Я (не) твоя невеста - Анна Измайлова

Да и Антон перелетает постоянно по работе. Зачем нам тут оставаться? — возмутилась я.

Мама посмотрела на меня суровым взглядом, заставляющим "замолчать". Зачем она устраивает спектакль?

Мне налили ароматный, розоватый чай и разбавили горячей водой. Я уже потянулась за молочником, чтобы добавить молоко, но мама отобрала его у меня из-под носа.

Ладно, попью без молока. Странная женщина. Удивляюсь, что не замечала этого в детстве и считала, что у меня лучшая мама… Даже не догадывалась, что она все это время хотела подмять меня под себя.

— А как вы познакомились? — спросила тетя Эмма.

Я ей рассказала, что через общих знакомых. Про клуб упоминать не стала, потому что они обе были противницы "ночной жизни". И считали это чем-то непотребным.

— Я натыкалась на твою одежду в Интернете, часто видела в рекламах. Вижу, что ты добилась чего-то. — сказала тетя Эмма. — Много зарабатываешь?

Этот вопрос показался мне неуместным, стало неприятно. Ей то какая разница, сколько я получаю?

— На хлеб с маслом по акции хватает. — с сарказмом сказала я.

— А в цифрах? — не унималась женщина.

Ей еще выписку из налоговой дать? Но я поупрямее буду.

— Не скажу. И считаю, что некрасиво спрашивать такое.

— Марин! Это же тетя Эмма! Почему ты так грубишь? — сказала мама.

А я вообще перестала понимать, что от меня хотят.

— Как ваш бизнес с косметикой? Много с оборота получаете прибыли? Сколько в прошлом году заработали? — спросила я.

Напала с её же оружием, женщина замолчала и хмуро на меня посмотрела. Мама снова наехала на меня:

— Её бизнес сгорел и понес огромные убытки. До сих пор кредиты выплачивает. Так нехорошо с твоей стороны заставлять Эмму вспоминать про тот ужасный год.

Я пожала плечами и взяла чашку с чаем, сделала маленький глоток. Приятная горчинка, гвоздику сюда добавили? Выпила залпом все.

— Арсен вчера говорил, что хочет встретиться с тобой. Столько лет прошло! — продолжила Эмма.

— Когда-нибудь обязательно встретимся. — ответила я.

Ну не говорить же, что я больше никогда не вернусь в этот захудалый южный городок?

Вон Настя с Максом переехали в столицу. Здесь жизнь будто замирает, ничего не происходит, постоянно тихо. Разбавляют скукоту этого города — туристы, которые очень любят проводить лето на юге и выбирают тихие города, чтобы отдохнуть от шума мегаполиса.

Что-то я устала за сегодня, вдруг сильно захотелось спать. Но я потерплю, пока тетя Эмма не уйдет. А та продолжила разговор:

— Эта Полина оказалась сущей стервой! Окрутила моего мальчика и хотела увести его от меня. Представляешь? Говорит мне один раз, мол я не хочу жить с родителями мужа, поэтому мы купим отдельный дом и переедем туда. Мой сын конечно же развелся с ней.

У меня это не укладывалось в голове. В смысле? Это обычное желание любого нормального человека. Никто не обязан жить с родителями. Но мама согласилась со своей подругой.

Они многозначно переглянулись и решили «напасть» на меня вместе.

— Вот вы друг друга давно знаете. Почему не поженились, когда тебе восемнадцать стукнуло? — спросила Эмма.

— У меня завтра свадьба! С другим мужчиной. При чем тут ваш сын? — не выдержала я и сонно зевнула.

— Он ведь тебя с детства любит. — добавила мама.

Я еще раз глубоко зевнула «оседая» на стуле, еще чуть-чуть и я выключусь. Разморило меня после теплого напитка… Точно! Чай. Наверно там была лаванда, поэтому такая реакция.

Голоса смутно доносились до меня, словно сквозь мокрую вату. Глаза закрылись сами по себе, и я погрузилась в темноту.

* * *

С трудом разлепила глаза. Голова болела, словно меня ударили по затылку тупым предметом. В ушах стоял шум. Руки затекли. Я была крепко связана толстой веревкой и полулежала на заднем сиденье машины. В салоне пахло отвратительно, то ли дешевым табаком, то ли дымом, как после того, когда ты посидел около костра и одежда пропитывается этим запахом.

Я пыталась вспомнить последние события. Но ничего не пришло в голову. Почему я тут?

Определить, какой сейчас день — не получилось. Моя свадьба с Антоном сорвалась. Надеюсь, он не подумает, что это я убежала…

Накатила паника, пульс участился, пот лился градом со лба. Стало тяжело дышать, будто меня кинули в открытый космос.

Попытки вылезти из путов — провалились. Тот, кто меня связал, точно был моряком. Узлы слишком крепкие и я каждым движением лишь сильнее стягивала их.

Странно, что меня оставили одну, значит двери машины заблокированы. Лучше не кричать. Притворюсь, что до сих пор сплю. Возможно я смогу услышать что-то? Появятся хоть какие-то крохи информации.

Легла поудобнее и закрыла глаза. Резкой вспышкой пронеслись последние воспоминания. Горький чай, заботливо предложенный мне собственной матерью. Вот чем меня усыпили! Снотворное в чае, поэтому мне не дали налить в него молока. Оно могло свернуться, вступив в химическую реакцию с конской дозой снотворного. А доказательством того, что его добавили «не жалея» — была моя нереальная головная боль.

Я молча заплакала. Антон ждал меня в красивом платье около алтаря и невесть что подумал, когда я не пришла. Надеюсь, он не будет «рубить» с горяча и выяснит где я.

Дверь машины с тихим скрипом открылась, я не смогла увидеть, кто в нее сел. Поэтому ждала пока он позвонит кому-то.

Еще один человек сел на переднее пассажирское. В нос ударил кислый запах дешевых сигарет.

— Дом Джалила свободен? — сказал мужчина, который сидел со стороны водителя.

Этот голос совершенно мне не знаком. Мужчину я точно не знаю. Второй ему ответил:

— Да, они с Лейлой полетели в отпуск.

Второго мужчину я тоже не знала. Снова накатила паника, появилась тошнота. Головная боль и не думала проходить, а наоборот — усилилась.

— Отлично. Надеюсь они договорятся за пару дней. — сказал второй.

— Я в этом сомневаюсь. Но посмотрим.

— Да, стоит провести им одну жаркую ночь и все.

Похоже речь обо мне. Тут уже не оставалось сомнений, меня отвозят к «сыночке» тети Эммы. Да-да, к Арсену. К тому самому, которого я когда-то любила. Но та розовая пелена чувств давно испарилась, и я смотрю на все трезво.

— Давай поспорим? — сказал первый. — На тысячу. Я думаю, что они не договорятся за неделю с сегодняшнего дня. А возможно вообще не состоится.

— А давай! Моя ставка