Сезон дикой охоты - Наталья Андреева

— Извините. Все в порядке. Извините.

В кафе влетает запыхавшийся смуглый брюнет:

— Что? Где?

— Все в порядке, — говорит Антон. — Я погорячился.

— Пьяный что ли? Э?

Антон тут же сует хозяину сотенную в карман:

— Это вам. Присядьте, пожалуйста.

Тот кивает Ахмету:

— Иди, иди. Разобрались.

Когда Ахмет исчезает, Антон говорит слегка помятому мужику:

— Присядьте. Водки хотите?

— Если только за компанию, — мнется мужик. Потом садится. Наливают. Антон с трудом опрокидывает в себя рюмку водки, невольно морщится. Сморит, как пьет мужик, тут же наливает ему еще одну:

— Мне завтра рано вставать и долго ехать, а ты пей, пей.

Тот пьет. Потом тянется к мясу. Закусив, спрашивает:

— А кто она такая, эта брюнетка? Чего вы ее все здесь ждете?

«Вы»! Антон снова чувствует прилив бешенства. Может, это была какая-нибудь другая женщина? Cnoкойнее. Только спокойнее.

— Расскажи мне все подробно. Что за парень? Когда приехал?

— Вечером, в субботу. Раньше всех приехал, вот как ты. И тут же: «Где брюнетка на голубом «Пежо»?» Я говорю: «Не было никого, ты первый». А он: «Я подожду».

— Какой он?

— Молодой, жена сказала, что смазливый. По мне, так все равно, а она все «красавчик» да «красавчик».

(Убью!)

— «Форд» у него, красный «Форд Скорпио». Я почему запомнил: он здесь почти сутки отирался. Все разъехались еще поутру, как положено, а он остался. А как приехал, первым делом снял двухместный номер, вот как ты. Хотя тоже приехал один. Видать, ждал! свою брюнетку.

(Убью! Убью! Убью!)

— Он блондин, брюнет?

— Кажись, светленький.

— Возраст?

— Что я, разглядывал его? У жены спроси.

— Что делал этот парень?

— Он ждал свою брюнетку до двенадцати ночи. Заказал, кажется, тоже шашлык. Не пил вроде. Все сидел на улице, на ворота смотрел. В двенадцать лег спать, а дверь в номер так и не запер. Утром первый делом к моей жене: «Не приехала ли Регина?»

(Регина!!!)

— И?

— Как будто не разглядел, что никакой голубой машины во дворе нет! Так ждал ее. Соня! Соня, подойди к нам! Сейчас у жены спросим. Я еще рюмочку выпью?

— Пей.

Антон не выдержал, налил и себе. Неужели Регина с самого начала планировала поездку на юг вместе с любовником? Значит, договорилась встретиться с ним в этом кемпинге. Уже тогда она исключила из курортного отдыха Алису, потому что Алиса была бы им помехой.

Он выпил, закусил помидором, даже не понял сначала, что на нем полно соли. Показалось, что это слезы, которые в горле комом стоят. Слезы, какие слезы? Посмотрел на помидоры, усмехнулся: видать, повариха влюбилась. А любовь зла.

Соня наконец подошла, посмотрела на мужа, покачала головой:

— Опять с постояльцами пьешь? Ну, чего тебе?

— Вот, клиент тоже брюнеткой интересуется. Помнишь того парнишку, который здесь почти сутки торчал? Светленький такой?

— Валера?

— Что, и познакомиться успели? Ох, Софья!

— Да он все переживал об этой своей Регине. Почему, мол, не приехала? Все сокрушался.

— Любовь, что ли, у них? — нетрезво усмехнулся мужик

Антон снова потянулся к бутылке.

— А я почем знаю? Эй, эй, тебе ж утром ехать!

— Это вы мне? Да, да, я помню.

Антон поставил рюмку на место. Жизнь не кончается. Наоборот, становится весьма интересной. Возможно, что звонивший ему домой шантажист и есть этот Валера. Не дождался в кемпинге Регину и решил потрепать нервы мужу. Рогатому мужу. О, черт! Черт!!!

— Эй, мужик, да что это с тобой?

— Ничего. Абсолютно ничего.

Есть ли смысл ехать дальше? Для начала надо куда-нибудь прилечь. Хоть куда-нибудь. Он посмотрел на растерзанный стол:

— Я расплатился?

— Расплатился. Эй, куда? Водка ж еще есть!

— Спать.

Антон встал. Перед глазами все поплыло. Усталость, длинная дорога, жара, две рюмки водки. Никогда раньше не было так плохо. Да с чего это? Не из-за водки. Из-за жены. В голове сплошное кружение. Когда, сколько раз, с одним или были еще? Машинально сжал и разжал кулаки И снова в голове молнией пронеслось: «Убью!»

Он вышел из кафе, глотнул свежего воздуха и почти пришел в себя. Только внутри словно лопнуло что-то. Та струна, которая удерживала его ненависть к Регине и не позволяла сорваться. Никогда ее не любил. Никогда. И сейчас признался себе в этом, потому что наконец-то нашелся повод. Оказывается, уже много лет просто искал повода.

