За гранью реальности. Объяснение необъяснимого - Александр Никонов

…Было так. К тетеньке пришел очередной посетитель, и тетенька стала с ним обсуждать обычные бумажные вопросы – какие-то накладные и прочее фуфло. Ничего особенного, работа. И в один из моментов беседы женщина вдруг почувствовала некий дискомфорт в области безымянного пальца правой руки. Поначалу она не обратила на это особого внимания, продолжая беседу. Но дискомфорт сменился неприятным давлением, а чуть позже уже откровенно болезненными ощущениями. Женщина посмотрела на свою правую руку и увидела, что ее обручальное кольцо деформировано!

Она вскочила из-за стола, побежала в туалет и там с помощью мыла сорвала с пальца кольцо. В дальнейшем надеть его снова на палец она уже не могла: настолько оно было сплюснуто.

Порывшись в сумочке, женщина достала это кольцо и протянула мне. Кольцо уже, строго говоря, не было кольцом, оно напоминало своим контуром гитару. Я попытался пальцами еще больше сплюснуть эту гитару. Безрезультатно. Внимательно осмотрел блестящую поверхность ювелирного изделия на предмет рисок от пассатижей. Рисок и царапин не было.

– Больше ничего необычного у вас не происходило в тот день? – спросил я.

– Ну, разве что бумага вот, – ответила мне коллега пострадавшей из-за соседнего стола. – Когда я пришла в тот день утром на работу, увидела, что принтерная бумага порозовела.

Напомню читателям – это было начало девяностых, и принтерная бумага в те далекие годы представляла собой широкие перфорированные стопки листов. То есть по краю стопок шла крупная перфорация – дырочки, в которые входили цевки принтерного барабана. При этом сама бумага представляла собой не рулон, а именно стопку листов, в которой каждый лист был соединен с другим меленькой перфорацией. То есть один лист можно было ровненько оторвать от другого по этой мелкой перфорации, как кусок туалетной бумаги.

Так вот, лежала эта стопка на столе. Верхний лист был оторван и положен сверху стопки. Но положен не очень аккуратно, с небольшим перекосом – так, что дырки крупной, боковой перфорации верхнего листа не совпадали с дырками всей стопки.

И этот верхний лист в то загадочное утро почему-то слегка порозовел. А на втором листе стопки, который располагался под верхним, были розоватые кругляшки, протянувшиеся ровной строчкой. Словно бумагу сверху чем-то «засветили», и этот таинственный свет сделал верхний лист полностью розовым, а второй лист был засвечен сквозь дырочки первого, образовав на нем ту самую строчку розовых круглых пятнышек.

История 18 My sister

Чего далеко ходить за историями, если в моей собственной семье есть свой паранормальщик. Моя сестра Ирка видит вещие сны. Не очень часто, но бывает. Вот несколько примеров.

Было это давно, еще когда Ирка была замужем, и ее муж Мишка собирался покупать машину. «Пока не куплю машину, к вам на дачу не приеду – буду машину выбирать», – сказал он. Ирка со своим сыном Антоном жила тогда на даче, поскольку было лето и сияло солнышко.

И вот наступают первые выходные после его отъезда. Ирка видит сон. Во сне она беседует с мужем. «Ну что, купил машину?» – спрашивает она. «Нет», – отвечает Мишка. Значит, не приедет, понимает Ирка наутро. И он не приезжает.

Проходит неделя, и за первыми выходными самым естественным образом наступает черед вторых. Ирке хочется, чтобы муж приехал. Но она знает, что он не приедет, пока не купит машину. В пятницу она ложится спать и опять видит тот же сон – беседа с мужем. «Купил?» – спрашивает она Мишку. «Нет, – отвечает тот. – Не купил». И она понимает: и в эти выходные не приедет.

Перед третьими выходными ситуация повторяется. «Ну что, – опять спрашивает во сне Ирка мужа. – Купил машину?» «Купил», – отвечает он. И, представьте себе, на следующий день приезжает на машине цвета «серый асфальт»!..

Еще одну проскопию моя сестра наблюдала незадолго до того, как в небе над Баденским озером самолет Башкирских авиалиний столкнулся в небе с немецким «боингом». Помните эту историю? Тогда погибло очень много детей, а несчастный отец Калоев, решив, что в смерти его семьи виновен швейцарский диспетчер, зарезал его ножиком, оставив сиротами троих детей и увеличив таким образом счет жертв трагедии.

