Жара - Мария Владимировна Славкина

сказать, что вы можете как вести, так и не вести со мной беседу. Но тогда я вызову вас и ваших сотрудников в свой кабинет в Следственном комитете Прокуратуры. В начале разговора хочу подчеркнуть, что цель нашего расследования – это выяснение причин и обстоятельств исчезновения господина Владимира Борисовича Розенфельда. Не скрою от вас, что в Санкт-Петербурге возбуждено уголовное дело по факту исчезновения при загадочных обстоятельствах госпожи Эммы Марковны Розенфельд, матери Владимира Розенфельда. В течение пары дней эти дела будут объединены. Как видите, мы занимаемся уголовными делами. Но нам необходимо знать подробности функционирования вашего представительства, так сказать изучить ландшафт, на котором эти возможные преступления были совершены. Хочу вам сказать, что дела об исчезновении относятся к категории самых неприятных дел и их расследование требует всестороннего изучения всей полноты обстоятельств, при которых произошли эти события.

– Да, – задумчиво произнес Игорь Кляйн. – Нет тела – нет дела.

– Игорь Юлианович, это, конечно, очень забавно, что приведенный вами афоризм кочует из романа в роман и из сериала в сериал. На самом деле, все не так. Их очень много этих дел без тел. Поверьте мне.

– Конечно, Анна Германовна, – весело согласился Кляйн, – это я просто хотел блеснуть эрудицией. Разрешите я отлучусь буквально на две минуты. Пойду переобуюсь, а то ведь неудобно как-то.

Игорь Юлианович исчез и буквально через минуту вернулся обутый в красивые замшевые туфли. «Примерно так 47-й размер», – подумала Анна.

– Сейчас хотелось бы остановиться на двух моментах, – сказала Захарьина. – Меня интересует история создания и функционирования вашего представительства. Кроме того, мы собираемся осуществить выемку бухгалтерских документов, ну и желательно – скопировать жесткие диски основного бухгалтерского компьютера.

– Позвольте, – в недоумении сказал господин Кляйн. – Вы так четко очертили рамки уголовного дела, что мне совершенно непонятно, какое отношение ко всему этому может иметь наша бухгалтерия. Для реконструкции, как вы изволили выразиться, ландшафта – это как-то уж слишком. Вы понимаете, есть ведь такое понятие, как коммерческая тайна. У нас очень тонкие отношения с нефтяными компаниями. Я не сказал вам сразу, госпожа старший следователь, но нас несколько шокирует то, что к нам проявляет повышенный интерес служба безопасности нефтяной компании, представитель которой присутствует сейчас здесь. – Игорь Юлианович выразительно посмотрел на Измайлова.

Анна одарила Кляйна очаровательной улыбкой.

– Ну что вы, Игорь Юлианович, вы ведь прекрасно знаете, что мы имеем право знакомиться со всеми необходимыми нам документами. Если не хотите по-хорошему, то гарантирую вам, что в течение суток я предъявлю необходимые основания и вам придется подчиниться. И не уверена, что все будет тихо.

– Но позвольте, – упавшим голосом возразил Кляйн, – речь все-таки идет о представительстве американской компании!

– Игорь Юлианович, – снова улыбнулась Захарьина, – о чем вы говорите? Ваше представительство зарегистрировано как российское юридическое лицо. Именно бухгалтерские операции этого юридического лица нам бы хотелось проследить. Кроме того, Игорь Юлианович, зачем вам нужно подталкивать нас к силовому изъятию документов с использованием силовых структур и привлечением «маски шоу»? Зачем? Что касается присутствующего здесь господина Измайлова, то заниматься изъятием документов будет не он, а майор Анохин.

– Я должен подумать, – сказал Кляйн.

– Господа, мы теряем время, – сказала Захарьина. – Майор Анохин, вручите работникам представительства повестки на вызов в прокуратуру на завтра, начиная с 11.00 с интервалом в полчаса. – Захарьина сухо поклонилась Кляйну, встала с кресла и направилась к выходу.

