Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы - Джек Коггинс

Но какими бы недостатками ни обладали его командиры, сам японский солдат показал себя весьма серьезным противником. После первых месяцев сражений на большинстве театров военных действий японская армия испытывала отчаянную нехватку продовольствия и вооружения, а также оставалась без необходимого прикрытия с воздуха. Несмотря на то что пропаганда всемерно раздувала победы японцев и многократно преувеличивала потери союзников, ближе к концу войны даже самые доверчивые понимали, что Япония близка к поражению. Лишь привычка выдавать желаемое за действительное и отказ усомниться в японском превосходстве поддерживали надежду. Заявления японского командования и сводки с фронтов полны сообщений о дюжинах потопленных американских кораблей и сотнях сбитых самолетов, тем не менее японские защитники островных крепостей все еще сутками пребывают под атаками с воздуха и обстрелом из корабельных орудий.

«Сегодня слышали сводку о результатах сражения, – читаем мы в одном из фронтовых дневников. – Тринадцать вражеских авианосцев и 30 других кораблей потоплено; 471 самолет сбит». Несколькими строчками ниже записано: «Ни один из самолетов не вернулся вчера с боевого вылета. Та вера в японские самолеты, которую я должен испытывать, слабеет». «Сегодня с раннего утра не прекращаются воздушные налеты… Наши самолеты все в укрытиях, и ни один не поднялся в воздух… Летчики врага очень отважны… Когда же наша авиация флота собирается переходить в наступление?»

Даже если некоторые из японских солдат и впадали в отчаяние, как можно видеть из их дневников, все же не было и речи о сдаче в плен, и в большинстве случаев они сражались буквально до последнего человека.

Несмотря на их чувство неразрывности с прошлым, японцы способны приспосабливаться к неизбежным переменам. Эта способность проявилась и в быстроте перехода от положения мощной державы, располагающей многомиллионной армией, к состоянию тихой оккупированной провинции, смиренно сотрудничающей со своими завоевателями. Мечтам об империи, о структуре Великой восточноазиатской сферы процветания был положен конец.

Новая армия

С долгой властью военщины было покончено, и в период американской оккупации были предприняты колоссальные усилия, чтобы реформировать общество, воспитанное на ультранационалистической идеологии. Статьи конституции 1947 года запрещали восстановление армии и флота. Эти символические вооруженные силы вполне можно рассматривать как ядро, вокруг которого может быть сформирована в будущем настоящая армия. Но японский воин завтрашнего дня будет намного отличаться от своего предшественника времен Порт-Артура и Батаана[11]. Он будет идти в бой без обожествления императора (Хирохито формально денонсировал обожествление правящего дома в 1946 году). Укорененная в нем привычка повиноваться главе семьи – а через него и всем высшим руководителям – уже значительно ослаблена, а его вера в непобедимость японской армии сильнейшим образом поколеблена. Он уже в гораздо большей степени в течение ряда лет открыт западной цивилизации, а точнее, цивилизации американского типа, и остается только наблюдать, позволит ли ему его природная прочность перенести этот опыт.

Мушкет с фитильным замком

КИТАЙЦЫ

Там лежит спящий гигант. Пусть он спит! Потому что, когда он проснется, мир содрогнется.

История Китая, как и история любой другой страны, полна преданий о военных походах, вторжениях, гражданских войнах и восстаниях. Один из самых широко цитируемых в мире полководцев, Сун Цзы, написал свои военные сентенции около 2500 лет тому назад. Во имя расширения Поднебесной империи китайские воины пронесли ее знамена в Корею, Туркестан, Северо-Западную Индию, Аннам (современный Вьетнам), Бирму, на Яву и Цейлон.

Еще всего несколько десятилетий назад китайский солдат, на взгляд европейца, был комическим персонажем – одетым в костюм, давно вышедший из употребления, и с косой на затылке по старинному обычаю, – находившимся под командованием офицера в длинных одеждах и в шапочке с шариком наверху. Он был представителем профессии, презираемой на его родине в течение многих столетий, достойной разве что всякого сброда, бандитов и совершенных неумех. «Как для гвоздей не идет хороший металл, – гласила китайская пословица, – так и хорошие люди не идут в солдаты».

Воин, около 1400 года

При подобном отношении к защитнику отечества нет ничего удивительного в том, что страна стала добычей для монголов и маньчжуров и, наконец, уже в новейшие времена подверглась вторжению военных сил Запада и Японии. Только впечатляющие размеры территории Китая и огромная численность его населения сохранили страну от полного расчленения.

