Лотэр - Кресли Коул

Нет, он не позволит Элизабет сбить себя с намеченного пути.

Лотэр вернулся с кандалами. Девушка успела отойти лишь на несколько шагов, когда застыла, услышав бряцающий звук.

Элли медленно повернулась к нему, округлив глаза при виде цепей в руках мужчины.

Когда он исчез, она подумала о бегстве. Теперь же девушка с трудом добралась до дивана и, тяжело опустившись на него, взмолилась про себя: «Не приковывай меня, не приковывай меня…»

— Боишься меня, смертная? — спросил Лотэр, поигрывая звеньями.

Разумеется, она боялась! Он обладал сверхъестественными силами, только недавно убивал людей, и по какой-то причине этот маньяк был одержим ею.

Тем не менее Элли хорошо разбиралась в людях, и почему-то ей казалось, что храбрость должна вызывать в таком как он, уважение. Поэтому честно ответила:

—Ага, сейчас, мне чертовски страшно, — её говор невольно прорезался, и акцент, присущий всем выходцам из Аппалачей, стал более выраженным. Так всегда происходило, когда она сильно нервничала. — Но сдается мне, я справлюсь с этим.

— И ты боишься этих кандалов?

Каждое его движение таило в себе опасность.

«Этот дьявол играет со мной».

— Да, сэр, боюсь. Но вы ж не хотите меня заковать.

— Не хочу? — Лотэр удивлённо приподнял бровь.

— Что, если Саройя пробудится? Я уверена, она взбесится, обнаружив, что ей скрутили руки. А вы ведь не хотите испортить ваше с ней… воссоединение.

Элли едва смогла произнести это слово. Чем будут заниматься эти двое?

Наверняка он захочет наконец-то заняться любовью со своей королевой. Потому что, какой бы ни была причина, до сих пор он этого не делал. Элли всё ещё была девственницей. А значит, когда Саройя обретала контроль над её телом, она ни разу не брала себе любовника.

Спустя показавшееся нескончаемым мгновение Лотэр уронил кандалы на пол.

Элли понимала, что этой уступкой он не проиграл ей, скорее так он заманивал её в новую ловушку.

Тем не менее, избежав непосредственной опасности, она перевела свой взгляд с мужчины на окружающую обстановку.

Комната была во много раз больше того трейлера, в котором она выросла. Словно сойдя со страниц одного из журналов по дизайну, мебель выглядела богато, но современно. Портьеры были задёрнуты так плотно, что Элли не могла определить день сейчас или ночь.

— Где я?

Он скрестил руки на своей широкой груди.

— В Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке, — еле слышно повторила она. Элизабет никогда не выбиралась за пределы Аппалачей, но всегда мечтала путешествовать. Однако теперь всё это выглядело слишком сюрреалистично. — Зачем вы привезли меня сюда?

— Потому что это место с помощью магии защищено от непрошенных гостей, да и покинуть его самовольно тоже нельзя.

«С помощью магии?» Девушка решила, что во избежание потери рассудка от перенапряжения лучше попытаться сохранять непредвзятость мышления.

— Ты побудешь здесь некоторое время, пока я не вышвырну твою душу из тела.

— О ч-чём это ты говоришь?

— Твоё тело станет безраздельно принадлежать Саройе.

Он обладал властью похитить тело Элли? Навечно?

— Да я покончу с собой до того, как это случится! — Элизабет вскочила на ноги, потянувшись за стоящей на пьедестале бронзовой статуей. — Слышишь меня?

— Если ты причинишь себе хоть малейший вред, я убью твою мать и брата.

Она застыла, задрожав от страха.

— Пожалуй, мне стоит прикончить одного из них уже сегодня, чтобы продемонстрировать, что я слов на ветер не бросаю, — обронил он, словно сделал замечание о погоде. — Может, хочешь, чтобы я передал им что-нибудь на словах?

Сознание Элли молило: «О, Боже, нет!» Тем не менее, она заставила себя усмехнуться:

— Валяй. Мне по барабану. Никто из этих уродов не пришёл сегодня на мою казнь.

Она им это запретила.

Выполнили ли они и другие её указания?

Лотэр вдруг пропал из вида и спустя мгновенье уже из-за её спины прошептал:

— А ты отличная лгунья, смертная малышка…

Прежде, чем развернуться, девушка почувствовала его дыхание на своей шее.

— … но твоё отчаянно бьющееся сердце выдаёт тебя с головой, — закончил он.

Он мог исчезнуть и появиться прямо в мамином трейлере, убив семью Элли за долю секунды.

Если бы только её семья там была.

Ожидая, что Лотэр захочет поквитаться за казнь, Элли заставила мать поклясться, что она и вся семья постараются как можно быстрее убраться из дома и не попадаться никому на глаза. В новостях без сомнения освещалось таинственное исчезновение Элли, так что её мать займёт оборону и вряд ли вернётся домой, пока не получит весточку от своей сбежавшей дочери.

Элизабет была практически уверена в том, что они находились вне пределов досягаемости Лотэра, но могла ли она поставить на кон жизни своих родных?

Нет.

«Значит, победа за ним». Весь её праведный гнев иссяк, и она снова повалилась на диван.

Элли всегда была уверена, что выиграет битву против Саройи, потому что думала — всё это сведётся к противостоянию воли одной женщины против воли другой.

Но этот мужчина… это животное…

По мере того, как её взгляд перемещался по его телу от одного пулевого ранения к другому — хотя он сам даже не обращал на них внимания — а потом поднялся до уровня его леденящих душу кроваво-красных глаз, Элизабет поняла: «Его я не смогу победить».

ГЛАВА 5

 Лотэр видел поражение в опущенных плечах девушки.

Наконец-то смертная смирилась и осознала, что у него есть возможность надавить на неё. Теперь осталось просто дождаться Саройю.

— Позволь ей восстать, Элизабет.

— Она больше не пытается. Я не могу её заставить.

— Так значит, до этого она пыталась? Чтобы спастись от казни.

Элли не возразила, и Лотэр живо представил себе, как Саройя билась в ловушке, пытаясь вырваться на свободу, защитить себя…

Боги, как же он ненавидел эту девчонку… но не мог убить её! Он снова стал ходить из стороны в сторону, пытаясь совладать с гневом, игнорируя усталость и боль от быстро заживающих ран.

Когда он последний раз нормально спал? Сколько дней назад? Сколько недель минуло с тех пор, как он отдыхал хотя бы час?

«Нужно спать, нужно видеть сны. Воспоминания приходят только во сне».

Ему нужно было браться за дело, заняться давно заданным домашним заданием…

— Если ты в любом случае собираешься избавиться от моей души, — обронила Элизабет, — зачем тебе, чтобы она восстала? И какого чёрта ты тогда мариновал меня все эти пять лет?

Он замедлился, глядя куда-то в сторону: