Тайная жизнь Фиделя Кастро. Шокирующие откровения личного телохранителя кубинского лидера - Хуан Рейнальдо Санчес

Этот родился в 1971 году. Его я знаю лучше всех. На Кайо-Пьедро, острове Кастро, я провел много времени, обучая его плаванию, нырянию и обращению с подводным ружьем. Конечно, такое тесное общение создает определенные дружеские связи. На пятнадцатый день рождения Тони – прозвище Антонио – я оказался единственным сотрудником охраны, приглашенным на праздник, где собралась компания подростков, учившихся вместе с ним. Думаю, это вызывало определенную зависть со стороны моих коллег. По этому случаю Фидель попросил меня сопровождать его сына в Подразделение 160, где хранятся полученные президентом подарки, чтобы мы выбрали Тони часы. Он остановил выбор на кварцевых «Сейко». Помню счастливую улыбку, осветившую его юное лицо в тот момент, когда он надел их на руку.

Помню, позднее, когда он окончил лицей имени Ленина в Гаване, где также учились и все его братья, во время вечернего дежурства в их фамильном имении, я спросил его:

– Ну а чем ты займешься теперь?

– Отец хочет, чтобы я пошел в медицинский, а я хочу стать тренером по бейсболу…

Тони всегда был увлечен спортом и играл в бейсбол и футбол всякий раз, когда предоставлялся случай. Но воля Фиделя – это такая штука, спорить с которой нельзя.

– В таком случае, – предложил я ему, – выбери спортивную медицину! Так ты сможешь работать в области спорта и выполнишь пожелание отца.

Прошли годы, и, уже выйдя из тюрьмы, я узнал, что Антонио стал хирургом-ортопедом. Не знаю, повлиял ли я на его выбор, но тот наш разговор я не забыл.

Из «пяти А» Антонио, во всяком случае, оказался единственным, что преуспел в профессиональном плане. Прирожденный спортсмен (талантливый бейсболист, опытный ныряльщик, прекрасный гольфист), он является одновременно заведующим отделением ортопедической хирургии в госпитале имени Франка Паиса в Гаване, врачом национальной сборной по бейсболу, президентом Кубинской и вице-президентом Международной федерации по этому спорту. Короче, жизнь улыбается этому талантливому и симпатичному парню, который дважды был в браке, оба раза с красивыми женщинами, и считается кем-то вроде «принца Гаванского».

Остается Анхелито, о котором нельзя сказать того же. Младший из пятерых, он родился в 1974 году и единственный, кто не получил высшего образования. Помню его как сверхизбалованного матерью ребенка. Например, уезжая на выходные в Варадеро, требовал, чтобы за ним присылали только «мерседес-бенц». А Далия исполняла все его капризы. С самого раннего детства влюбленный в автомобили, Анхелито (то есть Ангелочек) все время путался у нас под ногами. В гараже он без спроса открывал капоты автомобилей, усаживался за руль стоящих машин, брал инструменты и не клал их на место. Он до такой степени раздражал всех, что одна работница обслуги семьи Кастро прозвала его Эль Командантико (Маленький командир). В конце концов, уже много позже моего ухода из личной охраны Фиделя, мне стало известно, что он стал важной шишкой в кубинском представительстве «Мерседес-Бенц». Зная, как богата наша страна талантами, думаю, главную роль в его карьере сыграло то, что он носит фамилию Кастро.

«Пять A» выросли, но, по большей части, все еще живут в огромном фамильном владении Пунто-Серо, в гаванском квартале Сибоней, в условиях, не имеющих ничего общего с революционным аскетизмом, пропагандируемым их отцом.