Добрел до гостиницы, в холле, перед зеркалом, задержался. Посмотрел на себя. Рогоносец! Ко всему прочему еще и рогоносец. Пусть никогда не любил эту женщину, но представить себе, что кто-то другой трогал ее тело, это невыносимо! Она же его жена! Жена! Для порядочного человека, ни разу не изменившего, не предавшего, даже в мыслях невыносимо!

Когда он вернулся в номер, первым делом достал атлас и нарисовал на карте еще один жирный кружок. Поселок, возле которого находится этот кемпинг. Рядом написал: «Развелся». Дальнейшее уже не имело значения. Завтра он встанет, поедет дальше, на юг, но поедет уже человеком, свободным от супружеских обязательств. Он найдет брюнетку на голубом «Пежо», кто бы она ни была, найдет этого Валеру, найдет доказательства своей невиновности. Раз Валера звонил из пансионата «Звездный», значит, он все-таки туда доехал. Доедет и он. Но завтра. Завтра. А сейчас спать. Уже двенадцатый час.

Все комнаты в гостинице были заняты, тонкие перегородки пропускали любой звук и казалось, что это пчелы вернулись на ночь в свое жилище и теперь гудят, гудят, гудят. Обмениваются впечатлениями.

— Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.

Это за стенкой. Женский голос. Назойливая баба никак не оставит в покое свою вторую половину. И чего ей неймется?

— Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.

Антон уже начал засыпать под это равномерное гудение, когда мужик за стенкой сорвался. Гостиницу потряс его громкий вопль:

— Не ори, люди спят!!!

Тут же во всех комнатах раздался громкий хохот. И долго еще никто в гостинице не мог успокоиться. Кроме назойливой бабы.

Проснулся он, когда на улице уже было совсем светло. Глянул на часы: половина седьмого утра! А вчера собирался выехать в пять! Зато выспался. Голова слегка гудит, но это ничего, пройдет. Две чашки крепкого кофе, и…

Потом вдруг вспомнил: Регина! Что-то такое неприятное случилось вчера. Что-то гадкое, липкое. И тут же перед глазами всплыло кафе, водка, шашлык, хозяин кемпинга, его жена, рассказ о светловолосом красавчике, который почти сутки дожидался здесь, в этой комнате, Регину. Подумать только, в этой же комнате, потому что в гостинице больше нет двухместных номеров! Антон мгновенно вскочил, тряхнул головой. Кофе!

Хозяин, который давно уже был на ногах, понимающе глянул на его помятое лицо. Легковых машин во дворе уже не было. Одни путешественники торопились на юг и время зря терять не хотели, другие, уставшие, возвращались домой и тоже, естественно, спешили.

Минут через двадцать Антон уже был в пути. Гнал в сторону Ростова, прикидывая, что часов через семь доберется до побережья. Может, и раньше, потому что начинается хорошая дорога.

Думал только об одном: о том, что узнал вчера. И тут вспомнил недавнюю встречу с Алисой. Сидели они в ресторане долго, не один час, и успели поговорить о многом, но поначалу она все время делала намеки. Теперь он понимает их смысл. Алиса хотела предупредить, что у Регины есть любовник. А он все упирался, играл в благородство. Говорил, что женщину, с которой прожил столько лет, можно простить. Хотя бы ради сына. Один раз простить можно.

Неужели он тогда думал именно так? Алиса не говорила прямо, все намекала, намекала, интересовалась, не хочет ли он узнать подробности? И Антон решил поговорить с женой. Пусть лучше узнает от нее, чем от кого-нибудь другого. Надеялся, что Регина тут же все опровергнет. Найдет доказательства своей невиновности, ловко сумеет повернуть все в другую сторону, и вот уже Алиса окажется виноватой. О, Регина умела это делать!

Он узнал имя, приблизительный возраст ее любовника, то, что он смазливый блондин и ездит на красном «Форде». Подозрение, посеянное Алисой, приобрело вполне конкретные черты. И он еще говорил тогда, в ресторане, что любимую жену можно простить! Алисе-то он зачем все это говорил? А затем, что хотел сделать ей больно. Его словно черти раздирали. Каждый раз в присутствии Алисы он прилюдно начинал демонстрировать свою любовь к жене, обнимать ее, нашептывать что-то на ушко. Алиса наверняка думала, что в этот момент он тихонько говорит жене всякие нежности. Антон же в это время с загадочным, влюбленным лицом шептал:

— Передай мне, пожалуйста, салат «Оливье», дорогая.

Или:

— Ты же знаешь, что я не люблю жирную пищу.

«Не люблю», «не люблю». А губы его в это время весьма выразительно шевелились. Причем это «не» заметить было так сложно! Типичное поведение отвергнутого болвана. Доказать ей, что все у него прекрасно, все замечательно. Четырнадцать лет он это проделывал! А потом все-таки позвал Алису в их кафе.