Нам по пути - Рейчел Мейнке

тут же поняла свою ошибку. Снаружи стояла группа девчонок, пестревшая майками и плакатами с изображением Коннора Джексона.

— О боже! — завопил кто-то из них. — Это Кейтлин Джексон!

Они рванули ко мне и окружили, так что бежать было некуда.

— Ты, типа, в жизни хорошенькая, — улыбаясь, сказала одна девочка. — А Коннор какой?

— Как… человек?

Девчонки захихикали, а я попыталась пробраться чуть дальше.

— Девушки, простите, — сказал кто-то.

— Господи, это Зак Мэттьюз! — завизжала одна из девчонок.

Зак здесь? Прямо сейчас? Я повернулась и увидела, как Зак выходит из такси. Наши взгляды встретились.

— О, э… Зак, — я отчаянно старалась — но не могла — говорить непринужденно.

С лукавой улыбкой он подошел к нам.

— Простите, друзья мои. Но мне придется украсть у вас Кейтлин на встречу. — Он взял меня за руку. — Очень важную встречу, неотложную.

Он знает мое имя он знает мое имя о боже он знает мое имя.

Уверена, мои глаза были так же широко открыты, как у всех остальных, пока он легонько подталкивал меня обратно к двери.

— Надеюсь, что вы понимаете, друзья мои, — сказал он, открывая дверь и впихивая меня внутрь.

У меня по рукам побежали мурашки, я изо всех сил старалась успокоиться. Рядом со мной стоял Зак. Мэттьюз. Он был само совершенство. Скажи что-нибудь, Кейтлин.

— Спасибо, — сказала я. Мой голос был необычно тонким.

Он прислонился к внутренней стороне двери, лукавая улыбка по-прежнему играла на его губах:

— Все в порядке. Эти фанатки слишком навязчивы. Я стараюсь держать их на расстоянии, — сказал он.

Фанатки, которые кричали ему вслед, умоляя обратить на них внимание. Смешно. Не то что я, которая стояла на ватных ногах и пыталась сказать хоть что-нибудь вразумительное в его присутствии.

Он был близко, на расстоянии вытянутой руки, так близко, что я ощущала запах его дезодоранта. Я посмотрела на него, и у меня перехватило дыхание. По его щекам рассыпались веснушки, он был невероятно привлекателен. Я чувствовала жар во всем теле, когда его глаза встретились с моими. Я никогда даже не мечтала оказаться так близко к Заку Мэттьюзу.

Он поднял руку и взъерошил свои и без того растрепанные волосы. Я потянулась было, чтобы пригладить их, но вовремя спохватилась.

Хватит таращиться, Кейтлин. Я обвела глазами коридор, тщетно пытаясь придумать, что бы еще сказать.

— Нам лучше пойти в раздевалку, — сказал Зак. — А то мои братцы пошлют за мной поисковую группу. И твоя мама наверняка тебя ищет.

Мои щеки вспыхнули.

— Ты слышал ее вчера вечером?

Зак засмеялся, и его смех заполнил все пространство вокруг нас. От его низкого, с хрипотцой, смеха по моей груди разлилось тепло.

— Она заботится о тебе, — сказал Зак.

Я услышала жужжание и быстро проверила телефон. Ничего.

Зак взглянул на свои смарт-часы, его губы слегка сжались, когда он увидел сообщение. Когда он поднял руку, чтобы прочитать это сообщение, я не могла не заметить полустертые стихи, написанные у него на руке.

— Что это за песня? — спросила я.

Он проследил за моим взглядом и перевернул руку:

— Второй куплет «Ритма ночи».

Его голос стал немного грубоватым, и я поняла, что задела за живое.

— Мне безумно нравится соло ударных в этой песне, каждый раз восхищаюсь Россом.

— Было бы еще лучше, если бы я каждый раз не лажал с текстом. Я каждый день репетирую, но чувствую, что не получается.

Он описал то, что чувствует любой спортсмен каждый день. Господи, я обнаружила точку соприкосновения.

— Что ты делаешь, когда чувствуешь, что можешь забыть текст? — спросила я.

Лично я, когда чувствовала, что играю не в полную силу, жестом просила поддержки у Дженики. И она жестом показывала «дай пять». Это было глупо, мы придумали это, когда в детстве играли на противоположных концах поля. Но это всегда повышало мою уверенность в себе.

— Смотрю на руку, — сказал Зак, — и надеюсь, что текст не стерся.

Наверное, Заку нужен был свой собственный ритуал.

— У тебя есть маркер? — спросила я. Он нырнул в карман спортивных штанов и выудил оттуда перманентный маркер.

— Я держу его, чтобы давать автографы. Тебе где писать?

Я взяла у него маркер и потянула к себе его руку:

— Доверься мне.

Он подчинился без вопросов. Я нарисовала знак остановки под его большим пальцем. Он был довольно маленьким и незаметным, но достаточно большим, чтобы увидеть, если присмотреться.

— Что это? — спросил он. Он нахмурился, изучая знак. — Я не понял.

— Когда ты почувствуешь, что забыл текст, возьми паузу и подумай секунду, — сказала я. — А если тебе нужна поддержка, подними руку. Твои зрители знают твои тексты. Они подхватят.

Я не успела больше ничего объяснить, нас прервали.

— Эй! — Джесси шел по коридору, на его лице застыло непроницаемое выражение. — Ты забыл, как пользоваться телефоном?

— Расслабься, — сказал Зак. — Я уже иду.

Увидев меня, Джесси резко остановился.

— Просто… иди на сцену. Мы, как всегда, опаздываем.

— Увидимся позже? — спросил меня Зак.

Зак хотел увидеться со мной снова. Мне хотелось кричать.

— Ага, давай.

Он позволил Джесси увести себя на сцену. Я, все еще улыбаясь, смотрела, как он уходит, и он, улыбаясь, умчался прочь.

Джесси немедленно устроил ему допрос, но пока на него не надели микрофон, я не слышала, о чем они говорят. Сумасшедшей фанатке внутри меня определенно нужно было время, чтобы успокоиться.

Но не раньше, чем явсе-всерасскажу Дженике.

* * *

— …не понимаю почему.

Я пыталась отключиться от голоса Коннора и заставить себя снова уснуть.

— Говори потише, — сказал отец. — Мать спит, и Кейтлин, наверное, тоже.

Слишком много всего, чтобы снова заснуть. Я взглянула на часы: три ночи. Может быть, холодная вода поможет. Когда я отважилась выйти из своей комнаты, папа и Коннор