Закон о чистоте крови. Слуги богини - Александра Черчень

— Да я помню, что она туда его ненавязчиво приглашала… — Шелест страниц и ироничная цитата в исполнении Киры, похоже, взявшей книгу у сестры: — Лудан, вы не поверите, как сложно группируются цветочные композиции поздним вечером…

— Не придирайся к мелочам! — шикнула Наррина. — Мы впервые у мамы взрослую книжку утащили! И тут должно быть что-то большее, чем просто «чмок и свадьба, а через год дети». Потому продолжаем! Он уже в спальне у Дуары!

— Однако имя у нее говорящее! — Тихий смех и примирительное: — Больше не буду, читай дальше.

— Хорошо, — послышался недовольный голосок Нарри, но она прокашлялась и продолжила: — Лудан одним грациозным изгибом великолепного тела оказался подле Дуары и низким голосом спросил: «А где же… цветы, о моя ночная лилия?»

— Оба-на! Только сейчас заметила! — непонятно почему радостно воскликнула Кира. — Если он наг, то откуда у него время от времени появляется пара ног? Он же буквально минуту назад «тяжело шагал!»

— Кстати да… — даже отвлеклась от грядущей эротики ее сестрица. Но Нарри так просто с толку было не сбить! — А как он ее назвал! «Моя ночная лилия»!

— Кажется, там упоминалось, что героиня любит духи. — Кира была гораздо более приземленной особой. — И если учесть, что у лилий очень сильный и навязчивый запах, то, может, это был и не совсем комплимент. А «ночная» — так и вообще практически грязный намек!

— Кир-р-ра!

— Молчу…

— Он властно обнял ее за плечи и прижал к своему могучему телу, источающему мускусный аромат!

— Кислятина, что ли? Мог бы и помыться или, по примеру своей лилии, духами облиться.

Я тоже навострила ушки. Неужели сейчас и восполнятся пробелы в анатомии?! Кармашки там и прочее… а то у меня мероприятие, по идее, через несколько дней, а я даже не знаю, с какой стороны там кармашек и как это вообще технически выглядит!

Над ухом раздался озадаченный голос попугая.

— Интр-р-ригующе, однако!

— Может, уйдем? — все же попросила я, потому как слушать такоев компании с Кешей все же не хотелось.

— Я все еще интеллектуально голоден, — непреклонно встряхнул хохолком пернатый.

— Может, я тебя в библиотеку свожу? Там хоть и правда пища для ума будет, а не это…

— Не мешай слушать про похождения Ночной Лилии!

И мы продолжили просвещаться…

— Он властно притянул ее нежное тело к своему жаждущему и их губы слились в долгом, страстном поцелуе! — торопливо зачитывала Нарри. — О-о-о! Уже страстные поцелуи!

— Прогресс, — флегматично подтвердила Кира.

— «Как же я долго мечтал об этом моменте, о Дуара моя!» — прорычал Лудан, опрокидывая женщину на стол и частью скидывая на пол, а частью просто сминая цветы своим могутным телом!

— О, а тут реально интересно! — снова оживилась Киррина. — Могутное тело — это сильно, это я даже зауважала, видать, или много может, или в этот раз сможет! Ну и да… очень жаль цветочные композиции.

— Я тебя буду игнорировать, — пообещала Наррина сестре.

— Пытайся! — щедро разрешила ей брюнетистая зараза, и девочки вернулись к изучению эротического труда.

— Сильное тело нага распластало ее по струганным доскам стола, прижало своей тяжестью и расплющило ее груди о его, вызвав у Дуары стон блаженства, — потрясенно выдала девочка следующий перл и, видать, зависла.

— Без комментариев, — задумчиво протянула Кира.

— Может, дальше — лучше? — не теряла надежду вторая нага.

— Вспомни, что было раньше… — Кира была реалисткой. — Так что давай воспринимать это как юмор.

— А варианты? — уныло вопросила Нарри. — Судя по дополнительным к хвосту ногам, ничего нам нового про анатомию не расскажут… а если и расскажут, то лучше бы нам не знать. Дабы потом не искать у мужчин несуществующих дополнительных деталей.

— Дай мне! — забрала у сестры чтиво Киррина и продолжила: — Части ее одежды полетели на пол, смешиваясь с его… чешуей.

Да, вот так, медленно, но верно, эротический роман превращался в триллер.

— А это даже не смешно!

— Зато я поняла замысел этой ночной Дуары! — радостно поведала брюнеточка. — Чешуя-то стоит ого-го! А нет… все не так страшно. Вот, слушай. …он дернул хвостом, скидывая с него ткань.

Я уже давно сползла по стенке и сейчас давилась смехом, зажимая себе рот. Колорита ситуации добавляла в высшей степени озадаченная физиономия Кешки. Он пошевелился и посетовал:

— Автор, автор… видать, мечты о состоянии, которое можно сколотить на чешуе, временами брали верх над эротическими грезами!

Спектакль внизу, вместе с книжным интимом, набирал обороты.

Кира озадаченно зачитала продолжение.

— Лудан хрипящим голосом перечислял на ухо Дуаре все то, что он хотел бы с ней сделать, параллельно расстегивая пояс на бедрах и стягивая через голову тунику. Она лишь томно выгибалась на столе, в истоме закатав глаза.

Я посмотрела на Кешу. Попугай выглядел изрядно озадаченным и даже малость заторможенным.

— И как тебе? — ехидно поинтересовалась я. — Радует интеллектуальная пища?

— Б-б-безумно. А по поводу «как»… — начал феникс. — Ты не поверишь, но мне нечего сказать. Потрясен, да…

А я не нашлась, что на такое ответить. Закатанные глаза — это жесть! Та и хочется спросить у девочек, нет ли там, в книжке, рецептика, куда консервированные гляделки потом употреблять. На таком фоне даже кошмарный хрипящий голос Лудана теряет свою прелесть!

Тем временем действо разворачивалось.

— О, Дуара, любовь моя! — с выражением зачитала Кира и, хихикнув, сказала: — Ну вот, хоть по делу! А то сам эту девушку среднего возраста уже почти на столе «того», а так ничего и не сказал!

— Почему среднего возраста? — заинтересовалась ее сестренка.

— Потому что у нее очень богатая биография, для «юной трепетной девы с густыми локонами и нежными глазами, статно отражавшейся в зеркале», — явно привела цитату из романа Киррина. — Кстати, статно отражаться тоже уметь надо!

— Дай я почитаю, — судя по всему, литературный труд вновь перекочевал к светленькой наге.

— Да пожалуйста, мне не жалко! — щедро разрешила Киррина. — Там, судя по всему, как раз… оно самое и начинается.

— Я передумала, — резво попыталась переиграть ситуацию Наррина. — Читай ты.

— Ну уж нет! — торжественно провозгласила нага с зеленым хвостиком. — С меня пока хватит могутных тел, закатанных глаз и статных отражений!

— Зараза, — уныло поведала Нарри и, откашлявшись, вернулась к тесту. — Лудан срывал со своей Дуары немногочисленную одежду, наконец оставив ее обнаженной и изнемогающей от желания. — Снова короткая пауза и неуверенный голос сестренки: — Нет, я, конечно, не специалист, но как можно изнемогать от желания только потому что тебя разок лапнули за грудь, поцеловали, вдобавок поцарапав, да еще и всю одежду изорвали? И еще, Лудан этот… у него женщина — человеческая ведьма! Почему он к ней лезет в срединной ипостаси?! Совсем уже?!