Любовь и ревность. Хроники - Рене Маори

Анна Русских: Непрошеная милость

Звонок раздался в самый неподходящий момент – когда Дейв дошёл до предпоследнего уровня и уже вступил в бой с гигантским внушительным боссом. За час с лишним игры в нём развился азарт, и ставить процесс на паузу ужасно не хотелось, но Дейв подумал, что если звонит Дженнет, она может обидеться или что-то заподозрить, и поэтому со вздохом нажал на Pause Break. После чего переставил ноутбук с колен на стол и подошёл к телефону.

– Да, слушаю, – сказал мистер Сейбин в трубку, ожидая услышать привычное, но всё же приятное щебетание жены. Однако ответил ему совсем другой голос:

– Дейв! Дейв, это ведь ты?! Это Эшлин, помнишь меня? Эшлин!

Голос был смутно знаком. Имя – тоже. Но вот именно, что смутно.

– А…Эшлин…

– Мы учились на параллельных в университете. Ну, давай, вспоминай, факультет маркетинга, группа B-112, Эшлин Мейлстром!

– Ах, Эшлин! Привет! Честно говоря, я не ожидал твоего звонка… но я, конечно, рад…

– Ох, Дейв, не надо пустой вежливости! Сейчас я прекрасно обойдусь без неё. Мне… я… в общем, ужасно неудобно, но я больше никого не знаю в этом проклятом городе, и позвонить мне совсем некому. Мне очень нужна твоя помощь! Я отблагодарю тебя за неё всем, чем только смогу, но мне очень срочно нужна помощь…

Голос у неё срывался, связь была плохой, похоже, звонила она с мобильного телефона и, отнюдь, не из центра. Насколько Дейв помнил Эшлин по университету, она была довольно тихой и спокойной, хотя несколько странной и часто дичилась людей. Эта девушка не отличалась особой красотой, училась с переменным успехом, и её постоянно беспокоили какие-то проблемы в семье. По «семейным делам» она могла исчезнуть чуть ли не на полгода. Он общался с ней лишь потому, что она дружила с его тогдашней подружкой. Как-то раз она и его подружка гостили в его доме, потому у неё и сохранились его адрес и телефон. Сам же Дейв координаты Эшлин давно и благополучно забыл. Но сейчас он не проявить хотя бы минимальную заботу не мог, похоже, она, и впрямь, в беде.

– Что случилось? К тебе приехать? Где ты?

– Да, приезжай, умоляю, забери меня! Я не могу понять, где я… тут неподалёку роща, пустырь, а справа старое кирпичное здание какого-то завода… с большими трубами…

– Я понял. Это в получасе езды. Ты там одна? Потерпишь?

– Потерплю. Я подожду тебя. Но мне очень страшно… пожалуйста, приезжай, Дейв! Ты же хороший человек, я могу тебе верить, а больше никому не могу…

– Всё, Эшлин, не паникуй, сейчас выезжаю.

– Жду, – выдохнула она едва слышно и отключилась. Медленно, с тяжёлым сердцем Сейбин положил трубку на рычаг. Позвонить Дженнет, предупредить? Хотя вряд ли она вернётся скоро, у её ненаглядной сестрёнки девичник перед свадьбой, а это дело долгое…ладно, он постарается обернуться быстро.

Лихорадочно набросив куртку и схватив ключи, Дейв уже без колебаний выключил ноутбук и побежал вниз, в гараж.

Рассекая на максимальной скорости по пустому ночному шоссе, Дейв успел подумать и вспомнить многое о потревожившей его внезапно знакомой. Он вспомнил её, непритязательную скромницу, которая плохо и однообразно одевалась, питалась кое-как, но иногда была приятной собеседницей, потому что умела слушать и высказывала свою точку зрения с очаровательной наивностью школьницы. Её легко было увлечь тем, чем увлекаешься сам, в этом плане с ней было очень просто. Но долгое общение с такой податливой особой утомляло. Она была абсолютно не в состоянии поделиться яркой эмоцией или умной мыслью, за неимением таковых. Дейв почти не думал о ней с тех пор, как окончил университет и расстался с Мардж. Ну, а уж встретив Дженнет, он вообще перестал думать о других девушках.