Пунто-Серо – это в первую очередь участок земли в тридцать гектаров, расположенный на западе Гаваны, недалеко от моря; точнее, в одном километре трехстах метрах южнее дома Хемингуэя и в десяти километрах от президентского дворца. Четыре садовника ухаживают за этим парком, в котором, помимо господского трехэтажного дома площадью пятьсот квадратных метров, имеющего форму буквы L, находятся пятнадцатиметровый бассейн, шесть теплиц для выращивания фруктов и овощей и широкая площадка для детских игр. А еще стоящий метрах в пятидесяти от главного здания второй жилой корпус (трехэтажный, площадью триста пятьдесят квадратных метров), в котором живут охранники и члены обслуживающего персонала.

Парк с его апельсиновыми, лимонными, мандариновыми и грейпфрутовыми деревьями, с банановыми пальмами кажется настоящим эдемским садом. Особенно если принять в расчет нормы выдачи по карточкам, по которым все кубинцы – в том числе и мы, телохранители Фиделя Кастро, – получали продукты питания: в месяц на человека по пять яиц, пятьсот граммов куриного мяса, двести пятьдесят граммов рыбы, двести пятьдесят граммов растительного масла, фасоли, порошкового молока (только для детей до семи лет) и по буханке хлеба в день. Всего этого недостаточно даже на две недели, и бедные кубинцы были вынуждены придумывать всевозможные комбинации, чтобы раздобыть пропитание и утолить голод.

Огромная усадьба семейства Кастро со вкусом оформлена в классическом стиле домов плантаторов Карибского региона: ставни на окнах, мебель плетеная или из дерева тропических пород, на стенах висят акварели и фарфоровые тарелки. К этому следует прибавить множество книг в книжных шкафах и на низких столиках. Домработница по имени Зораида следит за тем, чтобы в доме был порядок, убирает в личных апартаментах Фиделя и Далии (на втором этаже), в общих комнатах (салоне, малой гостиной, столовой) на первом этаже, а также занимается стиркой белья всей семьи, за исключением самого Команданте.

Действительно, одежду и нижнее белье Команданте стирают отдельно. В то время как белье Далии и детей стирает и гладит прислуга в прачечной Пунто-Серо, его вещи стирают в прачечной Дворца революции. В Пунто-Серо за ними ежедневно приезжает водитель из Подразделения 160 и отвозит во дворец. После стирки и глажки каждая пара носков, кальсоны, рубашки и брюки проходят тест на радиоактивность, дабы удостовериться, что одежда Лидера максимо не подвергалась заражению. Наконец, тот же шофер проделывает тот же путь в обратном направлении и доставляет безупречно чистые и выглаженные вещи в Пунто-Серо, где прислуга аккуратно раскладывает их по местам.

Еду готовят два повара – Педро Морено Копул (бывший шеф-повар отеля «Гавана Либре») и Николас Монс дель Льяно, а подает ее на стол облаченный в ливрею мажордом по имени Орестес Диас. В семействе Кастро обедают как в ресторане, то есть по карте. Ежедневно, перед тем как лечь спать, Далия составляет на следующий день меню трех трапез (завтрака, обеда и ужина) для каждого члена семьи, в соответствии с его вкусами, привычками и пожеланиями.

За завтраком Фидель, который встает поздно – редко раньше десяти или одиннадцати часов утра – и начинает свой рабочий день около полудня, чаще всего ограничивается чашкой чая или бульона, рыбного либо куриного. Бывает, что он, как и дети, пьет молоко. Оно домашнего производства: в Пунто-Серо молоко попадает на стол с только что сдоенных коров, пасущихся в поместье. Верх утонченности: каждый член семьи имеет собственную корову, чье молоко наиболее соответствует индивидуальному вкусу каждого, поскольку кислотность и жирность его у разных коров разная! В результате молоко попадает на стол в пронумерованных бутылках; написанные на прилепляемых клейкой лентой кусочках бумаги номера соответствуют номеру коровы каждого члена семьи. Корова Антонио имеет номер 8, корова Анхелито – 3. Корова Фиделя имеет номер 5, та же цифра написана и на его майке для баскетбола. И ошибиться недопустимо: у Фиделя прекрасная память на вкус, и он тотчас же замечает, если сегодняшнее молоко отличается по вкусу от того, которое он пил в прошлый раз.