– Ну что вы, что вы, Анна Германовна, – преградил ей путь Кляйн, – сейчас мы попробуем все это организовать. Майор Анохин, пройдемте со мной в бухгалтерию.

Анна вновь уселась в кресло и посмотрела на мужа, лицо которого не выражало ничего, кроме глубокого отвращения ко всему происходящему.

– Зря ты так, – сказал он ей. – Надо было вызвать ребят и вытащить документацию.

– Федя, мне приходится слегка лавировать в связи с международным аспектом этого дела.

– Ты же сама сказала, что нет международного аспекта. Причем, мне кажется, Анна, что желательно не терять времени.

Через некоторое время в кабинет вошли крайне расстроенный Игорь Кляйн и веселый улыбающийся Анохин.

– Простите, госпожа старший следователь, но наш финансист, он же главный бухгалтер Петр Михайлович Брахман отказался выполнить мое распоряжение и передать истребованные вами документы и носители.

– Я поняла вас, Игорь Юлианович. Пригласите сюда «товарища» Брахмана. – Анна посмотрела в лежащий перед ней листочек бумаги.

Через три минуты в комнату вошел невысокий, полноватый человек то ли еврейской, то ли кавказской внешности, широкоскулый, с низким лбом и слабым подбородком. Его большие темные глаза предательски бегали по сторонам.

– Господин Брахман, – прямо-таки с нежностью обратилась Анна к вошедшему. – Почему вы отказываетесь от выполнения процессуально обоснованных действий? Я объяснила исполняющему обязанности директора, в связи с чем нам понадобились ваши бухгалтерские документы. Речь идет об исчезновении директора вашего представительства Владимира Борисовича Розенфельда.

– Все это ерунда, – ответил Брахман. – Никакого исчезновения нет. Володя куда-то запропастился, мало ли что. Может быть, загулял. А некоторые наши недобросовестные партнеры, – он выразительно посмотрел на Измайлова, – пытаются воспользоваться этим обстоятельствам, чтобы порыться в нашей коммерческой кухне.

– Петр Михайлович, – ласково обратилась Захарьина к Брахману, – я сейчас обрисую вам ближайшие перспективы. Сперва я задержу вас на 48 часов, а в понедельник мы поедем в суд, и вас арестуют на два месяца по обвинению в препятствии следственным действиям. Если вы хотите приключений, то обещаю, что совсем скоро с Петровки приедет опергруппа, которая самым неизысканным путем изымет у вас все необходимые документы. Зачем вам это нужно?

– Не пугайте меня, – заорал Брахман. – Вы что хотите получить еще одно дело Магнитского?

Анна видела, что буйный Петр Михайлович близок к истерике. В дело вмешался Кляйн:

– Ты что, Петя, творишь? Офонарел, что ли?

– Я их выведу на чистую воду, – бушевал Брахман.

Было заметно, что Кляйн искренне хочет сломать Брахмана и завершить дело миром.

– Я приказываю тебе и беру всю ответственность на себя, – зло напирал Игорь Юлианович. – Юридически ты абсолютно безграмотен. Делай, что тебе говорят.

Губы у Брахмана дрожали.

– Дай мне письменный приказ.

– Давно бы так, Петь, – ответил Кляйн и сел за компьютер. Когда из принтера вылезла искомая бумажка, Кляйн размашисто поставил свою подпись и теряющий остатки сознания Брахман вместе с майором Анохиным удалились в бухгалтерию.

– Анна Германовна, извините нас за это безобразие, – сказал насупившийся Кляйн. – Прошу прощения за грубость, но Брахман просто – м…к.

Захарьина понимающе кивнула:

– Но вы ведь тоже пробовали потопорщиться?

– Это я так, ритуальный танец.

– Ну а теперь давайте перейдем к первому вопросу – история создания и работы вашего представительства. Я вас внимательно слушаю.

* * *

– Видите ли, Анна Германовна, сначала я должен сказать