Джен – она как экзотический цветок со стойким ароматом, такая удивительная и приятная, интригующая. Её внешность, безупречная фигура (ну а чего вы хотели от инструктора по фитнесу?), милое личико и пышные тёмные волосы – это далеко не самое действенное из её оружия. Гораздо сильнее пленяют её искрящиеся глаза и нежный голос. Джен – натура мечущаяся, увлекающаяся, но в то же время с ней бывает очень уютно и тепло. Дейв искренне считал, что лучшей пары для себя найти не мог. Это она – могла найти кого-то другого, но почему-то не захотела. И на мистера Сейбина свалилось такое счастье, как брак по взаимной любви. Уже больше года это счастье было с ним и до сих пор ничуть не потускнело.

К тому времени, когда справа обозначился искомый завод, Дейв уже окончательно погрузился в мысли о жене, и смутно белеющая маленькая фигурка у обочины вызвала в нём только раздражение, потому что заставила отвлечься от приятных дум. Но стоило этой фигурке сесть в машину рядом с ним, он забыл о раздражении. Это действительно Эшлин – ещё более худая, бледная и хрупкая, чем Эшлин из его воспоминаний. Губы нервно дёргаются, на скуле желтеет синяк, плечи дрожат под лёгким белым плащиком… сколько же она здесь слонялась, одна в холодной темноте?

– Я отвезу тебя к себе, – заявил Дейв, разворачивая автомобиль. – Согреешься, поешь и поспишь. Тебе надо.

– Спасибо, Дейв. Спасибо, – выговорила мисс Мейлстром, и замолчала, не глядя на него.

Сейбин видел, что ей плохо, и решил пока ни о чём её не расспрашивать, но через некоторое время не удержался:

– Как же ты оказалась у нас в городе? Я думал, ты обосновалась в Бойсе, как хотела. Да ещё при таких… неблагоприятных обстоятельствах… у тебя проблемы, Эшлин?

– Проблемы? – она тронула синяк на лице, вздрогнула и криво усмехнулась. – Ну да, видимо, это так называется. У меня проблемы. Дейв… если захочешь, я обязательно расскажу тебе про всё, что со мной происходит, как-нибудь вечерком, сидя у камина и попивая чай с бергамотом… но сейчас я… не в состоянии…

– Да, конечно, прости, – покаялся он и погладил её по плечу. – Теперь твоя задача – успокоиться. Всё уже позади.

Горьким смешком отозвалась Эшлин на эту фразу, и больше они не говорили до самого дома.

К стыду своему, Дейв не умел готовить. Да и не особо, если честно, собирался учиться. И стыд он почувствовал только сейчас, пообещав накормить Эшлин и не найдя в холодильнике ничего, кроме вчерашних бифштексов в подливе. Но Мейлстром, похоже, так оголодала, что и такую еду решительно одобрила. Она куталась в пушистый свитер Дженнет, глотала бифштекс, запивала его крепким кофе с капелькой коньяка и несколько сбивчиво рассказывала о своих семейных проблемах.

В семье – супружеской паре Мейлстром – Эшлин была единственным ребенком. Однако отец до женитьбы на ее матери отметился еще в двух браках, в результате которых нажил пятерых детей. И если троицу от второго брака он содержал, то парочка сыновей от первого ничего не получила. Мать Эшлин скончалась от туберкулеза. Отец содержал ее еще несколько лет, но систематическими запоями заработал себе цирроз печени и благополучно отправился на тот свет полгода назад. В своем завещании папаша упомянул троих деток и Эшлин. Однако его непризнанные и нелюбимые сыновья от первого брака закипели справедливым гневом и решили отобрать у сестренки ее – а по их мнению, свою – долю. По словам Эшлин, они были настоящими бандюгами, и пугали одним своим видом. Собственно, именно это они и делали, привезя ее в чужой город и бросив на пустыре – они пугали. «В следующий раз, – говорили они, – мы тебя не просто бросим – мы тебя закопаем, сестрица».