"Метель или Барыня - попаданка 2. На перекрестке дорог." (СИ) - Добровольская Наталья

Будут спасены сотни людей, изобретены новые лекарства, и женщине плевать, сколько "крылышек бабочек " она оттопчет, как при этом изменится история, сможет ли в очередной раз вернуться в привычный 21 век, какие изменения застанет, связанные с ее историей, и будут ли они такими уж значительными, а скорее всего и нет! Голова кружилась, она готова взлететь и без метели! Но жизнь вновь возвращает на землю.

Ее настроение становится намного серьезнее - в комнату, постучавшись, вошел Дмитрий. Наталья, конечно, ждала его и даже предполагала, с каким решением он пришел, они с Машей уже немного посекретничали по этому поводу, девушка накануне все рассказала, и крестная, конечно, поддержала и порадовалась за нее, но как всякой женщине, ей казалось, что это будет еще не скоро - так не хотелось отпускать от себя кровиночку, ставшую за это время близкой и родной и для нее, а не только для настоящей родственницы. Женщина предложила ему присесть, но он остался стоять:

- Ваше благородие, Наталья Алексеевна! Вы знаете, что мы с Марией Ивановной сговорены с детства, а вчера окончательно объяснились. Я намерен просить ее руки у опекуна и буду подать рапорт о разрешении на брак полковому начальству - генерал-лейтенанту Петру Петровичу Коновницину и командиру полка - подполковнику Ивану Михайловичу Ушакову. В знак благодарности за то, что Вы заменили ей мать и много лет заботились и растили Марию Ивановну, я хочу поставить Вас в известность о своём намерении, - держится он спокойно, волнение выдают чуть дрожащие пальцы рук, почти не заметные.

Петр Петрович Коновницын

Иван Михайлович Ушаков

Молодец, коротко, четко, по военному, человек дела, а не тысячи слов. Верится, что именно такие порутчики (так писали тогда это звание) стояли на смерть на Бородинском поле, под снарядами и пулями, когда от пороха ничего не видно, и от командира поступает только один ответ на вопрос, что же им делать: "Стоять и умирать".

И вовсе он не герой анекдотов, правильный офицер! И Наталья не должна его подвести:

- Дмитрий Иванович!- она старается не дрогнуть голосом, и это почти удается.

- Я не опекун, я всего лишь женщина, которая, надеюсь, заменила Машеньке, - она исправляется,- Марии Ивановне, мать. И как каждая мать, я желаю только счастья своему дитя. Я хочу поблагодарить вас за оказанную мне честь, но со свадьбой прошу повременить. Судьба офицера, насколько вы понимаете, Дмитрий Иванович, в руках Бога и его командира. Кроме того, вы не можете жениться ранее двадцати пяти лет, не составив для будущей жизни материальных условий,- тоже неплохо, хоть и многословно, но это от непривычки к таким ситуациям.

Дмитрий выслушал меня уже спокойно, поблагодарил меня за решение, кивнул головой, по-военному четко повернулся и вышел из комнаты. Там он поглядел на Машу, чуть заметно улыбнулся, а та, все поняв, мгновенно облегченно вздохнула - все хорошо, все решилось, пусть еще не сейчас и не скоро, но они будут вместе. Она тоже держится внешне невозмутимо, только опять бледна, как полотно.

Да, дворян тогда муштровали не хило. У англичан есть такое понятие - 'stiff upper lip' - застывшая верхняя губа - так говорят о джентльменах, которые умеют сохранять невозмутимость в любой ситуации. Наших дворян также с детства учили быть выдержанными, соблюдать приличия, быть ровными во всех ситуациях. Они не кричат: "Усе пропало, Шеф!", не бьются в истерике, не разговаривают матом, они вообще не ругаются, они только бледнеют до состояния полотна и у них дрожат пальцы, когда решается их судьба. Плоха или хороша такая сдержанность - не нам судить. Наталья не такая изначально, но она учится быть такой.

И женщина с сочувствием подумала о Барыне - много лет она воспитывала Машеньку, как родную, но по сложившейся традиции не может вмешиваться в ее судьбу- она всего лишь крестная, а официальный опекун, человек абсолютно равнодушный к девушке, будет решать ее судьбу вместо самого близкого человека.

