из двух курток и одной тяжко стонущей девочки.

– Что случилось? – Всплеснув руками, литераторша бросилась к Катьке.

– Ничего не случилось, девчонка притворяется! – окрысился Луговой и был награжден укоризненным взглядом литераторши.

– Как вы можете так говорить! Я знаю Катю, она хорошая девочка, зачем ей притворяться? – Учительница принялась искать на Катькином запястье пульс. На всякий случай Катька еще разок застонала, будто атомоход в тумане, и затихла.

– Нет, нет, она не притворяется! – уверилась литераторша. – И Вадик в туалет отпрашивался. Дети, что вы ели на завтрак?

– Какая разница, что они ели, говорю вам, девчонка прикидывается, – твердил Луговой, пытаясь скинуть Катьку на пол. Возмущенная литераторша хватала его за руки и не позволяла. – У нее через два дня контрольная невероятной сложности, из гороно привезут новые варианты. Она прекрасно знает, что не сможет решить, вот и изображает больную!

Тут Катька взвыла самым натуральным образом – надежда, что контрольную все-таки отменят, рассыпалась в прах! Испуганная литераторша скомандовала:

– Мы потом с вашей контрольной разберемся! Несите ребенка в медпункт!

– Я? – вскричал бородач, бросая яростные и беспомощные взгляды то на литераторшу, то на вроде бы бесчувственную Катьку, то на Вадьку, застывшего с телефоном в руках.

– А кто же еще? – литераторша вскипела.

– У меня тут компьютеры, материальные ценности, – пробормотал Луговой.

– Я запру. – Учительница сгребла со стола связку ключей. – Вадик, оставь телефон, пойдешь с сестрой!

Во взгляде Лугового мелькнуло облегчение. Он внимательно проследил, как Вадька неохотно ставит телефон на место и выходит в коридор. Потом, подгоняемый литераторшей, двинулся следом. Катька, будто мешок, висела у него на руках. Из ее ослабевших рук вывалилась сперва ее куртка, затем Вадькина. Никто их не поднимал. Процессия спешила в медпункт.

Луговой внес Катьку в комнату и плюхнул на кушетку.

– Теперь я могу идти? – нетерпеливо спросил он.

Полубесчувственная больная тут же судорожно дернулась и вцепилась бородачу в запястья.

– Холодно! Мне холодно, холодно! – твердила она, крепко держа учителя информатики за руки.

Встревоженная медсестра накинула на Катьку тонкое одеяло.

Девчонка не унималась:

– Холодно, холодно, холодно!

– Вадик, принеси куртку, Катю нужно согреть!

Обрадованный Вадька стремглав ринулся прочь из медпункта, успев лишь услышать, как медсестра рявкнула:

– Павел Степанович, а вы куда? Стойте на месте, нам тут мужчина нужен! Не видите, у девочки судороги! Да держите же ее, держите!

Подбирая по пути брошенные куртки, Вадька пронесся пустым коридором обратно к компьютерному классу. Неизвестно, сколько времени выиграет для него Катька. Он должен успеть.

Замок снова клацнул. Настороженно оглядевшись, Вадька проскользнул в зал. Из сумки с ноутбуком появился крохотный фотоаппарат. Вадька нажал кнопку на телефоне, удовлетворенно хмыкнул и отступил, выбирая ракурс для фотографии. Надо, чтобы было видно – телефон стоит на учительском столе, а при увеличении можно разглядеть последний номер в окошечке памяти. Номер местного отделения милиции. Время звонка менты засекли, и сто человек подтвердят, что в тот момент компьютерный зал проветривали и ни одного ученика там быть не могло.

В компьютер лезть бесполезно, программу уже не найти. На всякий случай Вадька выдвинул ящик учительского стола. И тихо присвистнул. На дне валялся прибор. Аппарат этот был Вадьке отлично знаком. Он сам пользовался точно таким же, когда звонил клиентам по телефону, выдавая себя за взрослого сотрудника агентства. В ящике учительского стола лежал преобразователь голоса. И Вадька, кажется, догадывался, чей именно голос сообщил ментам об очередной лжебомбе. Сомнений не оставалось: Павел Степанович Луговой занимался телефонным терроризмом, при этом старательно подставляя его, Вадьку.

