Россия всегда права! - Александр Афанасьев

Впрочем, я не такой дурак, чтобы вестись на такую вот дамочку из-под ножа хирурга и с мутным прошлым. Она-то не против, только намекни. И в коллекции записей шефа появится еще одна кассета с компрматериалом. Так обычно работают с публично избранными политиками, сенаторами, конгрессменами, министрами. Северная Америка – страна ханжеская, и если у нас похождения министра иностранных дел с очередной пассией, годящейся ему во внучки, вызывают у кого зависть, у кого смех, то в САСШ за это можно слететь со своего поста. Меня компрометировать незачем, того, что уже есть, вполне достаточно, это с лихвой перекрывает интрижку на борту бизнес-самолета, – но, может быть, попытаются просто для коллекции сделать.

– Самолет нас ожидает, можем лететь. Таможню пройдем по зеленому коридору. На следующий день будете здесь же.

– А можно остаться в Бразилии?

И снова – никакой реакции.

– Как вам будет угодно, мистер Воронцов.

В Бразилии я оставаться не мог. Нужно было разбираться и с делами Ксении.

– Жди меня, и я вернусь, – прежним, легким тоном я попрощался с Марианной и тут же пожалел об этом. С ней так не стоило, для нее это намного серьезнее, чем для меня.

Она просто пожала мне руку.

На летном поле, куда нас отвезли на бронированном «Кадиллаке» последней модели, нас ожидал не просто деловой реактивный самолет – а «Boeing BBJ». Семьсот тридцать седьмая модель, переделанная в бизнес-самолет, просто потрясающе роскошный, своего рода летающая яхта. Несколько комнат, королевская кровать, кабинет со столом для совещаний. У президента САСШ в самолете хуже обстановка, потому что он летает не один, с ним охрана и пул журналистов. Сам я этого не видел – но, со слов Марианны, представлял себе вполне отчетливо.

За нами закрыли люк, двигатели уже были запущены, и самолет моментально начал рулежку. Мы пристегнулись в креслах, дождались, пока взлетели.

– Чай, кофе, спиртное, господин Воронцов, или…

«Или…» – деликатная форма предложения сами понимаете чего. В Вашингтоне с этим надо быть осторожнее.

– Спасибо, ничего не нужно. Сколько нам лететь?

– Примерно четыре часа с небольшим, господин Воронцов.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Может, хоть здесь удастся поспать без кошмаров…

Картинки из прошлого

Июнь 2005 года.

Рио-де-Жанейро, Бразилия

Когда заходили на посадку, я увидел местную достопримечательность. Огромного Христа, раскинувшего руки над этим бедным городом на горных склонах и в небольшой долине у самого берега моря. Как скворечники, на горных склонах громоздились самодельные домики фавел – местных трущоб.

Я так и не понимал, почему североамериканцы начали здесь войну. Не было ни малейшего признака того, что страна или ее руководство выходит из-под контроля. Ни малейшего! Соседняя страна Аргентина находилась под сильным влиянием Священной Римской Империи Германской Нации и ее сателлита – Испанского Королевства, – но при этом германцы не сделали ничего такого, что свидетельствовало бы об их притязаниях на Бразилию. Англичане? Могли, конечно – но их же здесь никогда не было. Они отлично работают на Среднем Востоке и в Африке, где они раньше были, чуть хуже – в других регионах мира, но Бразилия-то тут при чем? Нефть? Двухсотмильная экономическая зона?[19] Неужели нельзя было договориться? Здесь, после двух государственных переворотов шестидесятых установилось неустойчивое, но устраивающее всех равновесие, когда подавление бразильского народа осуществляли сами бразильцы. Страна разделилась примерно поровну, одна половина жила во вполне цивилизованной стране, другая – в фавелах, не работая и не платя налогов. У нас, на Восточных территориях, тоже были укрепленные поселки и компаунды с пулеметами на крыше, но мы защищались от религиозных экстремистов, подзуживаемых британцами и британскими ставленниками, а тут одна половина общества защищалась от другой половины. Защищалась жестоко – полицейские в свободное от работы время подрабатывали в эскадронах смерти, устраивая рейды по фавелам и расстреливая всех, включая детей. В соседней Аргентине офицеры тоже устроили террор, но там был террор против коммунистов, которые сделали сознательный выбор, став коммунистами, а здесь был террор против собственных граждан, которым просто не повезло в жизни. Вместо того чтобы попытаться им как-то помочь, их просто отстреливали.