И еще она в очередной раз размышляла, насколько же трудно жилось дворянам с современной точки зрения - этого нельзя, того нельзя, невесту тебе сосватали - и понравились Вы друг другу, и то не все слава Богу, надо кандидатуру по инстанциям согласовать. Остаться с ней - нельзя, даже за ручку подержать – ни в коем разе, не то что поцеловаться. Но, конечно, сочувствовать им было не всегда корректно- крепостным крестьянам жилось намного труднее и в этом отношении.

Но двойные стандарты существовали и тогда - любовницу-модистку иметь не то что можно, но и нужно. Бережно и трепетно относиться к невесте до свадьбы - можно и нужно, но изменять ей же после - пожалуйста, иметь гарем дворовых девок, пить, дебоширить - с вашим удовольствием.

Размышляла она и о том, насколько кардинально изменились традиции сватовства и женитьбы за эти двести лет. О том, что родители заранее сватают жениха и невесту чуть ли не детьми, мы узнаем как исключение, да и они случаются только в глухих национальных селеньях. Очень редко в наше время люди спрашивают благословение на свадьбу у родителей заранее, чаще всего просто ставят, или не ставят, в известность о своем решении.

Женщиназнала пару, которая жила вместе три года, и только на четвертом году родители обеих "молодоженов" узнали, что их детки, оказываются, давно и счастливо сожительствуют, хотя обе стороны и жили в одном городе и были даже шапочно знакомы. Да и она сама такая же - ее с бывшим мужем родители познакомились спустя чуть ли не полгода после того, как они начали жить вместе, но еще не поженились официально.

А уж услышав о том, что люди годами могли считаться женихом и невестой в связи с какими-то обстоятельствами, и пожениться только спустя годы, мы бы долго потешались и считали бы таких людей "лохами. Но была ведь и история любви Ольги Александровны Романовой, сестры последнего царя, которую любящая мамочка, мечтавшая не расставаться с нею, выдала замуж за гомосексуалиста, с которым та за все годы брака не имела интимных отношений, но затем, влюбившись в его адъютанта, Николая Куликовского, еще почти десять лет добивалась развода, и получила его только в годы Первой Мировой войны, когда стерлись социальные различия, стоявшие между ней и любимым человеком.

Барыня в далекой Москве двадцать первого века также размышляла об особенностях поведения людей, которые сейчас ее окружали. Эти особенности сначала ужасали ее, поражали своей невозможностью для людей прошлого, и в то же время нормальностью для всех - они не скрывали своих эмоций и чувств, открыто говорили о физиологических потребностях, чего не могли допустить дворяне, были порой грубы и в словах, и в поступках, но они были так притягательно естественны и искренни, что им все прощалось - как прощаются поступки маленьких детей.

И Наталья искренне ей посочувствовала, ведь будет очень непросто привыкнуть к особенностям поведения многих современных людей, и стоит ли к этому привыкать? Но надо вернуться на землю, слишком далеко она ушла в своих мыслях.

Уже накрыли стол к чаю, к хозяевам выходит семья Верочки. Увидев открытый рояль, она восклицает:

- Какие ты, душенька, спела вчера чудесную песенку. Никогда таких не слышала! Откуда она, кто сочинил?

- Сама не знаю, песни приходят ко мне ночью, во сне, звучат до утра, и мне остается только записать их. Кто их сочинил, какие люди, в прошлом или в будущем, Бог весть! – Наталья отвечает очень искренне, и Верочка лишь вздыхает, очарованная. А Наталья продолжила, посчитав, что Верочка- своя, и при ее семье вполне можно еще исполнить пару мелодий из будущего.

- Вот и сегодня ночью пришел куплет вот такой милой песни. Послушайте:

Звать любовь не надо - явится нежданно,

Счастьем расцветет вокруг.

Он придет однажды, ласковый, желанный,

Самый настоящий друг.

Взглядом ты его проводишь,

День весь как во сне проходишь.

Ночью лишь подушке, девичьей подружке,