Крохотный фотоаппаратик еще раз клацнул, запечатлевая содержимое ящика. Больше тут делать было нечего. Мальчишка сгреб свой ноутбук и куртки, бросился к дверям и… замер. Уходить было поздно. По коридору бухали тяжелые шаги – бежал мужчина. Катька не смогла дольше удерживать Лугового.

Вадька лихорадочно огляделся. Громоздкие, заставленные техникой столы компьютерного класса обещали убежище, но… С ноутбуком и курками там не поместишься. Оставался старый, скрипучий стенной шкаф. Вадька рванул хлипкую дверцу и чуть не застонал от ужаса. Спрятаться все равно негде! Шкаф был до отказа набит обтрепанными вениками, пыльными таблицами, а главное, ящиками с допотопными компьютерами, работать на которых уже невозможно, а выбросить – рука не поднималась.

В этот момент дверь класса шевельнулась и стала медленно приоткрываться. Будто поднятый неведомой силой, Вадька буквально взлетел на единственное свободное место – на ящик со старыми компьютерами! В три погибели скорчился под самым потолком. Под ногами у него что-то угрожающе кракнуло. Кончиками пальцев Вадька притянул за собой дверцу. В зал вошел Луговой.

Широченная щель позволяла Вадьке видеть весь зал. Учитель информатики неторопливо оглядел пустой класс, и губы его растянулись в такой жуткой, зловещей ухмылке, что Вадьку мороз продрал по коже. Нарочито медленным движением бородач защелкнул замок компьютерного зала, отрезая себя и Вадьку от школьного коридора. И двинулся к своему столу.

– Так, так, так, – насмешливо протянул Луговой. – Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места? – Он отпихнул стул прочь и выдвинул ящик стола. Долго глядел внутрь, вновь окинул класс пронзительным взглядом – Вадьке показалась, что бородач видит его сквозь дверцу шкафа.

Мягким кошачьим шагом учитель двинулся в глубь зала.

– Кто ел мой обед? – пробормотал он и, резко нагнувшись, заглянул под ряд столов. Постоял, вглядываясь в пустоту, выпрямился.

– Так, так, так. – Бородач снова зашагал между столами. – Кто спал в моей кроватке? – Он рывком отбросил длинную оконную портьеру. За шторой тоже никого не оказалось.

– Так, так, так, – опять завел Луговой и уже прицельно двинулся к шкафу.

Вадька почувствовал, как горло перехватывает ужасом. Бородач остановился возле дверцы и медленно провел ладонью по рассохшемуся дереву.

– Кто трогал мой телефон? – приникнув губами к щели, прошептал учитель. Изо всей силы дернул дверцу.

И замер, недоуменно разглядывая коллекцию веников и сломанных швабр. Мечтая исчезнуть, Вадька сильнее скорчился на старых компьютерах. Внутри ящиков дзенькнуло, словно лопнуло стекло… Луговой повел глазами вверх…

Не дожидаясь, пока окажется с врагом лицом к лицу, Вадька швырнул в Лугового куртками. Плотная ткань накрыла бородача с головой. А Вадька сиганул сверху.

Подошвы его зимних ботинок врезались учителю в плечо. Бородач пошатнулся и рухнул навзничь. Компьютерный зал содрогнулся.

Вадька протопал прямо по Луговому и кинулся к дверям. Трясущимися руками крутанул запор. Луговой на полу отчаянно ворочался, выпутываясь из курток. Вот показалась его перекошенная от бешенства физиономия… Замок поддался. Дверь открылась.

Вадька вихрем вылетел в коридор, захлопнул за собой створку, в слепом ужасе рванул по коридору. И тут же остановился, облегченно переводя дух. По коридору спешила учительница литературы.