Одноклассники Квадратного стола (СИ) - Таар Яна

— Чего встала? Действуй!

— Не могу, — протянула Вероника.

Староста презрительно вздернула подбородок и направилась к столу.

— Ладно, вызываю огонь на себя, — пробормотала она и громко постучала вилкой по бокалу. — Эй, одноклассники квадратного стола, мы будем сегодня танцевать?! Или продолжим обмениваться воспоминаниями о Граале?

Она уронила вилку в груду посуды, танцующей походкой подошла к Андрею, ловко оттерла Яну плечом и жизнерадостно заявила:

— Пригласите даму на танец.

Он учтиво раскланялся, предложил ей руку, и… Полина привела его к взволнованной Веронике.

— Ее пригласи.

Сводница подтолкнула парочку к очагу, вокруг которого располагался местный танцпол. Успешная модель кружилась в танце, вопросительно поглядывая на бойкую подружку. Та показывала ей большой палец и умильно прижимала руки к груди. Приступ фальшивого восторга длился недолго: рядом присел Герман и отвлек внимание.

— У меня странное ощущение, будто весь класс был в курсе нашей игры, — мягко подступился он к волнующей теме.

— Не весь. Единицы. Но я бы хотела увидеть чашу снова. Где она, как ты думаешь? — Полина шла ва-банк.

Музыка смолкла, и в тишине очень громко прозвучали следующие слова:

— Снова? Ты видела Грааль?

— Видела и держалась, — она резала по живому.

Андрей и Ника подошли к столу.

— Кто еще держался? — спросил он.

— Я! — отозвалась его партнерша. — Что теперь сделаешь? Арестуешь?

Разведчик удивленно покачал головой. Он недооценил девочек из своего класса.

— Мне очень интересно, куда делась ваша святыня? — Полина развернулась и вызывающе уставилась на Янку.

Меж тем, та присоединилась к подруге, и они вдвоем рассматривали амуницию средневекового рыцаря. Оля озабоченно прислушивалась к разгорающемуся скандалу. Пробудившийся Толик внес посильную лепту:

— Украли!

Волнуясь, он сбил руками пару фужеров и влез локтем в блюдо с заливным. Засмущавшись нелестным вниманием, потянул тарелку из-под локтя, предсказуемо рухнув на стол. Выбравшись из посуды, продолжил с надрывом:

— Принес Грааль, на камень поставил, отошел на пять минут. Вернулся — нет его! — Широко развел руками. — Украли!

Яна склонилась к уху подруги и прошептала:

— Сейчас начнет голосить, что я украла.

Толик указал пальцем на Яну.

— Войтовская украла!

Воровка равнодушно выдержала обвинительный приговор и семь подозрительных взглядов.

— Толик, смени пластинку, — посоветовала она и повертела головой, разыскивая вечно убегающий шарфик. — Как скучно, — шагнула в сторону выхода. — Мы еще будем сегодня танцевать или трогательный вечер завершен? Разбегаемся по кубрикам?

Снова зазвучала музыка, но совсем в другом ритме. Герман поднялся из-за стола, направляясь к притягивающему его очагу, а по дороге выдал легкий степ, чем сорвал восторженные аплодисменты.

— Мы еще молодые, мы еще вот как можем, — улыбнулся он, застывая в эффектной позе.

— Давайте за это выпьем, — опомнился Толик.

Герман шутливо поклонился дамам, достал из кармана мобильник и, пританцовывая, выплыл из ресторана.

— Положите его туда. — Андрей кивнул в сторону белых шезлонгов, выстроившихся аккуратным рядком вдоль кромки бассейна. — Пусть поспит на воздухе.

Борис и Герман сгрузили Толика на первое по счету спальное место и с вздохами облегчения присели на пластиковые кресла, расставленные вокруг миниатюрного столика. В слабых отблесках далекого фонаря они выглядели группой революционеров, затевающих политический заговор против государя императора.

 — Забавная история с этим Граалем… — открыл прения Андрей.

— Угу. Обхохочешься, — меланхолично согласился Герман. — Мы все это придумали, Грааль тоже наш, и мы — не в теме!

— Ты бы плотнее поработал с Полиной, — мягко посоветовал друг. — Она знает больше, чем говорит.

Герману не понравились чужие указания и навязанная роль.

