Милость Монтуна (СИ) - Немченко

Проще отнять добычу у израненного и уставшего охотника, чем ловить ее самому. Пожалуй, что так, но тогда много сил будет уходить на защиту охотников, и самих охотников станет меньше. Значит, обеднеет все поселение и в итоге мало кто будет в выигрыше.

У каждого города Дайгона был свой уклад и объяснить его стороннему человеку было не так-то просто. Гораздо нагляднее было показать, что и без голов на палках люди вполне могут удержаться от того, чтобы грабить друг друга. Или их все же ограбят на обратном пути, тогда многолетняя вера Кенрона в порядочность жителей Керфена окажется наивной глупостью, достойной осмеяния. В итоге он решил рискнуть и оставить преследователей в покое, даже не подавать виду, что догадался об их существовании.

Дорога шла вверх, деревья попадались все тоньше и ниже, некоторые из них были сломаны — не смогли выдержать пронесшегося недавно урагана. Под ногами заскрежетали небольшие камешки.

— Мы уже близко?

— Ближе, чем были. — Кенрон указал на гораздо более высокую и массивную гору впереди. — Нам туда. Половину пути мы осилили, на вершине можно сделать привал.

Также с вершины холма, на котором они стояли, был виден Керфен, хотя из-за внешней стены выглядывали только крыши домов и верхние этажи самых высоких зданий. Коптили трубы, дым уносило ветром куда-то на восток. Зеннатский воздушный корабль пролетел над домами и опустился в воздушную гавань, словно пчела в улей. Такой транспорт мог попросту пролететь над зоной нестабильной магии, окружающей страну. Вот только зеннатцы ограничивались торговлей с Дайгоном и никогда не брали попутчиков. Разумеется, ведь им выгодно было, чтобы дайгонцы оставались в своей стране и продолжали добывать магию из леса, пока старость или удачливая лесная тварь этого дайгонца не прикончит. Понимая это, Кенрон ограничивал свои просьбы взять его на корабль… одной попыткой в неделю.

Но не только видом на Керфен мог похвастаться этот каменистый холм посреди леса. Сидя на увесистых булыжниках, Кенрон и Элион глядели на сверкающую в лучах весеннего солнца поверхность озера. Какое-то время озеро было безымянным, пока за ним не закрепилось название Сухое. Все потому, что мало кому удавалось подойти к воде, намочить руки и остаться в живых.

Дело было в том, что река, впадающая в озеро, протекала через четвертую зону с нестабильной магией. Все живые существа в этой реке превращались в нечто чудовищное, лишь на первый взгляд напоминающее рыбу. С зубами тверже стали и неутолимым желанием убивать все, что приблизится к воде, которую они считали своей собственностью. В безопасности не были ни птицы, ни дикие звери, ни люди, оказавшиеся рядом с рекой.

Им почти ничего не угрожало — если бы какая-то магическая тварь надумала подкрасться, ее без труда можно было бы заметить на склоне холма. А значит, настало время посвятить Элион в детали охоты.

Магическую тварь, которую заметил Кенрон, кобольды в своих списках наград обозначили как «краб королевский». Существа это были весьма непростые. Их хитиновый панцирь был закален магией, его не брал ни меч, ни молот.

Единственный известный Кенрону способ убить этих существ — с помощью метательной иглы, метко запущенной в одно из естественных отверстий в панцире краба. Например, туда, где одна из восьми ног соединялась с телом. Меткость для такого броска требовалась исключительная. Элион утверждала, что охотилась на грязевых улиток в Озриуде. Эти бестии, как и крабы, жили в третьей зоне опасности и покрывали тела грязью, столь плотной, что меч, топор или булава намертво застревали в этом естественном покрове. Убить улитку можно было, лишь метнув иглу точно в голову, туда, где покров грязи был самым тонким.

— Краб? — переспросила Элион. — Как те, что мы вчера ели?

— Только больше, — кивнул Кенрон. — Нам нужен его панцирь и еще магическое ядро, что внутри их тела. Оно твердое, случайно не разобьем.

— Вот чего я не возьму в толк, ты ведь уже добывал этого краба?

Кенрон кивнул.

— Так с чего ты решил, что мы встретим его там, куда мы идем?

— Может, и не встретим, но у меня хорошее предчувствие. Краб живет в расщелине на горе. Как только это место освобождается, там появляется другой краб.

— Приползают туда из озера? Мне казалось, это морские животные.

— Магия позволяет существам делать то, чего они обычно делать не могут, — сказал Кенрон. — Эти крабы живут под землей. Похоже, у них есть целая сеть тоннелей. Уж не знаю, чем они там кормятся, но на поверхность вылезать не спешат. Разве что найдется глубокая расщелина, ведущая прямиком к их тоннелям. Есть вопросы?

— Каков шанс, что мы вообще никого не встретим?

— Уже на подходе к крабьей горе я смогу сказать, есть там кто-то или нет. Узнаем через несколько часов.

— Будем надеяться, что нам повезет.

— Хочу взглянуть, насколько точно ты можешь метнуть иглу, — сказал Кенрон.

— Не доверяешь мне? — спросила Элион. — Я же одолела тех улиток.

— У нас не принято верить на слово, когда речь идет об охотничьих навыках.

— У вас или у тебя?

— Это моя личная просьба, — сказал Кенрон. — Если ты умелый охотник, я хочу это увидеть, иначе дальше не пойдем. Панцирь краба не просто непробиваем, он отражает все атаки с удвоенной силой.

— Прямо-таки с удвоенной?

— Наверняка, конечно, не сказать.

— Да не бери ты в голову, — рассмеялась Элион. — Ты же убивал их, значит все в порядке. Хочешь взглянуть, хорошо ли я кидаю железки? Отлично, тогда и ты мне покажи, что умеешь, так называемый лучший охотник Керфена.

— Справедливо, — кивнул Кенрон. — Будем метать иглы вон в ту щель между камнями. Отверстие в панцире краба будет такого же размера.

Кенрон достал связку метательных игл из рюкзака.

— Я не соревнуюсь без приза, это мое правило, — заявила Элион.

— Что ты хочешь, если победишь?

— Все твои деньги.

Кенрон усмехнулся.

— Хотя бы скажи, сколько их у тебя.

— Я и так собирался сказать тебе завтра утром. Так что, если немного подождешь, все узнаешь.

— Тогда расскажи о своей прическе. Почему у тебя такие длинные волосы. У нас мальчишки не стригутся, только если у них нет денег на цирюльника. Да и у вас в Керфене почти у всех волосы короткие. Экономишь?

— Может, что другое спросишь?

— Нет, я чую, тут какая-то тайна.

— Тогда ты расскажи, правда, что ты убила грязевых улиток в третьей зоне?

— Мы же платим за жизнь в Керфене, и мой отец видел, как я продавала улиток.

— Я тут тоже чувствую какую-то тайну.

Элион метнула пять игл, три из них застряли в трещине,