Однако низкий социальный статус китайского воина ничуть не преуменьшал его боевых качеств. Знаменитое Тайпинское восстание[12] (1850–1864), опустошившее несколько северных провинций и стоившее миллионов жизней, было в конце концов подавлено частично империалистическими вооруженными силами, но в основном действиями китайского корпуса, обученного европейцами, служившими в нем офицерами. Эта «победоносная армия» действовала сначала под командованием американского солдата удачи Фредерика Таунсенда Уорда, а после его смерти в бою в 1862 году – англичанина Чарльза Китайца Гордона (который, уже в качестве генерал-губернатора Судана, погиб во время взятия Хартума дервишами Махди в 1885 году). Солдаты этих частей заслужили похвалу своих офицеров за их самообладание и дисциплину; они доказали, что китайские воины, должным образом ведомые, могут быть первоклассными солдатами. Императорские войска отлично сражались в 1894 году, хотя вид их зонтиков из промасленной бумаги в боевых порядках немало позабавил иностранцев и стал отличной мишенью для японцев. Корабли их флота были современными, и в битве при Ялу многие из них вели бой до тех пор, пока от многочисленных попаданий не ушли под воду. Если бы артиллерия китайцев соответствовала их храбрости, исход сражения вполне мог бы быть иным.

Но есть большая разница между солдатами под зонтиками 1894 года и теми серо-коричневыми ордами, которые хлынули через Ялу в 1950 году. За этот период Китай пережил две революции: одну в 1912 году, которая смела старый маньчжурский режим и приобщила страну, волей-неволей, к современному миру, и другую, гораздо более жестокую, потрясшую до самого основания всю социальную и экономическую структуру страны и не только приведшую Китай в коммунистический лагерь, но и сделавшую его приверженцем воинствующего марксизма. В ходе этих пертурбаций китайский солдат прошел путь от персонажа комедий и анекдотов до испытанного ветерана суровых баталий, имеющего на вооружении все самые современные виды оружия, вплоть до средств их производства и доставки.

Как доказало китайское вторжение в Корею в 1950 году, в современной ограниченной войне китайский солдат, даже при дефиците наземной техники и военно-воздушных сил остается отважным, эффективным и стойким противником.

Народно-освободительная армия

Красная (так в тексте. В официальном названии армии слова «красная» нет. – Пер.) Народно-освободительная армия Китая является отпрыском Рабоче-крестьянской Красной армии (так в тексте. Официально – просто Красная армия. – Пер.), которая ведет свою родословную с 1947 года. В тот период консервативные силы в Гоминьдане, или националистической партии во главе с Чан Кайши, начали чистку своих рядов от коммунистических элементов. В ответ коммунисты создали боевые подразделения и несколько лет пребывали в вооруженном конфликте с националистами (которые к тому времени стали тяготеть к японцам), тянувшемся с переменным успехом. В 1934 году, на седьмом году этой «крестьянской революционной войны», красные были выбиты из их основной базы в Цзянси и начали многолетнее отступление с боями – знаменитый Великий поход, в результате которого, пройдя через южные и западные районы Китая, они дошли до города Яньань в северной провинции Шэньси.

Подобного перехода мир еще не видел. Путь этой армии длиной в 10 тысяч километров проходил через восемнадцать горных хребтов и двадцать четыре реки. Поход начали 100 000 красных солдат – а до Яньаня дошли только около 20 000 человек. Эти люди, выжившие в неимоверно тяжелых условиях, стали закаленными ветеранами, образовав ядро громадной коммунистической армии, которой суждено было возникнуть. Изощренные в марксистской пропаганде, они начали широкую борьбу за обращение населения страны (громадное большинство которого составляли крестьяне) в коммунистическую веру.

Они так хорошо преуспели в этом, что число их приверженцев быстро росло и в конце Второй мировой войны (по данным Китайской коммунистической партии) уже превышало 1 200 000 человек. После поражения Японии борьба с националистами – народно-освободительная война – разгорелась с новой силой. Коммунистические армии были перевооружены советским и трофейным японским оружием и к концу 1949 года смогли вытеснить остатки сил националистов на Формозу (остров Тайвань). К этому времени число членов партии достигло 5 000 000 человек. Их победа над националистами, обученными и вооруженными по большей части американцами, была прежде всего идеологической, а не военной. Красная пропаганда, воздействуя на людей, которые долгие годы терпели лишения от войны, а позднее потеряли всякую веру в реакционное, неэффективное и зачастую нечистое на руку правительство Чан Кайши, сумела завоевать симпатии как значительной части населения, так и целых подразделений сил националистов. Борьба с последними была долгой и упорной, и не всегда успех в ней был на стороне коммунистов. Но чтобы победить, националистам была необходима поддержка основной части крестьянства, а они ее лишились. Потеряв эту поддержку, они проиграли войну, и 1 октября 1949 года была провозглашена Китайская Народная Республика.