Так вот, незадолго до этой страшной катастрофы, сестрица моя видела следующий сон. Ночью она летит в самолете. Все спят, и только ей не спится. Ирка посматривает в иллюминатор, тревожно ворочается, потом вызывает стюардессу и напрямую спрашивает у нее: «У нас на борту все в порядке?» «Да, – отвечает стюардесса. – Вам лучше уснуть, все в полном порядке». Но вместо того чтобы успокоиться, сестра моя во сне оказывается почему-то взволнованной еще больше и с чувством говорит стюардессе следующую фразу: «Нет-нет, теперь уже не в порядке!» На этих словах она проснулась и, вполне возможно, даже произнесла их вслух.

А вскоре и катастрофа подоспела…

Бывают у Ирки ночные предвидения и по мелочам. Например, такой вот сон. Она едет с сыном Антоном в метро. Ехать им еще далеко, но вдруг на одной из станций Антон, увлеченный потоком выходящих людей, выходит из вагона. Ирка теряет сына в метро. Пугается и просыпается.

На следующий день ситуация повторяется в реальности. Они едут в метро. Ирка сидит, читает книгу, Антон стоит рядом с ней у двери вагона. Проехали они уже немало, но ехать им еще далеко. И вдруг на очередной станции Ирка вспоминает свой сон, поднимает голову от книги и видит, как Антон... выходит из вагона вместе с толпой. Она успевает схватить его за капюшон и втащить обратно.

– Ты куда это направился?

– Ой, не знаю. Мне почему-то показалось, что мы сейчас выходим.

Еще один пример. У меня в отделе работал один алкоголик – Кирилл Коликов. И вот как-то он пропал. Не вышел на работу, исчез из дома. Неделю человека нет. Звоним по моргам, по больницам, по милициям – мало ли что с пьяницей может произойти. И вдруг в один из дней Ирка говорит:

– А Коликов твой не объявился? А то я его во сне живым видела.

Именно в тот день Коликов и объявился.

Подобные вещи происходят с Иркой периодически. Причем это странное свойство – видеть вещие сны – передалось и ее сыну Антону.

…Как-то отдыхали мы всем кагалом на Кипре – я, моя жена Галка, мой сын Артем, моя сестра Ирка (к тому времени уже разведенная) и Антон. Взяли машину на несколько дней и рассекали туда-сюда по острову, неприятно поражаясь высоким ценам у греков и радуясь низким ценам на турецкой стороне. И вот в ночь перед очередным нашим путешествием Антон видит сон, как он вязнет в зыбучих песках.

А на следующий день мы заехали на машинке нашей на соляное озеро. И забуксовали! Что такое соляное озеро? Оно представляет из себя ровную, как стол, плоскость. Кажется – сухая глина, такыр на поверхности. Однако первое впечатление обманчиво: сухим является только верхний тонкий слой глины. А под ним – глина сырая. Пока едешь – едешь, остановился – пропал, тронуться уже невозможно: содрав сухую верхнюю корочку, колеса крутятся на одном месте в сыром глинистом слое. Машинку-то мы, конечно, вытолкали, она легонькая, тут главное с места стронуть, а дальше сама пойдет. Но сон.

Конечно, это были не зыбучие пески, а соляное озеро. И тонул не Антон – просто завязла машина. Однако, по утверждениям Ирки, «тик в тик» сон обычно не сбывается, в реальности всегда есть какие-то мелкие расхождения с сюжетом сна.

– Антон, а тебе не страшно было тонуть в зыбучем песке? – спросил я его. – Это же кошмар!

– Нет, не страшно. Я же во сне знаю, что я сплю. Поэтому не страшно. Всегда с интересом смотрю.

Кстати, этот маленький хитрый Антон делает удивительную терморегуляцию собственного тела. Если ему нужно не идти в школу, он берет градусник и за десять минут измерения повышает у себя температуру:

– Я просто представляю себе свое тело синим, а подмышки – красными. Просто сгоняю все тепло с тела в подмышки! И делается 37 с лишним градусов.

И Ирка разрешает ему не идти в школу. Не знаю, почему, но в последнее время «сеансы» проскопии стали случаться с Иркой не только во сне, но и наяву. В виде неких мимолетных видений, странных мыслей. Впрочем, возможно, это связано с целым комплексом «расшатывающих» организм обстоятельств. Ирка полетела в Лондон и шастала там целыми днями по экскурсиям, возвращаясь в номер только ночевать. Смена часовых поясов, климата, еды, воды, усталость – возможно, это сказалось.

Идет она к Тауэру мимо Темзы. И вдруг ей... ну не то чтобы мерещится, а, скажем так, представляется, что мимо нее справа скоро пробежит ребенок. А когда Ирка бросает взгляд на Темзу, почему-то думает, что там сегодня кто-то утонет. Она даже спросила своего спутника из местных, часто ли в Темзе тонут люди. «Нет, конечно», – удивленно ответил он. Действительно, часто ли в Москве-реке, в городской черте тонут люди? Темза такая же коричневая и грязная, как Москва, так же заключена в гранитные берега. Не купаются там люди.