И над всем над этим стоял, раскинув руки, Иисус Христос. Христианство здесь, по сути, еще не проповедовали…

Мы приземлились почти на таком же бизнес-терминале, как и в Мехико. Те же мешки HESCO с землей по периметру, те же бронированные «Хаммеры» с пулеметами, которые есть даже здесь, на бизнес-терминале. Пока нам не нужно было выходить за пределы этого небольшого клочка цивилизации в море хаоса и анархии – на вертолетной площадке нас ждал вертолет «Белл», такой же, как и в «морской пехоте» только с шикарным, отделанным кожей салоном.

– Куда мы летим? – спросил я свою попутчицу.

– На нефтяную платформу! – ответила она, перекрикивая разгонявшуюся турбину. – Господин Мисли сейчас там!

На нефтяную платформу так на нефтяную платформу.

Нефтяная платформа располагалась примерно в двадцати милях от берега – не так далеко, но явно за пределами исключительной двенадцатимильной зоны, что еще раз наводило на мысли о целесообразности военного вмешательства здесь. Представляла собой она прямоугольную буровую платформу, примерно восемьдесят на восемьдесят метров, с большой буровой вышкой и посадочной платформой для вертолета, сбоку стояло на якоре судно обеспечения, размерами с небольшой танкер. В отличие от старых буровых вышек, которые ставились на огромные бетонные колонны, идущие от самого дна, эта крепилась на несколько якорей и поддерживала свое положение с помощью двигателей ориентации, работающих в автоматическом режиме, под контролем специальной программы. Эта буровая платформа могла собрать буровую колонну, уходящую на три-четыре километра под воду и на столько же – под землю. Технологии космического века, сама платформа стоит несколько сот миллионов долларов. Здесь, насколько я понял, просматривая отчеты Американского института нефти, ведется пока пробное бурение с целью разведать и оценить запасы. Так всегда делается – сначала надо разведать, оценить и проаудировать запасы, а потом уже собирать деньги в банках и на бирже под добычу. Сразу добывать никто не бросается.

Тяжеленная платформа сидела в воде почти недвижимо, с первой попытки сел пилот филигранно, видно, что не первый раз и даже не десятый. Платформа для вертолетов здесь была намного большей, чем обычно, не на один вертолет, а на два, причем тяжелых. Рядом стоял большой вертолет «Нортроп-Грамман», лицензионный германский «Физелер-Шторьх», видимо, вертолет, на котором перемещается в пространстве Великий и Ужасный Джек Мисли.

На платформе стояло несколько человек, видимо, охрана платформы. Вооружены до зубов. Одинаковые черные очки, бейсболки с эмблемой компании, бронежилеты, современные рации. Автоматические винтовки Colt CCW с отводом газа на поршень, которые пока не поступали в морскую пехоту, ручные пулеметы Кольта с барабанными магазинами. Чтобы раздобыть такое оружие, надо очень и очень постараться.

Интересно, сколько еще у Мисли таких вот ребят? Выглядят серьезно, очень серьезно – скорее всего, бывшие морские пехотинцы, переманенные на тройное жалованье. Североамериканская морская пехота в Бразилии прилично увязла, и немудрено – государственная организация не сможет справиться с сетевой структурой коммунистов, анархистов и наркотеррористов. А вот эти ребята – если их будет достаточно, и если они будут руководствоваться в своих действиях не уставом, а исключительно здравым смыслом – победить могут. В конце концов – вся экспансия Британской Империи в прошлом веке держалась на частных экспедициях и предприятиях, государство вступало в игру только потом.

Сопровождаемые восемью охранниками, мы спустились с вертолетной площадки вниз, было видно, что дамочка умеет здесь ориентироваться и готова к неприятностям – в самолете она сменила туфли на десятисантиметровой шпильке на удобные кроссовки. Стальные лестницы гудели под ногами, были видны люди, которые занимались своим делом – где-то что-то варили, где-то что-то делали с трубами. В одном месте нам выдали по каске и по накидке с эмблемами компании – что-то типа мушкетерских, бледно-голубого цвета – чтобы не испачкать одежду.

Пошли дальше.

Джека Мисли мы нашли на одном из нижних уровней, он почти не отличался от обычных работяг благодаря каске и «мушкетерской накидке». Он стоял у самого ограждения и смотрел на воду у края буровой платформы, в которой плавали окурки, пустые бутылки и разноцветные пятна от разлитых нефтепродуктов. Услышав шаги, он повернулся к нам.