— Слышишь, умный, поработаю, не сомневайся. А ты вместо того, чтобы морочится с Никой, занялся бы Янкой. Невооруженным глазом видно, что она к тебе неровно дышит. Извини, Галл.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последний хмыкнул, достал из кармана телефон, поводил пальцем по экрану, включил фонарик и в сердцах швырнул мобильник на стол.

— Молчать и думать — нетипично для Войтовской, — раздраженно заявил он. — В ее стиле — вывалить правду, и лишь после задуматься над тем, а надо ли было.

— Люди меняются, — заметил Герман.

— Не в этом случае. Темперамент остался прежним. Здесь эмоции обязательно заглушат разум. Вывести ее из себя или хорошенько напугать, и, поверь, расскажет как миленькая.

Герман откинулся в кресле. Устало прищурившись, он смотрел на далекие звезды, сияющие холодными голубыми огнями, и в затяжку курил. Спустя пять минут блаженной тишины начал разговор, из-за которого они собрались здесь вчетвером. Нет, втроем. Герман оглянулся на неподвижное тело, калачиком свернувшееся на шезлонге. Четвертый — им не помощник.

— Я думал, это все игра: сражения на мечах, торжественные обряды, рыцарские клятвы. Просто игра. — он всмотрелся в темные лица собеседников. — Ваши желания сбылись? Те, что вы произнесли над Граалем.

— Все, о чем просил, позже исполнилось, — чуть помедлив, признался Галл, — только…

-.. только лучше бы не просил, — усмехнулся Андрей. — У всех так? — теперь и он закурил. Герман, напротив, затушил сигарету в пепельнице на столе. Борис недовольно разогнал дым рукой.

— Поберегли бы здоровье, братья по несчастью, чай, не шестнадцать лет!

— Вернуть бы те годы, — вздохнул Герман.

— Не понравилась жизнь популярного артиста? — полюбопытствовал Галл.

— Отчего же, понравилось, — голос Германа звучал слишком звонко в ночной тишине. — Вон Андрей мечтал быть разведчиком и стал им, а ты — успешным и знаменитым хирургом. Как итог, практикуешь в Швейцарии.

— Не ори. Люди спят, — оборвал стенания разведчик.

— Меня интересует, у которой из девчонок наш Грааль? На кого ставите? — не выдержал великий хирург.

— Тяжесть славы сгибает спину? — поддел Герман. — Ставлю на Янку. У Полины его точно нет.

 Трое заговорщиков как по команде уставились на слабоосвещенное окно маленького коттеджа. Плотные шторы не позволяли увидеть, чем заняты его обитательницы.

— Не факт, — возразил Андрей. — Мало информации. Все наши дамы ведут себя странно. У каждой есть скелет в шкафу.

— И не один. За столько-то лет, — откликнулся Герман.

На шезлонге тоненько вскрикнул и закопошился рабочий без образования. Мужчины замолчали, в надежде, что субъект повозится и снова уснет. Но Толик неожиданно спустил ноги на травку, с удовольствием потянулся, со вкусом зевнул и застыл в удивлении:

— Где я? — он вгляделся в призрачную группу. — Ребят, вы?

Ребята никак не отреагировали на призыв друга. Оставили его наедине с догадками. Испуганный, он рухнул ничком на шезлонг и притих.

— Повезло тебе с соседом, — посочувствовал Герман доктору. — Спит мало, а говорит много. Прямо кладезь информации.

— Родник мудрости, — согласился Галл.

— Интересно, он женат?

— Живет с какой-то Катькой — женщиной трудной судьбы. Поминает каждый час, но не звонит.

— Луиза носится с ним, как с писаной торбой, жалеет. — Галл поднялся с кресла, расправил плечи.

Андрей потушил сигарету, вышел из-за стола, оглядел пустынную лужайку.

— Теперь наша очередь… носиться.

Они подхватили Толика под руки и повели его в сторону пансионата. Дело вышло непростое: буйный друг окончательно пробудился, начал вырываться из дружеских тисков, громко подпевая каждому сделанному шагу.

— Первым делом, первым делом — самолеты. Ну, а девочки? А девочки потом… трам- пам-пам, — по ходу дела певец выполнял танцевальные па, оттаптывая ноги добровольным помощникам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Заткнись, — сквозь зубы выдохнул Борис, пропустив качественный пинок.

— Наш гимн не нравится?! — веселился паяц. — Галл, а как у тебя с женщинами? — и визгливо расхохотался. — А, никак! — радостно притопнул, споткнулся на ступеньках и завис в руках друзей. — Проклятый гимн! — всхлипнул Толик.